Глава 22. Отзыв

Глава 22. Отзыв

Сообщение от новой заказчицы начинается вежливо. Слишком вежливо.

«Ирина, вынуждена отказаться от сотрудничества. Нам сейчас нужен максимально надёжный исполнитель. Прошу вернуть аванс за непроведённые работы».

Читаю и смотрю на готовые расчёты. Мы обсуждали встроенные шкафы, материалы, график. Вчера всё устраивало. Сегодня надёжность внезапно исчезла.

Звоню. Женщина не берёт трубку. Через час присылает снимок экрана с отзывом в районной группе.

На фотографии я у стеллажа в библиотеке. Подпись: «Будьте осторожны. Ушла из семейной компании с клиентами и деньгами. Теперь работает под чужим именем».

Имени Павла нет. Аккаунт чужой, почти пустой. Но ниже комментарий Людмилы Викторовны: «Очень жаль, когда женщина ради личной выгоды разрушает семью. Особенно если страдает ребёнок».

Всё внутри становится ледяным. Дом — одна история. Теперь они пришли туда, где я пытаюсь заработать на жизнь.

Первое желание — написать про сестру, рубашку, роддом. Вывалить всё. Пусть все знают. Я даже начинаю. Три длинных абзаца. Потом вижу над экраном фотографию Миши и останавливаюсь.

Он вырастет. Это тоже часть его жизни. Я не хочу, чтобы первые слова о его семье в интернете были написаны мной в состоянии, когда не могу ровно держать телефон.

Сохраняю сообщение, ссылку, дату. Отправляю юристу. Затем звоню Артёму.

— Нам надо обсудить. Это может задеть мастерскую.

Он читает молча.

— Что вы хотите сделать?

— Ответить по работе. Без семейных подробностей. Есть договоры, есть клиенты, которые могут подтвердить. Но я не хочу втягивать их насильно.

— Давайте сначала спросим Веру Андреевну. У неё уже готовый объект.

Я киваю, хотя он не видит.

— И аванс верну. За то, чего не сделала. За расчёты попробую договориться по нашему договору. Не хочу удерживать деньги только из злости.

На это уходит весь день. Миша не понимает, почему я смотрю в экран, и требует внимания громче обычного. Я начинаю раздражаться, потом пугаюсь своего раздражения. Оставляю телефон в другой комнате на двадцать минут. Ложусь рядом с сыном. Он пытается схватить меня за нос, смеётся, когда не получается.

Возвращаюсь уже способной писать коротко.

Публикую ответ от своего имени. Указываю, что работаю самостоятельно, не получала клиентские данные без разрешения, готова обсуждать конкретные претензии по конкретным договорам. Не называю сестру. Не прошу сочувствия. Добавляю фотографии библиотеки с согласия заказчицы.

Вера Андреевна пишет сама: кто её привёл, какие работы выполнены, как я исправила ошибку. Не изображает, что я идеальная. Именно это делает отзыв сильнее.

Администратор группы просит автора обвинений подтвердить сведения. Через некоторое время исходная публикация исчезает. Я успела сохранить её. Исчезновение не возвращает заказ.

Заказчица отвечает вечером. Извиняется за поспешность, но говорит, что муж против лишних сложностей. Мы закрываем финансовые вопросы по сделанному и несделанному. Я теряю часть ожидаемого дохода и неделю работы, которую рассчитывала распределить иначе.

Артём предлагает дать мне больше часов. Я спрашиваю, есть ли реальные задачи.

Он останавливается.

— Есть часть. Не столько, сколько я сейчас сказал.

— Тогда возьму эту часть. Остальное пока не надо.

Он кивает. Мне не хочется, чтобы моя самостоятельность держалась на замаскированной благотворительности. Но помощь, которую могу принять честно, я уже не отвергаю.

Павлу пишу один вопрос: «Ты видел публикацию своей матери?»

Ответ приходит через десять минут: «Она имеет право на мнение».

«Конкретные обвинения — не мнение. Прошу прекратить распространять ложные сведения о моей работе».

«Ты сама всё вынесла в суд».

Смотрю на его слова. Теперь он даже не делает вид, будто события между собой не связаны.

Вечером звонит Людмила Викторовна. Не отвечаю. Она присылает голосовое, где объясняет, что не называла фамилию и не обязана молчать, когда сын страдает.

Сохраняю. Юрист поможет решить, что с этим делать. Я не хочу проводить остаток жизни, отвечая свекрови на каждое сообщение.

Ночью считаю деньги. После возврата аванса и оплаты следующего этапа у юриста запас меньше, чем нужно для спокойного месяца. Долго сижу над цифрами, хотя они не меняются от взгляда.

Потом открываю список знакомых производств. Не Пашиных клиентов. Поставщиков и мастеров, которые знают именно мою работу. Пишу нескольким: беру удалённое сопровождение заказов, небольшие проекты, расчёты. Коротко, без рассказа о разводе.

До утра отвечают двое. Один предлагает смешную ставку. Второй — нормальный разговор в понедельник.

Я выбираю второй.

Слабое место в моей новой жизни оказалось настоящим. Его можно было ударить. Теперь я не могу сделать вид, что этого не случилось.

Но и прекращать работать по чужому требованию не обязана.