Глава 36. Моё окно

Глава 36. Моё окно

Квартиру я выбираю дольше, чем когда-то выбирала участок под дом. Тогда мне хотелось верить, что любовь компенсирует всё остальное: далёкую дорогу, неподписанные вовремя документы, чужую фамилию в выписке. Теперь любовь не участвует в проверке проводки и прав собственности.

Сначала мне стыдно за собственную осторожность. Риелтор ждёт ответа, продавцы торопят, на кухне пахнет свежим кофе, и хочется быть приятной покупательницей. Сказать: да, всё нравится. Не задавать десятый вопрос.

Потом вспоминаю свою подпись на чужом листе и спрашиваю одиннадцатый.

Мы смотрим несколько вариантов. В одном прекрасный вид, но слишком шумно. В другом большой коридор и маленькие комнаты. Третий почти подходит, пока не выясняется, сколько ещё нужно вложить в ремонт. Я не хочу потратить всё и снова жить от просьбы до просьбы.

Артём едет со мной только на два просмотра, когда прошу. Не оценивает, где ему будет удобнее. Спрашивает, что важно мне.

— Лифт. Чтобы не тащить коляску. Парк недалеко. Отдельная комната сыну, пусть пока маленькая. И чтобы после покупки оставались деньги.

— А тебе?

Смотрю на него.

— Это всё мне тоже.

— Я понял. Но что-нибудь только тебе?

Думаю. В моих списках обычно есть ребёнок, работа, удобство других. Собственное желание приходится искать отдельно.

— Окно возле рабочего стола. Я не хочу опять сидеть лицом к стене.

Он кивает, будто это столь же важный пункт, как лифт.

Квартиру с таким окном мы находим на четвёртой неделе. Две комнаты, небольшой балкон, кухня без претензии на журнал. Из окна виден старый клён и кусок неба. На полу царапины, на стене след от шкафа. Продавщица извиняется за обои.

— Они всё равно под замену, — говорю.

— Я бы переклеила, но дочь сказала, лучше не делать вид, что здесь новое.

Мне нравится эта фраза.

Проверкой документов занимается специалист, которого я выбрала сама по рекомендации и после разговора. Не знакомый Павла, не человек, которому я должна доверять из любви. Все вопросы задаю прямо. Где не понимаю, прошу объяснить ещё раз. Никто от этого не расстаётся со мной и не объявляет неблагодарной.

Цена позволяет оставить запас на жизнь, юристов и непредвиденное. Не такой большой, чтобы больше никогда не бояться. Достаточный, чтобы страх перестал диктовать каждое решение.

В день оформления я еду без Артёма. Он предлагает, я отказываюсь. Хочу пройти этот шаг сама. Не из недоверия к нему. Чтобы не привязать ещё одно важное событие к присутствию мужчины.

Рядом со мной Елена Сергеевна. Мы заранее обсудили детали и последовательность. Я читаю, сверяю, подписываю то, что действительно решила подписать. Не тороплюсь ради очереди за дверью.

Когда всё завершено и нужные подтверждения получены, выхожу на улицу. Светло. Люди идут мимо, кто-то ест мороженое. Я стою с папкой и не знаю, кому позвонить первым.

Звоню Нине.

— У нас есть квартира.

Она молчит секунду.

— У тебя есть квартира, Ир. У тебя и Миши. Не забудь себя.

Смеюсь. Потом плачу. Посреди тротуара, прижав телефон к щеке, пока прохожие тактично отводят глаза.

Ключи получаю позже, в оговорённый день. Хозяйка показывает, где перекрывается вода, какой выключатель заедает, как открывается балкон. Я записываю. В конце она оставляет на столе маленький пакет с запасными деталями от шкафа.

— Вдруг пригодится.

Благодарю. Даже эти ненужные на вид винтики кажутся знаком правильного прощания: человек уходит и не делает вид, будто после него не останется ни одной проблемы.

Вечером приезжаем втроём — я, Миша и Артём. Без коробок, только посмотреть. Сын сидит у меня на бедре и тянется к ключам. Я не отдаю связку, даю безопасную игрушку. Он возмущён.

Открываю дверь.

В пустой квартире каждый шаг отдаётся эхом. Артём остаётся в прихожей, пока я прохожу по комнатам. В маленькой будет детская. В большой — мой стол у окна. На кухне достаточно места, чтобы не убирать ноутбук каждый раз, когда нужно нарезать хлеб.

Сажусь прямо на пол. Миша устраивается рядом, стучит ладонью по ламинату.

— Не холодно? — спрашивает Артём.

— Немного. Но я хочу посидеть.

Он снимает куртку, предлагает подложить. Соглашаюсь. Сам садится рядом, не обнимает сразу.

Смотрим на пустую стену. Я представляю полку, книги, маленькую лампу. Никакой террасы, никаких яблонь. И всё равно у меня ощущение большего пространства, чем в том доме.

— Ты не чувствуешь себя лишним? — спрашиваю вдруг.

Артём поворачивается.

— Почему?

— Я всё время говорю: сама, моё, мне нужно. Как будто не пускаю.

Он думает, не отвечая из вежливости сразу.

— Иногда мне хочется быть нужнее, чем ты просишь. Я это замечаю. Но лишним не чувствую. Ты позвала меня сюда первой смотреть пустую квартиру. Это немало.

Беру его за руку.

Мне не нужно отдавать долю в собственной жизни, чтобы доказать близость. Мне можно открыть дверь и оставить за собой право решать, как в ней жить.

На подоконник ставлю деревянную птичку. Миша тут же требует её обратно, и я переставляю выше. Позже здесь будут цветы, сейчас пока только она.

Когда уходим, долго ищу свет в коридоре. Артём смеётся:

— Привыкнешь.

— Да.

Закрываю дверь, проверяю замок. Ключ поворачивается легко. На связке рядом лежит старый, от съёмной студии. Скоро верну Зое Петровне.

Ключа от дома здесь больше нет.