Глава 22

Семнадцать лет назад – Соболевская, ну сколько тебя ждать? – девчонки подбежали, увидела нас и тут же хихикая, ушли. – Все понятно с вами. Обжимайтесь дальше, не будем мешать, – и они, переглядываясь с понимающими улыбками, ушли. А я весело смотрела на Сашу. И сделала свой коронный мимический жест – задрала вверх одну бровь. Правую. – Мы обжимаемся? – Мы разговариваем, – улыбнулся мне Саша. – Ах, ну да, сейчас это так называется, – хмыкнула я. – А еще немного целуемся, – сказал он, наклоняясь к моим губам. Его поцелуй был нежным, невесомым. Но мне показалось этого мало. Наверное, портвейн, который девчонки протащили на вечер, сыграл свою роль. Тормоза отказали. Я подалась навстречу, обхватила его за шею и приоткрыла губы. И у Саши сорвало крышу. Он впился в мои губу жадно, раздвигая их, врываясь языком. Напористо, жарко, страстно. Я вжалась в него все теснее, я хотела раствориться в нем вся полностью. Он подхватил меня за ягодицы, впечатывая в стену. Я обняла его ногами, стараясь быть как можно ближе к нему. – Аня, я безумно хочу тебя, но если ты продолжишь так вжиматься в меня, то я возьму тебя прямо здесь, – Саша практически простонал мне в губы. – Бери, – я согласна на все. – Нет, я хочу не так и не здесь, – он, тяжело дыша, немного отстранился от меня. – Я хочу, чтобы твой первый раз был не у стены, понимаешь? Я кивнула. Мне вдруг стало стыдно. Я мучительно покраснела, осознав, как сейчас себя вела с ним. Он же нежно улыбнулся и легко поцеловал. – Поверь, мне сейчас тоже очень плохо. А еще как-то идти нужно, – и он опустил глаза, взглядом показывая на то, из-за чего, собственно, ему будет тяжело идти. – Ой, – подавилась я смехом. – Ах тебе смешно, – грозно сказал он, и опять прижал меня к стене, глядя мне в глаза. – Ты помнишь, что мы едем ко мне на дачу на выходные? Предков точно не будет, они в командировке. Ты и я. Согласна? – А у меня есть выбор? – хмыкнула я. – Нет, Кудряшка, боюсь, что уже нет, – Саша прислонился своим лбом к моему и чуть прикрыл глаза. – Я не дам тебе никакого права на выбор, у тебя только один путь – быть со мной. А я и не хотела никакого выбора. Он ворвался в мою жизнь яркой кометой, сжигая на своем пути преграды в виде сомнений, страхов, доводов разума, что мы не пара и вообще из разных миров. Масло в огонь моей неуверенности подлила мама, когда узнала, что Саша меня пригласил к себе на дачу. – Анна, мне очень нравится Саша, но ты не его поля ягода, понимаешь? Я упрямо молчала. На нее старалась не смотреть, иначе, чувствовала, что разревусь. – Почему это? – мрачно спросила я. – Потому что у него предопределено все – и где он будет учиться после школы, а потом – где будет работать, и кто станет его женой. Что-то я не очень верю в то, что его родители согласятся на то, что ты будешь вместе с будущим дипломатом, – мама сама не понимала, что вбивала гвозди в крышку гроба моего будущего с Сашей. Я все это понимала сама, но услышать отголоски моих мыслей со стороны было больно. – Саша не такой, – я постаралась придать уверенности своим словам, но сама слышала, как беспомощно они звучат. – Хорошо, если так, – пробормотала мама, глядя на меня. – Я просто не хочу, чтобы тебе было плохо, понимаешь? И пусть тебе будет больно лучше сейчас, чем потом, когда ты уже врастешь в него так, что будешь захлебываться слезами. – Поздно, – глухо ответила я. – Я уже проросла. А на утро первого января я уже ехала в такси на дачу к Саше. Я вышла из такси и растеряно огляделась. Коттеджный поселок, где, судя по домам, живут небожители. Я в своём нелепом пуховике совершенно не вписывалась в обстановку. Зря я все-таки согласилась приехать. Мама была права, он развлечётся за мой счет и бросит. Уедет в Москву учиться на дипломата. Я рванула было обратно к такси, но оно уже было далеко. Грязь под ногами, ливень – отличное начало года, погода не добавляла оптимизма и никакого духа нового года и новой жизни. Справа скрипнула калитка и мне навстречу вышел Саша. – Ты чего здесь мнешься, Кудряшка? Заходи скорей, промокнешь насквозь. – Саш… – Так. Ты сейчас зайдешь и скажешь мне все в сухом и теплом помещении. Он схватил меня за руку и потащил внутрь. – Саш, я зря приехала. Я хочу уехать. Он подошёл ко мне вплотную и, сощурившись, посмотрел. – Чего ты испугалась? А я сама не знала. Кроме того, что мне мама прополоскала мозги и что главный аргумент "он из другой жизни и тебе не пара", я ничего не могла ответить. Я стояла, растеряно смотрела на него, наблюдая как мой нежный и внимательный Саша на глазах превращается в жесткого незнакомца. Глаза смотрят холодно и отстранено, губы сжаты, на скулах ходят желваки. – Значит, не скажешь? – усмехнулся он. – Что ж, твое право. Но ты никуда не поедешь и останешься здесь. Ты не забыла, что у меня сегодня день рождения? – Я помню. И даже приготовила тебе подарок, – я выставила перед собой сумку, показывая, где подарок. А Саша, но уже не мой, а новый и совершенно незнакомый, какой-то чужой, с усмешкой вырвал из рук сумку и отбросил в сторону. – Я даже не хочу знать, что там. Я думал, ты приготовишь мне другой подарок, – сказал он и поставил руки по обе стороны от меня, запирая в замок. – Что ты думал? – губы плохо слушались. Мне вдруг стало страшно. – Ты. В красивом белье, только для меня, – ответил он мне в губы. Я вжалась в стену, оперлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. – Саш, не нужно, – просипела я. – Почему? Имею право, – ответил он с жесткой усмешкой. Я все еще не хотела верить, что он вдруг так изменился. – Саш, ты же шутишь, да? – спросила я с надеждой. – Это юмор у тебя такой? Деньрожденческий? Трель дверного звонка оглушительно ворвалась в наступившую в холле дома тишину, так, что мы оба подпрыгнули от неожиданности и отпрянули друг от друга.