Глава 21

– Что? – онемевшими губами спрашиваю я. – Приступ удушья, я не знаю, какие лекарства давать, – глухо отвечает Игорь. – Вызывай срочно скорую и говори, что у ребенка бронхиальная астма. Я тебе сейчас скину сообщение в вотсапе, какую ингаляцию нужно сделать с небулайзером, чтобы снять отек. Я надеюсь, ты знаешь, что такое небулайзер? – мне не удается скрыть издевки. – Знаю, пиши, сделаю, – удивительно, но Игорь проглатывает мой сарказм без ответа. Значит, действительно переживает. Хорошо, что хоть по отношению к сыну он не такая сволочь, как по отношению ко мне. В моих глазах он зарабатывает плюс в карму. Быстро отстукиваю ему сообщение, какие лекарства, как и в каких пропорциях нужно дать. Собираюсь так быстро, как только могу, мечусь по комнате в поисках своей одежды. Саша сначала молча наблюдает за мной, потом встает, берет меня за плечи и разворачивает к себе лицом. – Ань, успокойся, хорошо? Переживать можно и нужно, но паника еще никого до добра не доводила. А ты сейчас паникуешь, – он меня несильно встряхивает, когда понимает, что я его не слушаю, а только машинально киваю головой в ответ. И только тогда я перевожу свой взгляд на него, фокусируясь на его лице. – Мы сейчас вместе туда поедем, поняла? – говорит это, глядя мне в глаза, удостоверившись, что я его слышу и понимаю. – Вместе? – вдруг пугаюсь я. – Ты что, муж тогда точно отберет у меня сына. – Не отберет, – уверенно заявляет Саша. – Мы скажем ему, что я твой адвокат. Все, Кудряшка, приходи в себя, быстро одевайся, я вызываю такси. Я смотрю в его глаза, и они сейчас являются для меня якорем, который держит и не дает скатиться в панику или истерику. Заторможенно киваю. – Аня, соберись, я сказал, – опять встряхивает меня Саша, чуть повысив голос. И я просыпаюсь. Моргаю, вижу его строгое лицо и уже осознанно киваю. И чего я так странно среагировала? Обычно в экстренных ситуациях я как раз наоборот мобилизуюсь, а не расползаюсь вот так. Я быстро нахожу одежду и пока привожу себя в порядок, Саша уже успевает тоже одеться и вызвать такси. И уже сидя в машине я звоню Игорю. – Как у вас? Голос немного дрожит, я боюсь услышать, что Егорке стало хуже. – Все сделал, как ты написала, сейчас дышит. Кажется, стало лучше, – в голосе Игоря слышится облегчение. – Но неотложку я все-таки вызвал, на всякий случай. – Правильно, – я закрываю глаза и в изнеможении приваливаюсь к боку Саши. Оказывается, я все это время была в диком напряжении, и сейчас наступил откат. – Я скоро приеду. Отключаюсь и прижимаюсь к Саше, который приобнимает меня рукой и поближе притягивает к себе, целуя в макушку. – Саш, что мы все-таки скажем, почему ты со мной? – А какая вообще разница? Тебе не все равно, что он подумает? – Саша ласково перебирает мои волосы, а я блаженно жмурюсь, не смотря на беспокойство, которое отпускает не до конца. Хорошо, что он со мной поехал. И правда, мне все равно, что подумает и скажет Игорь, главное – вот это ощущение заботы и защищенности, которое мне дает Саша. Я никогда не чувствовала себя так, как за каменой стеной, привыкла полагаться на себя. И оказывается, это очень приятное чувство, когда знаешь, что рядом тот, кто, если что, поддержит, подхватит и не даст упасть. Мигалки неотложки около дома я вижу издалека. Значит, она приехала раньше нас. Не успевает такси остановиться, как я выскакиваю из машины и несусь в дом. Меня встречает ошарашенным и каким-то прибитым видом Леночка. Она пытается встать у меня на пути, но я смотрю на нее видимо таким бешеным взглядом, что она шарахается от меня прочь, освобождая дорогу. Егорка сидит на диване с маской и пока все еще дышит лекарством в небулайзере. Тут же на стуле радом сидит врач неотложки. – Мама! – дергается ко мне Егорка с маской на лице. – Куда? – останавливает его врач. Я сама кидаюсь к нему, плюхаюсь рядом и осторожно обнимаю, чтобы не задеть трубку и не помешать поступать лекарству. Глажу по голове сына, прижимаю его к себе и понимаю, что без него я никуда не уеду отсюда. Пусть Игорь делает, что хочет, но я с ним ребенка больше не оставлю. Если нужно, полицию вызову. Какая же я была дура, что вообще уехала и оставила его здесь. Егорка счастливо смотрит на меня сияющими глазами, прижимается доверчиво и я слышу сквозь маску его вопрос, заданный почти шёпотом. – Мам, а ты не бросишь меня? Не откажешься же от меня? Врач с подозрение косится на меня. – Что? – с изумлением спрашиваю я. – С чего ты решил, что я от тебя откажусь? – Мне Лена сказала. А папа потом подтвердил и сказал, что Лена теперь моя новая мама. Ах ты сучка. Я закрываю глаза и пытаюсь унять рвущееся наружу бешенство. Хочется прямо сейчас приложить эту гадину чем-нибудь так, чтобы не очухалась очень долго. Вместе с муженьком. Я считаю до десяти, потом еще раз. Не отпускает. Дышу. В голове шумит от прилива крови, бешено стучит пульс где-то в горле. А потом я ощущаю у себя на плечах чьи-то руки. Поднимаю голову и вижу полные участия и молчаливой поддержки глаза Саши. – Анька, дыши, да, вот так. Прорвемся. И ничего не бойся, поняла меня? – прорываются ко мне, как сквозь вату, его слова. – Женщина, у вас сейчас тоже приступ удушья случится, – слышу я ворчание врача. – Давайте-ка я вам уколю успокаивающего, хоть это и не положено. – Не надо успокаивающего, я уже почти в порядке, сейчас уже отпустит, – сиплю я и делаю еще цикл глубоких вдохов-выдохов. Егорка пугается моей реакции и сидит тихо, как воробушек, взъерошенный и нахохлившийся. Бедный мой малыш. Прижимаю его к себе, обнимаю, закрывая от всего мира и тихо говорю ему. – Разве я могу отказаться от тебя? Никогда не верь тем, кто это говорит, хорошо? Ты – самое дорогое в этом мире для меня, понимаешь? И если тебя не будет у меня, я умру. Лекарство в колбе заканчивается, и я отключаю аппарат. Снимаю маску с сына. – Прямо вот так возьмешь и умрешь? – Егорка смотрит на меня широко раскрытыми глазами. – Прямо вот так, – киваю я и целую его. – Я очень сильно люблю тебя и не верь никому, кто пытается тебе внушить что-то другое. Понял? Сын кивает, радостно и успокоено улыбается мне. – Ну как, легче дышать? – обеспокоенно смотрю на него и наклоняюсь поближе, чтобы понять, слышно хрипы или нет. И совсем забываю про врача, который сам тут же напоминает о своем присутствии. Он нацепляет Егорке на палец пульсоксиметр, дает ему подышать в трубку пикфлоуметра, измеряет пульс. – Ну все, герой, все показатели в норме, можешь лететь в космос, – шутит доктор, а Егорка удивленно смотрит на него. – Правда? – Ну если будешь заниматься спортом, пойдешь на плавание, то почему бы и нет, – подмигивает ему врач. Егорка переводит взгляд на меня, и я понимаю, чем мы займемся в ближайшее время. – Ма-а-а-м? – вопросительно протягивает он. Я со смехом взлохмачиваю его шевелюру, попутно отмечаю, что пора уже его постричь. – Да поняла уже, поняла, будет тебе плавание, – улыбаюсь сыну и поворачиваюсь к врачу. – Спасибо вам огромное за помощь и за то, что быстро добрались. – Ну что вы, это наша работа, – пожимает плечами врач. – А плавание действительно отличный вид спорта для тех, у кого бронхиальная астма, помогает разработать легкие. Так что удачи. И выздоравливайте. И да, – он немного помялся, но все-таки продолжил. – Старайтесь оградить сына от стрессовых ситуаций. Насколько я понял, именно такая ситуация спровоцировала приступ. У меня слова застревают где-то в горле, и я могу только кивнуть в ответ. – Да уж не беспокойтесь, оградим, – слышу я сзади голос Игоря. Оборачиваюсь и вижу его злое выражение лица, с которым он смотрит на Сашу. Врач уходит, я иду провожать его и закрываю за ним дверь, а когда возвращаюсь в гостиную, слышу голос Игоря, полный плохо скрытого бешенства. – А ты еще кто такой и почему трешься вокруг моей жены? Я замираю в испуге, но слышу ответ Саши, который отвечает совершенно невозмутимым, спокойным и холодным голосом. – Во-первых, бывшей жены, насколько мне известно. А во-вторых, я адвокат Анны и представляю ее интересы в деле о разводе и определении места проживания сына. И у меня сразу к вам вопрос – покажите то постановление, которое вы якобы получили от судьи, я хочу удостовериться, что оно не фальсифицированное.