Глава 30

Настоящее Со дня спасения Дейзи Саша становится героем-спасителем в глазах Егора. Ведь он не отвернулся, как отец, а в ночи совершенно безропотно и с готовностью поехал искать собаку. А для Егорки это приравнивается практически к подвигу. Поэтому на следующий день с самого утра я только и слышу, что «мама, а вот Саша…» и «мам, я когда вырасту, обязательно стану дипломатом, как и Саша». И мне уже кажется, что все обходится малой кровью и заканчивается хорошо. Но, как оказывается, я рано радуюсь. Пока я готовлю завтрак, Егорка возится с Дейзи и Сашей в комнате. Тут ко мне на кухню с огромными от испуга глазами вбегает сын. – Ой, мам, у Дейзи кровь! Я растерянно замираю. Как же так? Неужели проглядели что-то? Вчера мы толком ее так и не рассмотрели. Когда приехали, было поздно, я первым делом уложила засыпающего на глазах сына. Я вообще удивилась, как он все это выдержал. Мой маленький, но уже такой храбрый терпеливый мужчина. Саша же вел Дейзи на поводке и полностью взял ее на себя, поэтому ничего удивительного, что я не увидела сразу ее травму. Я бросаюсь в комнату и вижу собаку, которая действительно сидит, поджав переднюю лапу, а на светлый ковролин капает кровь. Пытаюсь ее осмотреть, но она с поскуливанием отстраняется от меня. – Саш, побудешь с Егоркой? Я поеду, отвезу Дейзи в клинику, – спрашиваю Сашу. – Конечно, – с готовностью соглашается он. – Хочешь, вместе поедем? – Да, мам, давай вместе, – подпрыгивая от нетерпения, просит Егорка. – И совсем это не нужно, ждите нас здесь, – решительно заявляю я и вызываю такси. А когда мы уже едем в машине, раздается звонок. – Анна Андреевна Аверина? – строго спрашивает на том конце провода женский голос. Я напрягаюсь. – Да, – настороженно откликаюсь. – Я – секретарь Приморского районного суда. Извещаю вас о том, что дата слушания по вашему исковому заявлению перенесена на 6 июня. Вам будет дополнительно отправлено письменное извещение. В первое мгновение я теряюсь и немею. И совершенно не знаю, что сказать. Горло перехватывает спазмом. Вот всегда так – в самый ответственный момент я всегда замолкаю, а потом время оказывается упущенным и часто бывает уже поздно что-то комментировать или отвечать. – Как на 6 июня? Мне же назначили дату суда на 28 марта, – я откашливаюсь и беру себя в руки. – Назначили, – терпеливо отвечает секретарь, но было слышно, что она хочет уже побыстрее избавиться от меня. – Но судья перенес слушание. – На каком основании? – сиплю я. – На основании того, что пакет предоставленных документов был неполный, – уже теряя терпение отвечает секретарь. – Как неполный? У меня же секретарь приняла все документы, – возмущенно восклицаю я. – У вас отсутствовало подтверждение о том, что ответчик извещен о времени и месте судебного заседания. Тем более у вас развод не по взаимном согласию. – Простите, я ничего не понимаю. Почему так произошло? – растерянно спрашиваю я. – Секретарь, к сожалению, приняла документы ошибочно, она не должна была этого делать, – в голосе говорившей наконец слышатся человеческие нотки. – И я вас очень хорошо понимаю и мне жаль, что так произошло с вашим иском. Дело в том, что это была практикантка, она не совсем разобралась в вопросе. – А чего именно не хватало? Может, мне сегодня донести то, что требуется? – я все еще не могу поверить, что из-за ошибки какой-то девицы процесс растянется почти на полгода. – Вы должны были принести готовый пакет с уже прилагающимся извещением об отправке копии искового заявления ответчику. Именно его не оказалось, это и послужило причиной переноса даты, – отвечает секретарь. – Донести уже, к сожалению, не получится. Судья назначил дату, и мы сами свяжемся с ответчиком. – Но можно хотя бы перенести на более раннюю дату? – я все еще питаю надежду, что можно хоть что-то изменить. – Нет, к сожалению. Повторяю, суд назначен на 6 июня. Всего хорошего, Анна Андреевна, – прощается секретарь и отключается. А я остаюсь с трубкой в руке и не сразу понимаю, что на том конце провода уже тишина. Оказывается, за время нашего разговора такси успевает приехать до места назначения, и мы уже стоим напротив ветеринарной клиники. – Что, проблемы? – с сочувствием смотрит на меня через зеркало заднего вида таксист. Я заторможенно киваю. Дейзи лежит в ногах молча, положив мне морду на колени и, как мне кажется, тоже с сочувствием смотрит. Я машинально кладу руку ей на голову, слегка перебирая пальцами между ушей, так, как она любит и как я всегда делаю, чтобы успокоить ее. – Понимаю и сочувствую. Сам недавно разводился, тот еще геморрой, – морщится водитель. А меня как будто прибивает услышанной новостью, и я не могу никак выйти из машины. – Простите, сейчас мы пойдем уже, – я обессиленно сижу, откинувшись на спинку сиденья и машинально поглаживаю Дейзи. А она внезапно подскакивает и лижет меня прямо в нос. И почему-то именно этот жест существа, который так безусловно и беззаветно любит меня, просто так, за сам факт моего существования, добивает меня. Слезы начинают течь ручьем. Я вытираю их ладонью, дышу, чтобы привести себя в чувство и взять в руки, но они все никак не хотят останавливаться. – Да вы что, – пугается таксист. – Вы это прекращайте! Нечего тут разводить сырость. От его слов становится еще хуже. – Ну хотите, я поеду и набью морду тому хмырю, вашему мужу? Он вас обидел, да? Я киваю. – Воот. Говорите адрес, поедем и я с ним поговорю по-мужски, – он смотрит на меня испуганно и совершенно непонятно, серьезно он предлагает разобраться с Игорем или так шутит. Видимо, он был из тех мужчин, которые совершенно не выносят женских слез и готовы сделать что угодно, лишь бы прекратить соленый поток. – Ну что вы, не нужно. За меня есть, кому заступиться, – сквозь слезы улыбаюсь я. – Точно? – прищуривается он на меня. – Ну смотри. А то я готов. Тем более ты очень красивая. – Точно, – слезы почти высохли, и я уже широко улыбаюсь этому мужчине. – А за красивую спасибо. – Да не за что, – пожимает он плечами. – Я же правду говорю. – Вот как раз за это и спасибо. Дейзи, идем, – я открываю дверцу машины и уже хочу выйти. – Может, оставишь мне номер телефона? – вдогонку доносится мне. Я с улыбкой качаю головой. – Эх, жаль. Ну удачи тебе, кудрявая. Я даже смеюсь, так мне поднимает настроение этот чудесный таксист, помогаю Дейзи выбраться из машины, и мы идем, не оглядываясь, в клинику. – Ничего, Дейзи мы еще поборемся, правда? – говорю я собаке и мне даже кажется, что она кивает мне в ответ.