Глава 41

На практически негнущихся ногах, вися на Саше, я дохожу до двери. Прохожу мимо Леночки, которая наблюдает за нами. И что удивительно, в ее глазах мелькает что-то такое… похожее на жалость и сочувствие. Надо же, неужели она не такая стерва, какой хочет казаться? Я не понимаю, что делать и как дальше поступить. Обратиться в полицию о похищении ребенка? Но Игорь отец, он имеет такие же права, как и я. У нас нет развода еще, мы не определяли место жительства сына. И я пробую еще раз воззвать к совести мужа. – Игорь… – поворачиваюсь я к нему, зная, что он идет сзади. Но дверь за нами захлопывается, лишая возможности сказать хоть что-либо. Я беспомощно смотрю на Сашу. – Идем, – он решительно берет меня за руку и ведет к машине каршеринга. – Саш, что же делать? – спрашиваю я у него. – У меня совершенно никаких идей. И главное, я не понимаю, как повлиять на него и воздействовать. Но Саша открывает мне дверь, практически заталкивает меня внутрь, садится за руль, параллельно ищу что-то в телефоне. – А, вот, – бормочет он и кого-то набирает. – Артур, здоров. Да, я. Нужна твоя помощь, я подъеду сейчас? Ну как какая, юридическая, конечно. Какой адрес? Понял, будем через час. С кем, с кем, с женой. Саша косится на меня смеющимися глазами, а я кручу пальцем у виска. Ну какая жена?! Но он гладит меня по руке, берет ее и целует. Еще и подмигивает мне. И как бы мне ни было сейчас хреново, это помогает мне. Становится как-то тепло на душе. Он заканчивает разговор включает навигатор, и мы трогаемся. – Так куда мы? – интересуюсь я. – К одному очень хорошему человеку, пересекались с ним по работе. Он очень грамотный юрист, проконсультирует, что мы можем сделать в нашей ситуации, – Саша не отрывает взгляд от дороги, потому что неожиданно заснежило. Только держит мою руку в своей, благо коробка-автомат и не нужно переключать передачи. А меня согревает то, как он говорит «мы можем, в нашей ситуации». И такая щемящая нежность разливается внутри, что я даже зажмуриваюсь. – Ань, ты чего? – Саша сразу же реагирует на смену моего настроения. – Нет, нет, все в порядке, – я протестующе трясу головой. – Просто мне так странно, что ты принимаешь всю ситуацию близко к сердцу и помогаешь мне. – А должно быть как-то иначе? – Саша странно смотрит на меня, как будто я сморозила какую-то глупость. – У меня да, было всегда иначе, – тихо отвечаю я. – Поэтому мне и странно, что кто-то можем что-то делать для меня. я отвыкла от заботы, понимаешь? И от нежности. – Привыкай, – просто отвечает Саша, подносит мою руку к лицу, и не отрывая взгляда от дороги, целует в ладонь. – Скорее уж ненормально то, как ты жила, а не то, что я о тебе хочу помочь. Мне это в радость, понимаешь? Заботиться о своей женщине – это нормально. Это не геройство, не поза какая-нибудь, это просто – нормально. Так должно быть. – А я – твоя женщина? – спрашиваю я. И это было совсем не кокетство, я действительно хочу услышать ответ. – Соболевская, ты сегодня прямо отличаешься умом и сообразительностью, – как на дуру смотрит на меня Саша. – Ну, а кто ты? Конечно, моя женщина. Всегда была ею, так останешься. Губы расплываются в счастливой глупой улыбке. Как влюбленная зеленая девчонка, ей Богу. Соболевская, ау. Тебе сколько лет, чтобы так себя вести? И хотя ситуация совершенно не располагала, но сейчас, в данную минуту, я была совершенно счастлива, как никогда. Вот так ехать в заснеженный город, рука – в руке любимого человека, и тепло, разливающееся внутри, – в данную минуту мне было больше ничего не нужно. Разве что Егорки на заднем сиденье… – Мы его найдем, обязательно, – Саша опять чувствует мои мысли. – Даже не сомневайся, что скоро он снова будет с тобой. – Ты телепат? – улыбаюсь я. – Просто у тебя все на лице написано, – хмыкает Саша. Из-за внезапного снегопада пробки в городе больше, чем обычно, и мы ползем со скоростью улитки. Саша включает спокойную музыки, и она что-то тихонько мурлычит, добавляя умиротворения в атмосферу. Мы молчим, но ничего говорить и не хочется. Хочется вот так ехать по зимнему городу, наблюдая, как постепенно наступают сумерки и город преображается при свете зажигающихся огней. До Петроградки, где находится офис знакомого Саши, мы доползаем уже когда совсем темнеет. Паркуемся перед бизнес-центром. – Неплохо устроился твой юрист, – комментирую я, рассматривая здание отреставрированного особнячка, которых было достаточно много в этом районе Санкт-Петербурга. – Да, согласен. Его контора процветает. Но он – один из лучших, иначе бы я тебя к нему не привел. Идем, – он выходит из машины, помогает мне выбраться, и так больше и не отпускает мою руку. Мы поднимаемся на второй этаж и вошли в уютный офис за стеклянными дверьми. Нас встречает молодая секретарша и вопреки всем канонам и ожиданиям, она больше походит на невзрачную серую мышь или «синий чулок». Я с недоумением рассматриваю ее. Странно, сейчас же принято брать таких, чтобы и ноги от ушей, и грудь с губами соответствующих размеров. – Я знаю, о чем ты думаешь, – наклоняется к моему уху Саша. – Просто у Виктора очень ревнивая жена, она лично отбирала кандидаток на должность секретаря. – Понятно, – я подавила улыбку. – А сам Артур у нас практически Ален Делон? – Практически, – хмыкает Саша. – Сейчас сама увидишь. – Артур Маркович сейчас освободиться и примет вас, он предупредил, что ждет гостей, – говорит нам с вежливой улыбкой секретарша. – Желаете кофе, чай? Саша вопросительно смотрит на меня, и я киваю. Хотелось кофе, меня неожиданно стало клонить ко сну и мне срочно требовалось взбодриться. – Два кофе, пожалуйста, черного, без сливок и сахара, – точно угадывает то, чего я хочу, Саша. Когда мы уже допивали кофе, дверь кабинета распахнулась и оттуда пулей вылетел какой-то полный мужчина и ни на кого не глядя, вышел из офиса. Следом, уже более спокойно, процокала каблуками высокая блондинка. Вот у нее как раз были и ноги, и грудь, и губы. Я хмыкаю. А следом за ней выходит невысокий, щуплый мужчина в очках. Цепкий взгляд говорит о том, что он может сразу «считать» человека, все понять про него, а дорогой костюм и часы кричат от том, что с достатком у него все в порядке. – Ну здравствуй, Лекс, – шагнул он к Саше, протягивая руку для рукопожатия. А тот на это обращение слегка морщится и поворачивается ко мне. – Лекс? – с улыбкой смотрю на него я. – Это долгая история, потом как-нибудь расскажу, – улыбается в ответ Саша. – Аня, это и есть самый гениальный юрист города Санкт-Петербурга, Виктор Левинсон. Если и есть, кто сможет помочь, то только он. – Ну ты меня засмущал, – обаятельно улыбается мне Артур. – А вы, прекрасная леди, я так понимаю, и есть та самая Кудряшка, а? И он подмигивает мне. А я возмущенно смотрю на Сашу. – Ну а что, я просто делился с другом своими печалями, – нисколько не смущаясь, пожимает плечами Саша. – Пойдемте ко мне в кабинет, и все мне расскажете, – приглашает нас Артур и смотрит на секретаршу. – Заинька, принеси нам всем кофейку, черного, с конфетками, – улыбается он ей, а Заинька вдруг зарделась и кивнула. – Заинька, – я делаю Саше большие глаза, а он смеется в голос. Я возмущенно пихаю его в бок, неудобно получилось. Артур прекрасно все видит и слышит, но невозмутимо проходит в кабинет и только когда за нами закрывается дверь, поясняет. – На самом деле, она Зоя и как-то так получилось, что Зоенька трансформировалась в Заиньку, – пожимает он плечами. – К тому же мне нравится ее поддразнивать, она так мило краснеет. – У меня только один вопрос, – Саша старается сдержать улыбку. – И какой же? – подыгрывает ему Артур. – Твоя жена знает? – со смехом спрашивает Саша. – Знает, друг мой, знает, – уголками губ улыбается Артур. – Моя жена знает про меня все. Ну, почти. Не забывай, кто у нее отец. А как ты понимаешь, КГБ-шников бывших не бывает, и, если не знает моя жена, то ее отец точно про все всегда знает. Так и живем. И он весело подмигивает нам. – Ну, располагайтесь и рассказывайте, что у вас.