Глава 45

– Какой-то бесконечно резиновый день, – я устало откидываюсь на спинку переднего сиденья машины и закрываю глаза. Сзади удобно устроилась во все сиденье Дейзи. Она положила голову на передние лапы и умиротворенно спала, не обращая внимания ни на качку, ни на наши разговоры. Все, что ей было нужно – чтобы ее стая была рядом. А еще мне показалось, что она очень скучала по Егорке. Когда мы пришли за ей, она нас даже не встретила, а лежала в комнате сына, на его кровати, подмяв под себя его любимую игрушку. Саше она обрадовалась, как родному. Видимо, она уже тоже приняла его в свою стаю, которую нужно охранять. Она пока не понимала, как именно к нему относится, но раз хозяйка рядом с ним, то она решила к нему проникнуться. Что удивительно, к Игорю она теплых чувств никогда не испытывала, даже порыкивала иногда, чем вызывала его раздражение. Животные всегда очень хорошо чувствуют нутро человека и видят душу. В отличие от меня, с горечью подумала я. – Аня, хватит мрачных мыслей, – говорит Саша, не отрывая взгляда от дороги. – Мы со всем справимся. – Я знаю, – тихо отвечаю я. – Я не про это. Просто подумала о том, что Дейзи никогда не любила Игоря, как чувствовала, какой он на самом деле. – Животные – очень чуткие, – кивает он. – А тебя она приняла, – я с улыбкой смотрю на него. – Значит, ты не так плох. – Ты это только сейчас поняла? – грозно сводит он брови и с наигранным возмущением кидает на меня быстрый взгляд. – Да, ты знаешь, если бы не Дейзи, прогнала бы тебя уже давно, – сдерживая улыбку, я стараюсь смотреть на него серьезно. – А так я действительно уже почти готова сделать тебе предложение. – Кольца купим в Каневской, – тоже серьезно кивает Саша, берет меня за руку и целует, все так же не отрывая взгляда от дороги. Уже смеркалось, и видимость была не очень хорошей. – Саш, может, мы на ночь остановимся в каком-нибудь придорожном отеле? – я с беспокойством смотрю на дорогу и на то, как стремительно темнеет. Не нравится мне идея ехать в ночь по трассе. – Тем более с Дейзи все равно нужно погулять. А утром рано встанем и двинемся дальше. – Я так и предполагал, не переживай. Тем более дорога не очень хорошая, снег не везде убрали, лучше по светлому ехать, – соглашается Саша. – Предлагаю домчать до Твери. Там я знаю неплохой отель, переночуем, рано утром двинем на Москву, чтобы как можно меньше застать пробок, домчим до Воронежа, а там уже до Каневской недалеко. К вечеру доберемся. – Не слишком ли оптимистично? – я с сомнением смотрю на Сашу. – Я, конечно, хочу как можно быстрее, но рисковать и мчаться сломя голову тоже опасно. У меня с собой права, я могу заменить тебя, если что. – Посмотрим, – кивает, соглашаясь, Саша. В Твери мы останавливаемся в отеле недалеко от вокзала, в глубине квартала. Это небольшой, но очень уютный отельчик со своим внутренним двориком, где я выгуливаю Дейзи, пока Саша решает вопрос с номерами. А когда он возвращается с ключом, я понимаю, что номер у нас один. – Что, свободных больше не было? – меня вдруг почему-то охватывает смущение. – Были, – совершенно невозмутимо отвечает Саша. – И?.. – И я не намерен тебя куда-либо от себя отпускать, – отвечает он, подходит и забирает поводок с Дейзи. – Идем, нам сейчас ужин принесут. А когда я оказываюсь в номере, первое, что мне бросается в глаза – большая двуспальная кровать. Я отвожу глаза и вижу, что Саша напряженно наблюдает за мной. – Ань, если ты не хочешь оставаться со мной, я тебе сниму другой номер, – тихо произносит он. – Но мне кажется, это неправильным. Тем более… – Тем более что мы уже были вместе, – заканчиваю я за него фразу, подхожу к нему и нежно целую. – Все хорошо, не нужно другого номера. Кажется, он даже выдыхает с облегчением. А до меня неожиданно доходит, что маме то мы вещи купили, а вот я осталась без всего. Ну, мыло-паста, предположим, здесь есть, но чистого белья и сорочки… – Что опять? – Саша видит мое беспокойство. – У меня нет с собой сменных трусов, – смеюсь я. – А еще халата и любимой пижамки с лисичками. – Соболевская, ты невозможна, нашла, о чем беспокоиться, – закатывает он глаза и куда-то уходит из номера. Его нет довольно долго, за это время я успеваю помыть Дейзи лапы и даже уже готова залезть в душ сама, еще и белье простирнуть. Хотя навряд ли оно успеет высохнуть до утра, потому что сушилка для полотенец греет довольно скупо. Но залезть в душ все-таки не успеваю, потому что в номер кто-то стучится, и я открываю, осторожно выглядывая. Оказывается, это принесли наш ужин. Кроме ужина я обнаруживаю в коробке еще бутылку вина и еду для Дейзи. И я чуть не прослезилась от такой заботы, – Саша подумал и о собаке. А вот про вино я еще с ним поговорю, учитывая, что нам нужно рано выезжать и он будет за рулем. Вскоре возвращается Саша. – Вот, держи, – вручает мне сверток. – Что это? – я с любопытством разворачиваю и вижу… – Трусы, Соболевская, трусы. И я начинаю хохотать. На меня накатывает такое веселье, что я даже стоять не могу и падаю на кровать, сгибаясь в крендель от смеха, так, что у меня выступают слезы. Видимо, таким образом еще и все напряжение дня выходит из меня. – Тут еще пижамка, которую ты так хотела. Но прости, с лисичками не было, – серьезно смотрит на меня Саша, не разделяя моего веселья. Чего это он? Обиделся, что я смеюсь? Я замираю и смотрю на него. – Саш, ты чего? Прости, я не хотела смеяться, но это правда очень смешно. Ты приносишь мне трусы, – и я опять начинаю смеяться. А он все смотрит и смотрит. – Ты даже не представляешь, какая ты сейчас… – глухо произносит он и медленно подходит к кровати. У него такой взгляд, что мне становится уже не до смеха. Я вспыхиваю и этот жар разносится по всему телу. – Какая? – у меня тоже садится голос и получается хрипло. – Очень красивая, – говорит он и ставит одно колено рядом со мной, все так же разглядывая меня. Так, как будто никогда не видел. – Ты так смотришь, как будто видишь меня впервые, – шепчу я, не в состоянии оторвать от него взгляд. – Я давно тебя не видел. Вот такой, смеющейся, как тогда, в школе, когда мы вместе хохотали над какой-нибудь ерундой. Ты сейчас как та девчонка, в которую я влюбился сразу, как только увидел, – тихо говорит он и проводит кончиками пальцев по лицу, обрисовывая его контур, любуясь мной. А потом он неуловимо быстрым движением подхватывает меня, и я оказываюсь на нем сверху, распластавшись по его телу. – Хочу тебя, – выдыхает он мне в губы и целует. – Хочу так, что даже больно. Всю, без остатка. И я чувствую, насколько сильно он меня хочет. Саша целует меня жадно, жарко, покусывая нижнюю губу, передавая и заражая меня своим неистовством. И я отвечаю так же нетерпеливо и страстно, как будто целуюсь в последний раз и другого больше не наступит. Его руки оглаживают мое тело, повторяя все его изгибы. И кажется, что там, где проходят его руки, остаются огненные полосы. Это пожар захватывает меня всю. Одежда мешает мне, я хочу ее снять, чтобы быть с ним кожа к коже, чувствовать его всего, везде. Нас накрывает так, что мы лихорадочно срываем друг с друга одежду, не прекращая целоваться. Я тяжело дышу, как от долгого забега, и мне не нужно прелюдии. Я хочу его, сейчас, почувствовать его всего, в себе. – Иди ко мне, – нетерпеливо говорю, ожидая, когда он снимет брюки, и притягиваю его к себе за шею, целуя, вжимаясь в него вся, давая понять, чего хочу. Он входит в меня резко, глубоко, так, что я вскрикиваю. Саша замирает. – Нет, не останавливайся, – срывающимся голосом говорю я, подаваясь ему навстречу. И мы двигаемся уже вместе. Он что-то говорит мне, но я настолько оглушена желанием и страстью, что не могу разобрать слов, кроме того, что это что-то нежное, такое и сказанное таким тоном, что у меня от этой нежности скатывается по щеке слезинка. – Кудряшка моя любимая, ну ты что, – пугается он и замирает. – Тебе больно? – Нет, – улыбаюсь ему. – Мне так хорошо, как никогда не было. На меня обрушивается оргазм такой силы, что я кричу, не замечая, что царапаю его спину. Саша ловит губами мой крик и сцеловывает его, чуть прикусывая губу. – Догоняй, – шепчу ему в губы. Он с рыком кончает и замирает, упершись лбом в мое плечо. Я поглаживаю его по спине, там, где оставила свои отметины. – Больно? – провожу пальцами по красным следам. Но он только качает головой, не поднимая лица и я чувствую, что он улыбается. – Я готов позволить тебе еще раз меня оцарапать, чтобы только повторить то, что сейчас было, – он поднимается глаза и я вижу, что он сияют от счастья. – Люблю тебя, Кудряшка. Выходи за меня, а? – Но ведь это я вроде должна делать предложение? На колене? – делаю вид, что сердито хмурюсь. – Думаю, ничего страшного, если мы нарушим традицию и предложение сделаю я, – губы у Саши подрагивают от смеха. – Принято, – киваю я. – Тогда кольца все-таки за тобой. – Принято, – тоже кивает Саша и мы все-таки не выдерживаем и смеемся. – Голодная? – спрашивает он, ложиться рядом, подминая меня под себя, обнимая ногами. Я прислушиваюсь к себе. – Я вот даже не знаю, чего хочу больше – есть или спать, – признаюсь я. – Тогда в душ и спать? А поедим утром? – Давай, – соглашаюсь я. Но мне так хорошо, что не хочется покидать его объятий. И неожиданно для себя я засыпаю, так и не дойдя до душа.