Глава 13

После обеда они гуляли по набережной. Море, успокоившееся после дождя, мягко шумело, накатывая на берег. Чайки кричали, кружась над водой. Старые рыбацкие лодки покачивались у пристани.

— Знаешь, — сказал Денис, когда они остановились, глядя на горизонт, где небо сливалось с морем в размытой синеве. — С первой нашей встречи я не мог отвести от тебя глаз. Меня влекла твоя сдержанность, твоя внутренняя сила. Но я чувствовал, что ты где-то далеко, недоступная для меня. А здесь…

Он повернулся к ней, и в его глазах Анна увидела то, что так боялась увидеть: нежность, тепло, уязвимость.

— Здесь я вижу тебя совсем другой, — закончил он тихо. — И то, что я вижу нравится мне ещё больше.

Она опустила глаза, не зная, что ответить. Часть её хотела сделать шаг назад, защититься, напомнить себе о том, что она приехала сюда залечивать раны, а не начинать новый роман. Но в тоже время она чувствовала странное, почти забытое волнение.

— Денис, я…

— Не нужно ничего говорить, — он мягко прервал её. — Я понимаю. У тебя своя жизнь, своя боль. У меня своя. Мы оба здесь не случайно. Просто… давай проведём это время вместе? Без обязательств, без обещаний. Просто два человека, которым хорошо друг с другом.

Анна посмотрела на него — высокого, с развевающимися на ветру волосами, с этими удивительно добрыми глазами — и почувствовала, как что-то внутри неё начинает оттаивать, словно первый лёд под весенним солнцем.

— Хорошо, — сказала она. — Давай попробуем.

В конце концов что она собственно теряет?

Она ведь теперь по факту свободна. Осталось всего лишь подать на развод.

С Денисом они встречались каждый день. Иногда просто сидели на пляже, глядя на море и разговаривая. Иногда бродили по узким улочкам поселка, заглядывая в маленькие магазинчики и кафе. Однажды арендовали лодку и отплыли подальше от берега, чтобы посмотреть на закат с воды — и это было волшебно. Небо казалось расплавленным в золоте и пурпуре, а их маленькая лодка безмятежно плыла по волнам.

Денис рассказал ей о своём разводе — о том, как постепенно они с женой становились чужими друг другу, как боялись это признать, как цеплялись за привычку, за комфорт совместной жизни, пока однажды не поняли, что так больше не может продолжаться.

— Самое странное — это чувство свободы, которое пришло потом, — говорил он, когда они сидели на пирсе, свесив ноги над водой. — И вина за это чувство. Словно я не имею права быть счастливым после всего что произошло.

Анна понимала его как никто другой. Она тоже рассказала ему — о Мише, об их отношениях, которые постепенно превратились в клетку, о своём страхе всё разрушить и не менее сильном страхе остаться и медленно умирать изнутри. О его тайной семье, которую он скрывал долгих шесть лет.

— Иногда нужно набраться смелости, чтобы уйти, — сказала она. — Даже если все вокруг говорят тебе, что ты должна подумать и остаться.

Денис взял её за руку — просто так, без намёка на что-то большее, просто жест поддержки, тепла, понимания.

— Ты правильно поступила. Твой муж не должен был таким образом обманывать тебя.

Вечерами они часто сидели на крыльце её домика, слушая цикад и далёкий шум моря. Пили вино, читали друг другу стихи, спорили о книгах и фильмах. Денис оказался прекрасным рассказчиком — он говорил о путешествиях, о странных встречах, о моментах прозрения, которые случались с ним в самых неожиданных местах.

Анна ловила себя на мысли, что с ним легко — так легко, как давно не было ни с кем. Словно они знали друг друга много лет, а не несколько недель. Важно, что он понимал ее с полуслова. Ведь они очень часто вращались в одних и тех же кругах.

В один из таких вечеров, когда звёзды рассыпались по чёрному южному небу особенно щедро, он вдруг замолчал на полуслове и посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом.

— Что? — спросила она, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Я влюбился в тебя, Анна, — просто сказал он. — Ещё там, в Москве, наверное. Но не понимал этого, пока не увидел тебя здесь, настоящую.

Он смотрел на неё без страха, без требования ответа — просто констатировал факт, такой же неоспоримый, как шум прибоя или запах солёного ветра.

— Я не прошу ничего, — добавил он тихо. — Просто хотел, чтобы ты знала.

Анна почувствовала, как что-то переворачивается внутри — страх, радость, неуверенность, надежда — всё смешалось в один клубок ярких эмоций.

— Денис, я…

— Шшш, — он мягко прикоснулся пальцем к её губам. — Не надо отвечать. Не сейчас. Дай себе время. Мы никуда не спешим. У нас есть целое море, целое небо и все звёзды на это прекрасном небе.

Он поднялся, поцеловал её в лоб и ушёл, оставив её сидеть на крыльце с бокалом недопитого вина и сердцем, полным невысказанных слов.

Анна долго смотрела ему вслед, а потом достала свой дневник и записала:

"20 июня. Кажется, я снова учусь чувствовать. И это одновременно страшно и прекрасно. Словно прыжок в море с высокого обрыва — тот самый момент полёта, когда ты ещё не упал в воду, но уже оторвался от земли, и всё, что у тебя есть — это воздух, небо и твоя собственная храбрость".

Она закрыла дневник и подняла глаза к звёздам. Этот маленький поселок на берегу Чёрного моря, дал ей больше, чем просто временное убежище. Он дал ей шанс на новое начало. И, может быть, — шанс на новую любовь.

Уже засыпая, она подумала, что завтра, когда они встретятся с Денисом на пляже, как договорились, она скажет ему, что тоже начинает влюбляться. Медленно, осторожно, со всеми своими страхами и сомнениями. Но это происходит. И впервые за долгое время мысль о будущем не вызывала у неё тревоги — только тихое, спокойное ожидание и надежду.