Глава 12

Автобус остановился на маленькой станции, и Анна вышла, щурясь от яркого солнца. Она наконец-то приехала в Витязево.

Анна стояла посреди небольшой площади с потёртой брусчаткой, вдыхая солёный воздух, смешанный с запахом хвои и чего-то сладкого — может быть, чурчхелы и варенья, которые продавались в маленьких лавочках неподалёку. Вокруг шумел южный поселок: женщины в ярких платках зазывали туристов на частные квартиры, смуглые дети бегали с мороженым, старики в соломенных шляпах неторопливо играли в шахматы под тентом кафе.

В этой суматохе Анна почувствовала себя странно спокойной. Словно шум волн, доносившийся откуда-то издалека, смыл всё то, от чего она бежала.

Она поправила лямку рюкзака, взяла свой небольшой чемодан и достала из кармана измятый листок с адресом. Домик у моря. Какие простые и в то же время волшебные слова.

Это было маленькое белое строение с голубыми ставнями и покосившейся калиткой, которая жалобно скрипела при каждом порыве ветра. Во дворе росли две оливы и старый гранатовый куст, усыпанный крошечными плодами, которым ещё предстояло набраться сока и цвета.

— Ничего особенного, конечно, — сказала хозяйка, пожилая женщина с глубокими морщинами и ясными глазами, — но зато море в трёх минутах ходьбы. Просыпаешься утром, и первое, что слышишь — его шум. А закаты такие, что словами не опишешь.

Анна кивнула, уже зная, что останется здесь. В этом домике с выцветшими занавесками и скрипучим полом было что-то, что напоминало ей детство. Может быть, запах — смесь соли, лаванды и старого дерева.

— Я возьму его, — сказала она, и её голос прозвучал неожиданно твёрдо.

Хозяйка, представившаяся Ниной Петровной, одобрительно кивнула и протянула ключ — старомодный, тяжёлый, с замысловатым узором.

— Береги себя, девочка, — сказала она так, словно видела Анну насквозь. — И дом береги. Он любит, когда в нём живут с открытым сердцем.

Первый вечер в новом доме Анна провела на крыльце, завернувшись в старый плед, обнаруженный в шкафу. Она смотрела на звёзды — таких огромных и близких она никогда не видела в Москве — и впервые за долгое время чувствовала, что может дышать полной грудью.

На следующее утро она проснулась от солнечного луча, пробившегося сквозь щель в занавеске. Лёжа в кровати, слушая далёкий шум моря и крики чаек, она вдруг поняла, что не помнит, когда в последний раз просыпалась без тревоги, без этого тяжёлого комка в груди, который стал её постоянным спутником.

Анна потянулась к тумбочке, где лежала маленькая записная книжка в кожаном переплёте. И начала писать. Сначала неуверенно, подбирая слова, потом всё быстрее, словно прорвало плотину.

"1 июня. Витязево. Первое утро. Странно, но я чувствую себя на своём месте. Словно этот маленький дом ждал именно меня. И море тоже. Вчера долго стояла на берегу, смотрела, как волны слизывают мои следы на песке. Может быть, так же постепенно смоет и всё то, что я привезла с собой — обиду, боль, разочарование?"

Дни потекли размеренно и просто. Утром — кофе на крыльце и наблюдение за тем, как просыпается мир. Потом — долгие прогулки вдоль берега, когда волны лизали босые ступни, а ветер трепал волосы. Днём — чтение в тени олив или короткий сон, убаюканный жарой. Вечером — новые записи в дневнике и разглядывание звёзд.

Постепенно Анна начала знакомиться с местными. С Ниной Петровной, которая иногда приносила свежую выпечку и рассказывала истории о море и людях, живущих рядом с ним. С Георгием, продавцом в маленьком магазинчике, который всегда откладывал для неё самые спелые персики. С Мариной, художницей, рисовавшей акварелью морские пейзажи прямо на пляже и однажды подарившей Анне небольшой эскиз — кусочек моря в рамке.

Но особенно она полюбила местную библиотеку — маленькое здание с колоннами и скрипучим паркетом, где пахло старыми книгами и тишиной. Там работала Софья Андреевна, пожилая женщина с аккуратным пучком седых волос и глазами цвета морской волны. Она безошибочно угадывала, какие книги понравятся Анне, и всегда находила время, чтобы обсудить прочитанное.

— Видите ли, Анна, — говорила она своим тихим, но отчётливым голосом, — книги — это те же люди. Иногда они появляются в нашей жизни именно тогда, когда мы в них особенно остро нуждаемся.

И Анна верила ей, потому что чувствовала: каждая рекомендованная Софьей Андреевной книга словно отвечала на вопросы, которые она ещё не успела задать.

Именно там, среди полок с книгами, в один из дождливых дней она и встретила его.

Анна сидела в уголке читального зала, погружённая в роман Фицджеральда, когда услышала знакомый голос:

— Анна? Не может быть!

Она подняла глаза и почувствовала, как сердце пропустило удар. Денис Черных. Высокий, со своей фирменной трёхдневной щетиной и лёгкой россыпью седины на висках, которой она раньше не замечала. Он стоял перед ней, держа в руках потрёпанный томик стихов Бродского.

— Денис? — она моргнула, словно, не доверяя своим глазам. — Что ты здесь делаешь?

Он улыбнулся — той самой улыбкой, из-за которой половина женщин в издательстве тайно вздыхала по нему.

— Могу задать тебе тот же вопрос, — он присел на соседний стул, непринуждённо, будто они виделись вчера, а не неделю назад в шумном офисе московского издательства. — Ты исчезла так внезапно. Весь отдел гадал, куда ты уехала.

Анна заложила страницу книги сухим листом эвкалипта, который нашла во время одной из своих прогулок.

— Я взяла отпуск, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — На два месяца. Мне нужно было… отдохнуть.

Что-то промелькнуло в его глазах — понимание? сочувствие?

— Понимаю, — тихо сказал он. — Я вот тоже решил взять отпуск.

Она посмотрела на него внимательнее. Что-то изменилось в нём. За внешней уверенностью, которую она всегда в нём ценила, теперь угадывалась какая-то новая хрупкость.

— Отпуск… Правда? — удивленно спросила она. — Но почему именно в Витязево?

Денис провёл рукой по волосам — жест, который она всегда находила трогательным. Сейчас он показался ей почти беззащитным.

— Хочешь знать правду? — он взглянул на неё с непривычной прямотой. — Я узнал у Марины, куда ты уехала, и… поехал следом. Наверное, это звучит как преследование.

Анна почувствовала, как краска приливает к щекам. Она не знала, что сказать.

— Не то чтобы я преследую тебя, — быстро добавил он, заметив её замешательство. — Просто… Я тоже оказался на распутье. Развёлся с женой полгода назад. Всё случилось внезапно, хотя, наверное, к этому всё шло давно.

— Мне жаль, — искренне сказала она.

— А мне нет, — он слабо улыбнулся. — Иногда нужно всё потерять, чтобы понять, чего ты на самом деле хочешь. И где твоё место.

За окном библиотеки шумел дождь, стучал по карнизу, создавая странный, убаюкивающий ритм. В воздухе пахло книжной пылью, мокрой землёй и сладкой карамелью.

— Я собирался пообедать в — маленькой таверне у пристани, — сказал Денис. — Не хочешь присоединиться? Обещаю не говорить о работе. И о прошлом — только если ты сама захочешь.

Анна посмотрела на дождь за окном, на книгу в своих руках, потом снова на Дениса. Здесь, в Витязево, где время текло иначе и где она сама постепенно становилась другой, всё казалось таким правильным и возможным.

— Хорошо, — сказала она. — Только дай мне вернуть книгу.

Таверна "Сытый грек" оказалась крошечным заведением с белыми стенами и синими занавесками на окнах. За столиками, покрытыми клетчатыми скатертями, сидели в основном местные — Анна узнала несколько лиц с рынка и пляжа.

Они сели у окна, наблюдая, как дождь постепенно стихает, оставляя после себя влажный блеск на камнях мостовой и свежесть в воздухе.

— Я заказал нам тот гранатовый соус, о котором рассказывал хозяин, — сказал Денис, когда официант принёс две тарелки с ароматной долмой. — Говорят, рецепт передаётся в их семье уже четвёртое поколение.

Анна попробовала — и действительно, соус был восхитительным, с кислинкой и лёгкой остротой, пробуждающей вкусовые рецепторы.

Они говорили обо всём: о книгах, которые читали в последнее время, о маленьких открытиях, сделанных в Витязево, о людях, которых встретили. Денис рассказал, как ночевал на пляже, завернувшись в спальный мешок, потом снял комнату у старого капитана, который обожал Чёрное море и знал все его тайны.

— А ты? — спросил он, подливая ей местного вина, терпкого и сладкого одновременно. — Как ты оказалась здесь?

— Я всегда мечтала о маленьком домике у моря, — призналась Анна. — Ещё в детстве, когда родители привезли меня в Крым. Помню, как стояла на берегу и думала: когда-нибудь я буду жить так, чтобы видеть море каждый день.

Она замолчала, вспоминая, как часто в последние годы забывала об этой мечте, погребённая под делами, обязательствами, отношениями, которые постепенно превратились в привычку.

— И вот ты здесь, — мягко сказал Денис.

— Да, — она улыбнулась. — Я здесь.