Глава 16

Москва встретила Анну августовской жарой и едким запахом расплавленного асфальта. Два месяца в приморском посёлке изменили её восприятие — город казался слишком шумным и слишком торопливым. Она стояла на перроне Курского вокзала с небольшим чемоданом в руке, оглядывая толпу спешащих людей и чувствовала себя не в своей тарелке.

Витязево теперь казалось сном — иллюзией которая растворилась по прибытию в город. Анна невольно вспомнила утренние пробежки с Денисом по пляжу, когда солнце только касалось кромки моря золотыми пальцами. Его смех, когда она пыталась влезть на банан и упав беспомощно барахталась в морской пене. Вечера на террасе съёмного домика, когда они пили терпкое местное вино и говорили обо всём на свете, а волны шуршали где-то внизу своим древним языком, убаюкивая мир. Два месяца, которые изменили всё. Два месяца, которые вернули ей себя.

А теперь так трудно было возвращаться обратно в Москву. Реальность предстоящих будней ужасно давила.

Сумка с документами жгла плечо как раскалённый металл. Ей в скором времени предстояло встретится с адвокатом и уладить последние формальности с Михаилом. Совсем скоро её двенадцатилетний брак будет расторгнут одной подписью, одним росчерком пера, как будто эти годы можно было просто так вычеркнуть.

В кармане лежал телефон с десятками пропущенных звонков от Михаила. Он знал, что она вот-вот должна была вернуться в Москву. Вот только Анна не хотела разговаривать с ним. Теперь ее интересы будет представлять адвокат и решать все возникшие спорные моменты.

Квартира встретила её слоем пыли и спёртым воздухом прошлой жизни. Анна открыла окна настежь, и свежий воздух ворвался внутрь, разгоняя притаившихся по углам призраков. Странно было ходить по комнатам, где она прожила двенадцать лет, и чувствовать себя гостьей в собственном доме.

В спальне всё ещё висели их свадебные фотографии — застывшие улыбки в серебряных рамках. Молодые, счастливые лица смотрели на неё с притворным блаженством, и Анна подумала, что та девушка на снимке была совсем другим человеком — наивной, полной надежд, не подозревающей, во что в последствии превратится её жизнь.

Она аккуратно сняла фотографии и сложила в коробку. Вся эта жизнь была теперь в прошлом — красивой ложью, которой наконец-то пришел конец.

Они договорились встретиться с Денисом сегодня вечером у него дома. Переодевшись в спортивный костюм Анна закрыла квартиру на ключ и решила пройтись по магазинам. В холодильнике было пусто и необходимо было пополнить запасы еды.

— Анна! Анечка! — вдруг услышала она голос, прорезавший шум улицы.

Голос прозвучал откуда-то слева. Анна обернулась и увидела Марину, которая махала ей рукой из-под полосатого навеса кафе.

— Марина? — Анна направилась к ней, щурясь от слепящего солнца. — Что ты здесь делаешь?

— У меня тут встреча, — Марина радостно обняла её, и Анна почувствовала запах знакомых духов — сладких, чуть приторных. — Ты такая загорелая! Словно шоколадка. Хорошо отдохнула?

— Хорошо, — Анна улыбнулась подруге искренне. — Я даже написала собственный роман. Хочу показать его Сергею Павловичу. Как думаешь, опубликует?

Марина ошарашенно посмотрела на подругу широко раскрытыми глазами.

— Ещё бы! Мне уже не терпится прочитать его самой.

Распрощавшись с Мариной, Анна зашла в магазин и купила необходимый набор продуктов. Выходя оттуда с полными пакетами, она чуть не вскрикнула от испуга, увидев ту, кого меньше всего ожидала встретить.

Елена стояла у входа в магазин и смотрела на неё потрясённым взглядом. За руку она держала Софию. Девочка так и норовила вырваться из-под надзора матери, подпрыгивая, как мячик.

— София, не убегай далеко! — голос Елены задрожал от волнения.

Анна в упор смотрела на женщину лет двадцати пяти — стройную, элегантную, с точёными чертами лица. Раньше, когда она впервые увидела её, то её разбирала злость и зависть — жгучая, разъедающая, как кислота. А теперь она не чувствовала ничего. Только лёгкое любопытство и странное спокойствие.

Их глаза встретились, и Елена замерла. Лицо её сначала побледнело до восковой белизны, а потом вспыхнуло ярким румянцем.

— Вы… вы Анна? — произнесла она тихо, едва слышно.

— Да, — кивнула Анна невозмутимо. — А вы Елена. Насколько я знаю.

Они стояли друг напротив друга у входа в магазин и не знали с чего начать разговор. Воздух между ними дрожал от напряжения.

— Мама, а кто эта тётя? — звонко спросила София, подбегая к Елене и цепляясь за её руку маленькими пальчиками.

— Это… это знакомая папы, солнышко, — ответила Елена, не сводя глаз с Анны, словно боясь, что та раскроет дочери правду.

— Красивая тётя, — объявила девочка с детской непосредственностью, наклонив голову набок. — У неё добрые глаза. Как у феи из сказки.

Анна невольно улыбнулась, и что-то тёплое разлилось в груди. Ребёнок есть ребёнок — они всегда видят суть, минуя предрассудки взрослых и их глупые игры.

— Спасибо, красавица, — сказала она, присев на корточки рядом с Софией. — А ты очень похожа на свою маму. А вот глазки папины.

— Все так говорят! — гордо ответила девочка, и её глаза — действительно точь-в-точь похожие на Михаила победно сверкнули. — А у вас есть дети?

— Нет, — тихо ответила Анна, и в голосе прозвучала едва заметная грусть.

— А муж у вас есть? — болтала без умолку девочка, подпрыгивая на месте.

Вопрос прозвучал так невинно, что Анна даже не сразу поняла его подтекст. Елена покраснела до корней волос.

— София, не задавай столько вопросов, — мягко одёрнула она дочь, но голос дрожал.

— Ничего страшного, — Анна искренне улыбнулась, и эта улыбка была словно солнечный луч, пробивающийся сквозь тучи. — Я скоро развожусь. А потом… может быть, опять выйду замуж.

София захлопала в ладоши, подпрыгивая от восторга:

— Ура! Свадьба! А можно я приду? В красивом платье!

— София! — теперь щеки Елены была пунцового цвета.

Анна рассмеялась — искренне, от души. Ситуация была абсурдной, но в этом абсурде была какая-то целительная сила, освобождающая правда.

— Послушайте, — сказала она, обращаясь к Елене и вставая во весь рост. — Может быть, выпьем кофе? Поговорим как взрослые люди?

Елена колебалась, кусая нижнюю губу до крови.

— Я не знаю… это как-то странно…

— Странно, — согласилась Анна, наклонив голову. — Но, может быть, нам обеим это нужно. Чтобы закрыть эту историю раз и навсегда.

Кафе на первом этаже торгового центра было шумным и безликим — идеальное место для подобного разговора. Здесь можно было говорить правду, не боясь, что кто-то узнает. София увлечённо рисовала принцесс на бумажных салфетках цветными карандашами, а женщины сидели напротив друг друга за столиком у окна, обе напряжённые, обе не знающие, с чего начать этот сложный разговор.

— Я не знала, — произнесла наконец Елена, испуганно глядя в свою чашку с капучино. — О вас. О том, что у Михаила есть жена.

Анна кивнула, помешивая сахар в эспрессо.

— Михаил мне сказал, что вы расстались. Что он в итоге выбрал нашу семью.

Елена поморщилась, словно от зубной боли.

— Он врал нам обеим, — горько улыбнулась она, и в этой улыбке была вся боль обманутой женщины. — Мне он говорил, что развод вот-вот будет оформлен официально. Что вы согласились, что всё решено. А вам…

— А мне он сказал, что любит и хочет продолжить жить со мной, — закончила Анна тихо. — И что я должна простить его. Забыть о том, что у него есть ребенок на стороне и другая женщина.

Они помолчали, осмысляя масштаб обмана, каждая — свою долю лжи.

— Знаете, что самое страшное? — тихо сказала Елена. — Я действительно его любила. Верила, что мы будем счастливы вместе. Даже хотела ещё детей…

— А он? — спросила Анна мягко. — Он вас любил?

Елена подняла глаза — красивые, зелёные, полные слёз.

— Не знаю. Теперь я вообще не знаю, что было правдой, а что — ложью. Он говорил красивые слова, дарил подарки, клялся в любви… Но разве можно любить и так цинично обманывать?

— Михаил умеет говорить то, что от него ждут, — сказала Анна с грустной улыбкой. — Он как хамелеон — принимает тот цвет, который нужен в данный момент.

— Мама, а почему ты плачешь? — София подняла голову от рисунка и посмотрела на Елену широкими глазами.

— Я не плачу, солнышко, — Елена быстро вытерла глаза салфеткой. — Просто пыль попала в глаза.

— Знаете, — сказала Анна задумчиво, — Я два месяца провела у моря. И поняла одну вещь — мы с вами не враги. Мы обе жертвы одного и того же человека.

— Я боялась этой встречи, — призналась Елена тихо. — Думала, вы будете меня ненавидеть.

— И я поначалу думала, что буду, — честно ответила Анна. — Но странное дело — я чувствую только облегчение. Как будто бы тяжкий груз свалился с моих плеч.

— И что теперь будет? — спросила Елена, не поднимая глаз.

Анна улыбнулась и пожала плечами. Разве на это вопрос есть однозначный ответ?