Глава 17

Рукопись лежала на столе Сергея Павловича уже третий день. Анна нервно теребила ручку сумочки, наблюдая, как ее начальник перелистывает страницы с неторопливостью истинного ценителя литературы.

— Ну что же, — наконец произнес Сергей Павлович, откладывая последнюю страницу и снимая очки. Его серые глаза, обычно строгие и неприступные, светились неподдельным восхищением. — Это просто… это великолепно.

Сердце Анны замерло. За все годы работы в издательстве она видела начальника таким растроганным всего несколько раз.

— Я прочитал только первые пять глав, но этого достаточно, — продолжил он, поднимаясь из-за стола и подходя к окну. — Твой роман… он дышит. Каждая строчка пропитана живой болью и в тоже время надеждой. Таких книг сейчас мало.

— Значит… значит, вы согласны его опубликовать? — голос Анны дрогнул от волнения.

Сергей Павлович обернулся, и на его лице появилась редкая улыбка.

— Согласен? Анна, я настаиваю! Более того, — он вернулся к столу и достал из ящика визитную карточку, — свяжитесь с этим человеком. Олег Викторович — лучший пиарщик в городе. Скажете, что от меня. Мы сделаем из тебя звезду!

Анна взяла карточку дрожащими пальцами. Глянцевая поверхность отражала свет, словно маленькое зеркальце будущего.

— Я… я не знаю, что сказать. Спасибо!

— Скажите спасибо себе, — рассмеялся Сергей Павлович. — И иди домой. Отдыхай. Впереди у тебя много работы.

Вернувшись домой Анна села перед компьютером и открыла файл с новым романом. Слова текли свободно и естественно, наполняя страницы живой историей о женщине и о мужчине которые пройдя сквозь боль и испытания нашли в друг друге утешение и любовь. Курсор мигал в конце третьей главы, когда зазвонил телефон.

— Анна? — голос Дениса был взволнованным. — Я получил твое сообщение! Поздравляю! Как же я рад за тебя!

Анна откинулась в кресле, прижимая телефон к уху так плотно, словно хотела ощутить тепло его голоса физически.

— До сих пор не могу поверить, — призналась она. — Кажется, что это сон.

— Анна, милая, это не сон! — в голосе Дениса звучала такая искренняя гордость, что у нее защипало глаза. — Ты сделала это! Я так горжусь тобой!

Когда в последний раз кто-то так радовался ее успехам? Когда кто-то говорил с ней таким голосом — полным любви и восторга?

— Денис, я… — она помолчала, собираясь с духом. — Я приняла решение.

— Какое? — неожиданно насторожился он.

— Я продаю квартиру и покупаю тот дом в Витязево.

Повисла тишина, наполненная только стуком ее собственного сердца.

— Тот самый? — голос Дениса стал тихим, почти шепотом. — С верандой, выходящей на море? Где мы провели те два незабываемых месяца?

— Именно он. — Анна улыбнулась, вспоминая, как они сидели на той веранде, пили вино и мечтали о будущем. — Хозяйка согласилась на мою цену. А с гонораром за книгу я смогу превратить его в настоящий дом мечты — с большими окнами, удобным кабинетом и, может быть, даже с небольшим садом.

— Анна, это же… — он помолчал, подбирая слова. — Это же чудесно.

— Я тоже так думаю, — согласилась она. — Поедешь туда со мной? Поможешь превратить старый дом в уютное гнездышко?

Денис облегченно выдохнул и рассмеялся. Видимо он боялся, что Анна решит уехать туда одна.

— Конечно поеду! Еще спрашиваешь! Я теперь тебя никуда е отпущу.

Переезд растянулся на целую неделю. Удивительно, но за годы жизни в московской квартире накопилось гораздо больше дорогих сердцу вещей, чем казалось. Каждая книга рассказывала историю, каждая фотография хранила память, каждая безделушка была связана с важным моментом жизни.

— Может, не будем брать эту вазу? — спросил Денис, аккуратно заворачивая в газету хрустальную вазу, подаренную коллегами на день рождения.

— Нет, обязательно возьмем, — покачала головой Анна. — В ней я буду ставить цветы, которые буду собирать в нашем саду.

В итоге машина Дениса оказалась набита до отказа. На заднем сиденье высилась гора коробок, в багажнике едва поместились чемоданы, а на коленях у Анны всю дорогу сидел горшок с фикусом — единственным растением, которое выжило в ее городской квартире.

Когда они въехали в Витязево, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в невероятные оттенки розового и лилового. Море встретило их ласковым шепотом прибоя, а воздух пах солью, водорослями и хвоей.

Дом стоял на небольшом возвышении, словно старый капитан, наблюдающий за морской стихией. Ключи от него уже были у Анны — сделка по недвижимости прошла быстро и без проблем, словно сама судьба подталкивала ее к этому решению.

— Заходи, хозяйка! — Денис взял ее за руку и шутливо подтолкнул вперед.

Дверь открылась с тихим скрипом, выпуская наружу запах старого дерева, морской соли и едва уловимый аромат лаванды. Солнечные лучи пробивались сквозь большие окна, расписывая деревянный пол золотыми квадратами света, которые дрожали и переливались, словно живые.

— Смотри! — Денис распахнул дверь в самую большую комнату. — Здесь можно устроить твой кабинет. Представь себе, что каждое утро ты будешь просыпаться под шум прибоя, садиться за стол у этого огромного окна и создавать новые истории.

Анна подошла к окну и замерла. Вид был потрясающим — море простиралось до самого горизонта, волны мерно накатывали на берег, оставляя на песке кружевные узоры белоснежной пены. Чайки кружили над водой, их крики сливались в какую-то древнюю, первобытную песню.

— Денис, — тихо позвала она, не отрываясь от созерцания морской бесконечности.

— Да, дорогая?

— Мне нужно кое-что тебе сказать. О нас.

Он замер, и она почувствовала, как напряглись его плечи.

— Ты знаешь, что я тебя люблю, — продолжила Анна, по-прежнему глядя на море. — И ты знаешь, что я не могу иметь детей…

— Анна… — голос Дениса прозвучал с болью. — Не мучай себя! Я все понимаю!

Она наконец повернулась к нему. Денис стоял посреди пустой комнаты, и в его серых глазах — цвета штормового моря — читалась такая нежность и понимание, что сердце сжалось от благодарности.

— Нет, не понимаешь, — мягко возразила она. — Ты заслуживаешь того чтобы стать отцом. Я боюсь, что однажды ты начнешь сожалеть о своем выборе. Что захочешь настоящую семью, детей…

Денис подошел ближе, его теплые ладони легли на ее плечи.

— Послушай меня внимательно, — сказал он, заглядывая в глаза. — Ты даешь мне больше, чем я мог когда-либо мечтать. Твою любовь и твою душу. А дети… — он улыбнулся. — Если мы действительно захотим детей, мы можем усыновить малыша. Дать дом и любовь тому, кто в этом остро нуждается.

— Ты правда так думаешь? — выдохнула Анна. — Готов ради меня принять чужого ребенка и полюбить его как родного?

Денис кивнул и, обняв ее, поцеловал в макушку. Его объятия пахли морем, солнцем и чем-то очень домашним.

— С тобой я чувствую себя целостным, — прошептал он. — Так почему бы не дать шанс для счастья еще кому-то? Ребенку, который мечтает о семье?

Анна посмотрела ему в глаза — добрые и ласковые как летний дождь, глубокие, как вечернее море.

— Я хорошо подумаю над твоими словами, — пообещала она.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб — долго, нежно, словно благословляя на новую жизнь.

— А теперь пойдем пить чай, — предложил он. — Чайник уже закипел, а я привез с собой твое любимое печенье с корицей.