Глава 34 - Всё хорошо?

Отель "Гранд Империал" кажется слишком тихим. Тишина здесь не уютная, а гнетущая, словно тяжелое одеяло, под которым задыхаешься. Я сижу у окна, вцепившись в телефон, как в спасательный круг. Экран светится пустотой — ни одного нового сообщения. За стеклом ночь — густая, чернильно-черная, дождь барабанит по подоконнику, редкие огни фонарей лениво размываются на мокром асфальте. Время будто застыло, растянулось между ударами сердца, между вспышками молний где-то вдали.

Я не могу успокоиться. С тех пор как Артём ушёл, прошло уже несколько часов, но телефон молчит, как проклятый. Последнее, что он сказал: "Жди. Не открывай никому". Слова, которые должны были принести уверенность, а вместо этого — только страх. Кажется, что за этими стенами, за каждым углом, за каждой тенью — опасность.

Пальцы сами собой тянутся к бокалу вина, стоящему на столе, но я резко останавливаю себя. Не сейчас. Не когда всё может измениться в любой момент, когда каждое решение — на вес золота. Моя тревога нарастает, превращается в физическую боль. Я встаю, начинаю ходить из угла в угол, как зверь в клетке. Комната кажется слишком большой, слишком пустой, каждый шорох отдаётся эхом.

На кровати лежит его рубашка, забытая утром. Я беру её в руки, вдыхаю запах — кожа, металл, что-то неуловимо мужское, родное. Сердце сжимается: "Чёрт, Артём, где ты?" В памяти всплывают его слова, улыбка, взгляд, которым он умел успокоить даже в самый страшный момент. Сейчас меня некому успокоить.

Вдруг телефон вибрирует. Пальцы дрожат, когда я поднимаю трубку. Незнакомый номер.

— Алло? — голос предательски дрожит, несмотря на попытки взять себя в руки.

— Лада Соколовская? — женский голос, чёткий, профессиональный, без тени эмоций. — Вам нужно немедленно покинуть номер.

— Что? Кто это?

— У вас есть три минуты. Спускайтесь по служебной лестнице. Чёрный фургон у заднего выхода.

— Откуда вы… Где Артём?

— Он знает. Три минуты, — и звонок обрывается.

Я застываю, ощущая, как холод проникает под кожу. Это ловушка? Или спасение? В голове мелькают десятки мыслей, но времени нет. Я хватаю сумку, собранную на всякий случай, бросаю взгляд на комнату — смятая постель, его рубашка, недопитый бокал вина. Всё кажется вдруг невероятно ценным, прощальным.

В этот момент раздаётся стук в дверь. Три быстрых удара, пауза, ещё два — именно так говорил Артём.

Я подхожу к двери, затаив дыхание, смотрю в глазок. В коридоре двое: мужчина в чёрном, с холодными глазами и жёстким выражением лица, и женщина, её взгляд цепко сканирует пространство.

— Лада Соколовская? — спрашивает мужчина, когда я приоткрываю дверь. — Мы от Артёма. Уходим. Сейчас.

Я колеблюсь, прижавшись к двери всем телом.

— Он мне говорил другое.

— Красный кабриолет и ячейка 812, — кивает женщина. — Мы знаем, но планы изменились.

Артём говорил именно это и… я очень надеюсь, что этим людям можно доверять. Я ещё секунду стою, пытаясь разглядеть в их лицах хоть намёк на ложь, но времени нет. Быстро хватаю сумку, последний раз оглядываюсь. Вдохновившись каким-то отчаянным порывом, хватаю ручку и на клочке бумаги пишу:

"Артём, я очень надеюсь, что это не дурацкий способ сбежать от отношений".

Кладу записку на подушку, смотрю на неё, будто это последнее, что связывает меня с прежней жизнью.

— Я готова, — выдыхаю и киваю.

Мы идём по коридору быстрым шагом, потом — к служебному лифту. Женщина — Вика — держит руку у уха, слушая что-то по скрытой гарнитуре.

— Всё чисто, — шепчет она, но голос выдает напряжение.

В лифте я ловлю своё отражение в зеркале: глаза расширены, волосы растрёпаны, на лице — страх и решимость.

— Вы точно от Артёма? — спрашиваю, почти шепотом.

— Он жив. Просто сейчас не может связаться, — отвечает Вика, и в её голосе вдруг появляется тепло. — Мы вытащим тебя.

Лифт достигает первого этажа, но Вика резко останавливает меня, хватает за руку.

— Стоп.

Она прислушивается к чему-то, что слышит только она.

— Изменили маршрут. Через кухню.

Мы пробираемся по тёмным коридорам, мимо удивлённых официантов, которые бросают на нас долгие взгляды, но не решаются спросить. На кухне пахнет едой и моющими средствами, повар замирает с половником в руке, но мы проходим мимо, не задерживаясь. Всё кажется каким-то нереальным, будто я стала частью чужого сна.

Задний выход. Чёрный фургон с потушенными фарами, в котором едва видно водителя.

— Садись, — мужчина — Кирилл — открывает дверь. Его рука крепко сжимает мою, когда я забираюсь внутрь.

В этот момент где-то впереди раздаётся крик, резкий, пронзительный.

— Они здесь!

Кирилл резко толкает меня в фургон, захлопывает дверь и сам прыгает за руль. Вика достаёт пистолет, её пальцы не дрожат.

— Поехали! — коротко бросает она.

Фургон срывается с места, вжимая меня в кресло. В зеркале заднего вида я вижу, как из-за угла выбегают двое мужчин. Один поднимает руку — вспышка выстрела, стекло трескается, но не разбивается.

— Бронестёкла, — хрипит Кирилл, резко поворачивая. — Пригнись!

Я падаю на сиденье, слышу, как пули бьют по металлу, сердце колотится так, что кажется, вырвется из груди. Вика, не оборачиваясь, прижимает меня к полу:

— Держись!

— Где Артём? — кричу я сквозь шум мотора и выстрелы.

Вика смотрит на меня через плечо. В её глазах — тревога, которую она тщетно пытается скрыть.

— Он... задерживается. Мы найдём его. Обещаю.

Фургон мчится по ночному городу, мигают светофоры, дождь размывает огни, за нами гонится прошлое. Я сжимаю телефон. На экране — последнее сообщение Артёму:

"Я в безопасности. А ты?"

Ответа нет. Только тишина, прерывистое дыхание и страх, что его уже нет.

Кирилл выводит фургон на загородную трассу, и только тогда я начинаю понемногу приходить в себя. Машина несётся сквозь ночь, фары выхватывают мокрый асфальт, обочину, пустые рекламные щиты. Я жму ладонями виски, пытаясь унять головную боль.

— Куда мы едем? — спрашиваю, наконец, когда голос возвращается.

— В безопасное место, — отзывается Кирилл.

— Артём будет там?

Вика молчит, и мне становится страшно от этой паузы.

В какой-то момент фургон сворачивает к старому складу. Кирилл глушит мотор, напряжённо всматривается в темноту. Вика выходит первой, осматривается, подаёт мне знак следовать за ней.

— Быстро, — шепчет она, и я иду, будто на автопилоте.