Глава 33 - Вот и всё

Тишина. Только глухой, монотонный гул холодильников где-то далеко в глубине склада, как отголосок чужой жизни, которая всё ещё продолжается, несмотря ни на что. Влад медленно тянется за сигаретой, ловко щёлкает зажигалкой. Оранжевый огонёк на секунду освещает его лицо — усталое, злое, с потёками чужих грехов под глазами. Первые клубы дыма стелются между нами, густые, тяжёлые, как туман войны. Всё вокруг будто замирает, даже время течёт вязко, с трудом.

— Договорились, — Влад внезапно улыбается, хищно, по-волчьи, и протягивает руку. Его ладонь грубая, с царапинами и массивным кольцом-печаткой на пальце. — Где она?

– Я сам её привезу, – отвечаю ровно, чуть склонив голову, будто это обычное деловое соглашение. Внутри всё сжимается в тугой узел — знаю, что это ловушка, но выбора нет. Влад смотрит пристально, в его глазах — ни капли сомнения, только холодный расчёт.

– Как скажешь. Только, чтобы ты точно вернулся, эта девушка побудет у меня.

Чёрт. Всё ещё хуже, чем я думал. Он не отпустит меня, не отпустит Машу, не отпустит никого, пока не получит, что хочет. А если получит, убьёт нас обоих — я это отчётливо читаю в его взгляде. Эти глаза уже видели слишком много смертей.

— Мне нет смысла сбегать, — медленно произношу, стараясь добавить в голос чуть больше усталости, чуть меньше страха. — Мы же теперь работаем вместе.

Я пожимаю его руку, и кольцо-печатка больно впивается в кожу, как клеймо — будто Влад уже отметил меня своей собственностью. Он довольно усмехается, а я стараюсь не выдать ни одной эмоции.

*

Ночь обнимает город липкой пеленой. Выхожу на улицу, серые тени пляшут по асфальту под редкими фонарями. Сажусь в машину, закрываю за собой дверь, и только теперь позволяю себе короткий, быстрый вздох. Всё внутри дрожит, но снаружи — я по-прежнему ледяной.

Нащупываю кнопку в манжете — микрофон оживает лёгким вибрирующим жужжанием. Говорю быстро, тихо, почти не дыша:

— «Гроза-1», немедленный апгрейд охраны цели. Эвакуация по сценарию «Зенит». Повторяю: эвакуация по сценарию «Зенит».

— Подтверждаем, — голос в наушнике — ровный, профессиональный, без эмоций. — Группа уже в движении.

Оглядываюсь через плечо. В зеркале заднего вида — чёрный внедорожник, припаркованный чуть поодаль, с потемневшими окнами. Люди Влада. Они не прячутся, просто наблюдают, терпеливо, как охотники за раненым зверем. Им некуда спешить — они уверены, что я никуда не денусь.

Что ж, всё по сценарию. Удивительно даже, как быстро всё стало слишком опасным. Я не завожу мотор, просто сижу, выжидаю. Сердце бьётся в груди, как сигнал тревоги.

— Включите помехи на прослушку, — шепчу в микрофон. — Дальше работаю по короткой.

Набираю номер Лады. Гудки бесконечно длинные, каждый — как выстрел в тишину.

— Артём? — её голос дрожит, как натянутая струна.

— Слушай внимательно, — говорю тихо, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё рушится. — Через пять минут в номер постучат. Иди с ними. Молчи. Никаких вопросов.

— Но…

— Сейчас! — резко, почти срываюсь на крик. Не время для объяснений.

Быстро отключаюсь, бросаю телефон на сиденье. Разворачиваю машину, будто ничего не случилось, будто просто решил поменять маршрут. Внедорожник сразу же срывается с места, следует за мной, как верная тень.

*

23:47.

Отель «Гранд Империал».

Двор отеля залит искусственным светом, в окнах отражаются неоновые вывески и мимолётные силуэты прохожих. Я паркуюсь у входа — медленно, нарочито расслабленно. Люди Влада выходят из внедорожника и, не скрываясь, следуют за мной на почтительном расстоянии.

В холле — полумрак, только блеск мраморных полов и запах дорогого кофе. Я уверен, что за моими шагами следят не только люди, но и камеры, и, возможно, судьба. В кармане куртки — муляж договора о «передаче» Лады. Всё, как договаривались.

Лифт поднимается медленно, словно нарочно мучая меня каждой секундой ожидания. Этаж за этажом мелькают цифры — 18, 19, 20. Сердце глухо стучит в груди, словно отбивает обратный отсчёт.

Дверь открывается. Коридор — длинный, пустой, полумрак и слабое гудение кондиционера. Я иду, стараясь не шуметь, но каждый шаг кажется слишком громким, слишком отчаянным.

Номер 207. Карта-ключ дрожит в пальцах, но я заставляю себя действовать медленно, как будто всё под контролем. Зеленый светодиод — «доступ разрешён». Открываю дверь.

— Лада? — шепчу, хотя знаю, что мне никто не ответит.

Тишина. Шторы разлетаются от сквозняка, в окно проникает ночной ветер — пахнет городом, дождём и тревогой. Комната пуста. На кровати — смятые простыни, на столе — её духи, в воздухе — её запах. И записка:

«Артём, я очень надеюсь, что это не дурацкий способ сбежать от отношений».

Улыбаюсь сквозь боль. Она даже сейчас не может не поддеть меня, не пошутить над ситуацией. Моя Лада. Сильная, упрямая, настоящая.

Из коридора доносится настойчивый топот. Я оборачиваюсь, и в дверях уже стоит Влад. В руке у него — пистолет, направленный мне в спину. За ним — бывший спецназовец с дробовиком наготове. Холодный пот стекает по спине, но я стараюсь держаться спокойно.

— Где она? — голос Влада хриплый, срывающийся от ярости.

— Без понятия, — развожу руками, показывая, что я пуст. — Я сам только что сюда приехал. За ней, как договаривались.

Гримаса ярости на лице Влада, его злость почти физически ощущается в воздухе. Спецназовец медленно поднимает дробовик, демонстративно передёргивает затвор. Металл скрежещет, как зубы смерти.

— Ты думал, я поверю в твой цирк, Жнец? — Влад делает шаг вперёд, его рука дрожит от бешенства. — Ты решил меня кинуть, решил забрать её и…

Выстрел.

Всё сжимается в одну точку. Ощущаю, как теплая волна разливается по животу. На секунду весь мир замирает, будто в замедленной съёмке. Я падаю, ударяюсь плечом о пол, всё тело ломит от боли. В ушах — только гул, как будто кто-то выдернул из розетки звук жизни.

— Твою мать, — шипит Влад, его силуэт расплывается перед глазами. – Какого хрена? Он был мне нужен живым.

– Я найду девчонку и без него, – доносится голос спецназовца, уже глухой, отдалённый, как из подводного мира. – И мне достаточно будет и пяти процентов от всего.

– Ты идиот! Он был мне нужен! — Влад кричит, но я уже почти не слышу.

— Три процента. И давай, шевелись, — голос Влада становится приглушённым и очень далёким.

Дверь захлопывается. Звуки шагов тают вдали. В ушах звенит. Потолок плывет. Где-то снизу, сквозь туман боли, слышен вой сирены.

“...надеюсь, что это не дурацкий способ сбежать от отношений”

Нет, маленькая. Я бы все отдал, чтобы подарить тебе нормальную жизнь, но уже не смогу.

Прости.

Темнота накрывает раньше, чем успеваю дотянуться до мобильного.

Вот и всё.