Глава 38 - Встреча

Дождь не утихает. Он льёт как из ведра, превращая улицы в мутные реки, а фонари — в размытые пятна света. Я иду, не разбирая дороги, просто чтобы двигаться, просто чтобы не стоять на месте. В голове — каша. Мысли путаются, цепляются друг за друга, но одна звучит чётко:

«Артём мёртв».

Нет. Не верю.

Но если это правда?

Я останавливаюсь посреди пустынного перекрёстка, закрываю глаза и вдыхаю влажный воздух. Лёгкие горят. Сердце колотится.

— Долго ещё будешь стоять под дождём, малыш?

Голос.

Тот самый.

Тот, от которого по спине пробегают мурашки даже недели спустя.

Я медленно открываю глаза.

Из черного припаркованного рядом автомобиля на меня смотрит он.

Юра.

Чёрное пальто, чёрные перчатки, одет дорого и неброско. Себе не изменяет.

Ну и конечно с вечной ухмылкой, которую я узнала бы даже в кромешной тьме.

— Ну что, идём? — он делает шаг вперёд, и я невольно отступаю.

— Как ты меня нашёл?

— Я всегда знал, где ты. — Он пожимает плечами. — Просто ждал, когда ты сама поймёшь, что пора домой.

— У меня нет дома.

— Ошибаешься. — Ещё шаг. Теперь между нами всего дорога. — Твой дом — там, где я.

Я сжимаю кулаки.

— Ты сказал, что Артём мёртв.

— Да.

— Докажи.

Он смеётся — низко, хрипло, будто дым сигарет просачивается сквозь голос.

— Ты хочешь фото? Видео? Может, его палец в коробочке? — Он качает головой. — Нет, Лада. Я не буду тебя шокировать. Просто прими это.

— Я не верю тебе.

— А ФСБ тебе веришь? — Он поднимает бровь. — Они тебе сказали правду? Или просто использовали, как использовали всё это время? Как это делал и сам Жнец.

Я молчу.

Юра вздыхает и выходит из машины. Делает всего один шаг — и оказывается передо мной, раскрыв зонт, который прикрывает нас обоих от дождя.

— Послушай, малыш. Я знаю, что ты злишься. Знаю, что ненавидишь меня. Но это не меняет главных фактов: ты – моя жена. И сейчас ты в опасности.

— От тебя?

— От них. — Его глаза становятся твёрдыми. — Они тебя сольют, как только поймут, что через тебя меня не взять.

Я хочу возразить. Хочу крикнуть, что он лжёт.

Но...

А что, если нет?

— Ты беременна.

Я замираю.

Как...

— Или думала, что я забыл?

Меня пронзает воспоминание.

Я ведь соврала ему тогда и получается …

Юра в любом случае будет считать моего ребенка своим. Независимо от того, кто отец на самом деле.

Так может это и правда лучший вариант? Но боюсь не смогу. Да и обманывать Юру не хочется.

Я инстинктивно прикрываю рукой живот, и его глаза загораются.

— Это к делу не относится.

— Еще как относится, Лада. — Его голос становится тише, но в нём появляется сталь. — И ты это знаешь.

Я отворачиваюсь.

— Я не вернусь к тебе.

— Ты уже вернулась. — Он кладёт руку мне на плечо. — Просто ещё не поняла этого.

Дождь стучит по зонту.

Я должна вырваться. Должна убежать.

Но...

Куда?

ФСБ? Они лгали.

Одна? С ребёнком? Без денег, без защиты?

Юра чувствует мою слабость.

— Всё, что я прошу — один разговор. Без давления. Если после него ты скажешь «нет» — я уйду.

— Врёшь.

— Клянусь.

Я смотрю ему в глаза.

И вижу там...

Правду?

Или просто ещё одну ложь?

— Где?

— Моя машина в двух шагах.

— Нет. Не в машине.

Он кивает.

— Кафе через дорогу. Там люди, ты в безопасности.

Я колеблюсь ещё секунду.

А потом...

— Хорошо. Один разговор.

***

Кафе почти пустое. Пара посетителей у окна, бармен, лениво протирающий стаканы.

Мы садимся в углу. Юра заказывает мне чай, себе — кофе. Чёрный, без сахара. Как всегда.

— Ну? — я скрещиваю руки на груди. — Говори.

Он медленно размешивает ложкой кофе, потом отодвигает чашку.

— Ты права.

Я моргаю.

— В чём?

— Во всём. Я — ублюдок. Изменял. Использовал тебя. — Он смотрит прямо в глаза. — Но я люблю тебя. И сейчас я единственный, кто может тебя защитить.

— От кого?

— От ФСБ. От Влада. От всех, кто хочет использовать тебя против меня.

Я пью чай. Горячий, сладкий.

— Ты хочешь, чтобы я поверила, что внезапно стал хорошим?

— Я стал умным. Кома, знаешь ли, хорошо прочищает мозги, — Он наклоняется ближе. — Лада, я знаю, что ты носишь диктофон.

Лёд в груди.

— Что?

— Не играй. — Он улыбается. – Фсбшница дала его тебе, да? На случай, если я выйду на контакт.

Я не дышу.

— Ты...

— Я знаю их методы. — Он спокойно достаёт из кармана небольшой приборчик, нажимает кнопку — и раздаётся лёгкий *пииип*. — Глушилка. Теперь мы можем говорить честно.

Я машинально касаюсь кармана — там действительно лежит крошечное устройство.

— Ты...

— Я не хочу тебя подставлять. — Его голос мягче. — Просто хочу поговорить по-настоящему.

Я откидываюсь на спинку стула.

— Зачем?

— Потому что ты мать моего ребёнка. И потому что... — он замолкает, впервые за всё время кажется неуверенным. — Потому что я устал.

Это звучит так искренне, что я на секунду теряюсь.

— Что ты предлагаешь?

— Улетим. Сегодня. У меня всё готово. Швейцария, дом, охрана. Никто не достанет.

— А твой бизнес?

— Он по всем документам легальный. Как я и сказал.

Я смотрю на него.

— А если я скажу «нет»?

Он медленно выдыхает.

— Тогда я уйду. Но... — он достаёт телефон, кладёт на стол. — Посмотри сначала это.

На экране — видео.

Я нажимаю «play».

И вижу его.

Артёма.

Избитого, но живого.

— Ч... что...

— Он не мёртв, — тихо говорит Юра. — Но будет, если ты не сделаешь выбор.

Я поднимаю на него глаза.

— Ты...

— Я даю тебе выбор, Лада. — Его голос твёрд. — Уйти с ним — и подписать ему смертный приговор. Или уйти *со мной* — и дать ему шанс.

Я смотрю на видео. На Артёма.

А потом — на Юру.

И понимаю...

Что выбора у меня нет.

Я беру телефон.

И удаляю видео.

— Когда вылет?

Юра улыбается.

— Через три часа.

Я киваю.

— Я поеду с тобой. Но Артем. .

– Он у Влада. – Бросает Юра. – И все, что я могу сделать – сказать ФСБ его местоположение. Но я вышлю его уже из Швейцарии.