Глава 40 - Смысл жить

Артём

Дверь скрипит. Свет фонаря бьёт прямо в глаза, слепит. Я щурюсь, но различаю силуэт в дверном проёме — широкие плечи, тяжёлые шаги.

Влад.

За ним — двое. Тени.

— Очнулся, падаль? — Голос Влада — как скрежет гравия по металлу. Он останавливается в метре, зажигает сигарету. Оранжевый огонёк в полутьме кажется единственной живой точкой во вселенной. — Ну что, ФСБшная шавка? Готов поговорить?

Я плюю кровью на его начищенные ботинки.

— Ой, — он усмехается, беззвучно. — Бодрый.

Удар сапогом в ребра. Треск. Боль взрывается белым светом. Я скулю, как собака, но звук застревает в горле. Воздух. Нет воздуха.

— Кто твой куратор? — Влад наклоняется, его лицо — маска из шрамов и холодной злобы. — Сколько лет ты водил меня за нос, Жнец?

– Пошел ты…

Снова удар.

Холод.

Бетонный пол впивается в голую спину. Каждый нерв — оголённый провод под напряжением. Где-то слева, под рёбрами — тупая, разрывающая пульсация. *Пуля.* Застряла где-то между костью и органами. Не достали. Просто зашили рваные края плоть к плоти, как заплатку на рваной шинели. Гноится. Чувствую сквозь бинты — горячее, липкое сочится наружу, смешиваясь с потом.

Влад бьёт снова.

Не кулаком — открытой ладонью. Удар хлёсткий, звонкий. Голова откидывается назад, ударяясь о стену. Искры. Тьма. Звон в ушах.

— Кто твой связной? — голос Влада плывёт сквозь вату. — Сколько агентов в моей сети?

Я молчу. Сжимаю зубы так, что челюсть вот-вот треснет. Смотрь сквозь него. Сквозь стены. Сквозь боль.

...Дождь. Тот самый. Я всё ещё лгу Ладе о том, кто я такой. Она всё еще верит. Или делает вид, что верит. Мы сидим на кухне в гостинице, пьем кофе. У неё промокшие волосы падали на плечи, капли стекают за ворот футболки.

"Ты похож на мокрого кота", — сказала она тогда. И улыбнулась. Впервые за неделю. Небольшая морщинка у глаза. Я хотел запомнить её. Навсегда...

— Говори, тварь!

Удар ногой в живот. Мир взрывается белым светом. Воздух вырывается из лёгких хрипом. Я падаю на бок, корчась, давясь собственной кровью.

...Её пальцы. Тёплые. Проводили по шраму на моём плебре — старой пулевой отметине. Больно было?" — спросила тихо. Я отрицательно мотнул головой. Солгал. Больно. Тогда и сейчас. Но её прикосновение... оно выжгло ту боль дотла...

— Электричество! — рычит Влад.

Кто-то в темноте хлопает рубильником. Щёлк.

Аааааа!

Моё тело выгибается дугой. Мышцы рвутся. Зубы сцеплены так, что крошатся. Я не кричу — это не крик. Это вой затравленного зверя из самой глубины глотки. Запах горелой кожи. Своей.

...Она злилась. По настоящему, искренне, когда я снова ушел от ответа. И требуя ответа, наклонялась ко мне, и прядь волос касалась моего запястья. Шёлковая. Тёплая. Я замер, боясь дышать...

Ток выключают. Я падаю в лужу собственной крови. Дышу ртом, как рыба. Слюна с кровью стекает по подбородку.

— Последний шанс, Жнец. — Влад нависает надо мной. Его лицо расплывается в красном тумане. — Имя куратора. Или вскрою тебе живот и достану пулю голыми руками.

Я закрываю глаза.

Уйти. Надо уйти.

Не отсюда. Отсюда не выбраться. Внутрь. Туда, где нет этого подвала. Нет Влада. Нет боли.

...Её запах. Не духи. Просто мыло. Дегтярное. Резкое. Но на её коже оно пахло... степью после грозы. Диким чабрецом. Я зарывался лицом в изгиб её шеи и просто дышал. Она гладила мои волосы. Молча. Минуту. Пять. Вечность...

— Молчишь? — Влад хрипит. — Нож!

Лезвие касается кожи над пулей. Остро. Стерильно-холодное.

...Ночь. Мы с ней в отеле. Она в моих объятиях…

Горячо…страстно…

Р-р-раз!

Нож входит в плоть. Неглубоко. Но достаточно. Мир сужается до белого раскалённого кинжала в боку. Я вою. Беззвучно. Только воздух свистит в разбитых лёгких.

...Она плакала. Тихо. В подушку. После кошмара. Я обнял её сзади, прижал к себе. "Это просто сон", — прошептал. Она кивнула, всхлипывая. Её спина дрожала под моей ладонью. Я целовал её макушку, шептал бессвязные слова. Пока дрожь не стихла. Пока дыхание не стало ровным. Пока она не уснула...

— Имя!— Влад вырывает нож. Кровь бьёт горячей струёй.

Я падаю лицом в грязь. Холодный бетон — бальзам на раскалённую кожу.

.. Ночь. Блики из окна на стене. Она спит. Ресницы тёмные веера на щеках. Губы чуть приоткрыты. Беззащитная. Моя. Только моя…

***

Я тону.

Тёмная вода. Холодная. Бездонная.

Лада зовёт меня. Голос разбит дождём: "Артём! Держись!"*

Я пытаюсь плыть на звук, но тело — свинец. Вода заливает лёгкие.

“— Я жду тебя. Ты обещал вернуться!”

Я... обещал.

Судорожный вдох. Я открываю глаза.