Глава 13

– Ты слышишь меня? – ещё раз окликает меня муж.

– Слышу. Но жить с тобой больше не буду, – отвечаю ему, а голос дрожит и звучит неуверенно.

– Оль, я развод не дам.

– Как это не дашь? – застываю от такой наглости. – Я ведь не твоя собственность. У меня есть свои права.

– Какие, к чёрту права? Да ты только благодаря мне вообще на бабу стала похожа. Я же для тебя эти шмотки покупал. Пашу, сука, на работе и днём, и ночью, чтобы поскорее с этой грёбаной ипотекой закончить, в отпуск тебя свозить. Мы же с тобой дом покупать собирались. Не помнишь уже?

– Больше не хочу, – голос совсем подводит, сипит охрипше. Спазм жгучим кольцом сжимает горло, когда я вспоминаю, как мы с ним планировали поскорее рассчитаться с ипотекой. И даже дома начали присматривать.

Всё разрушилось.

– Не хочешь? Из-за той переписки, что ли?

– Жень, у тебя действительно совести совсем не осталось? Я только что застала тебя с моей подругой, а ты причину спрашиваешь. У меня просто слов нет.

– Ксюша просто пришла с тобой поговорить, я чай налил, она облилась, вот я и дал ей твой халат, – Женя моментально находит что ответить.

– Так сильно облилась, что догола разделась?

– Да…

– Не хочу ничего больше слушать, – перебиваю мужа. – Я уже всё решила. Завтра подаю на развод. Не хочу слушать эти бесконечные оправдания. Всё, Женя. Всё!

– Не было между нами ничего, Оль, – Женя подходит ближе, хватает меня за руку. – Слышишь? Я тебя только люблю.

– Хватит врать! – пытаюсь выдернуть руку, но Женя крепко держит меня. – Ксюша мне всё рассказала. И про то, что у вас в постели всё отлично, и то про то, что мозг я тебе весь вынесла нытьём своим. И что на эксперименты не соглашаюсь. Поэтому, Жень, хватит уже. Если тебе хорошо с Ксюшей, так будь с ней.

Но вместо того, чтобы отпустить мою руку, Женя хватает вторую и толкает меня к стене.

– Ты вообще о чём говоришь? Какие на хрен эксперименты? Ксюша, говоришь, тебе сказала? Ну так давай спросим её.

Его руки больно сжимают мои запястья.

– Отпусти, – слезу текут по лицу.

За спиной Жени появляется Захар.

– Руки от Оли убери, – командует он и просовывает между нами руку, чтобы отодвинуть Женю.

– Это ты руки убери. Я с женой разговариваю, а ты не лезь, – рявкает он на Захара. – Ксюша, ну-ка иди сюда.

Но в комнату никто не входит.

– Ксюха! – опять зовёт её.

– Руки Олины отпусти. Ты не видишь, что больно ей делаешь, – ещё раз повторяет Захар.

Женя отпускает меня, а Захар, словно стена, встаёт между нами, лицом к моему мужу.

– Захар, какого хрена ты лезешь?

– Потому что тебе, Жень, надо сначала остыть. Как придёшь в себя, встретитесь с Олей в кафе и поговорите.

– Чё за бред! Она моя жена. Я ей не изменял. Что вы из меня урода-то делаете?

Пока Захар закрывает меня, продолжаю кидать вещи в сумку. Хоть руки и ноют, но сейчас не до этого.

– Так, ты сначала с Ксюшей разберись. Я вполне могу понять Олю.

– Да нету между нами ничего. Я ведь уже говорил.

– Ты не мне доказывай. Пусть Ксюша Оле так и скажет, что не было. Может, Оля и поверит.

– Блядь, пиздец просто, – Женя хватается за голову. – Захар, выйди из комнаты, я хочу с женой поговорить.

– Нет, не выйду. Я же сказал, потом поговорите, на нейтральной территории.

Застёгиваю молнию на сумке, закидываю на плечо.

– Я всё, – сообщаю Захару.

Иду в коридор и тут же чувствую, как меня резко дёргает назад.

– Я не пущу тебя, – Женя держит ручку сумки мёртвой хваткой. – Я не пущу. Давай поговорим... Оль, прошу. Честно, ну не было у нас с ней ничего. Не уходи.

Ещё несколько минут назад я боялась его, теперь мне его почему-то жаль. Жалко прожитые годы, пустые вечера, которые тратила на одиночество и ждала его. Жалко потерянное время.

– Женя, даже если между вами ничего не было, я не прощу то, что ты меня изнасиловал. Для меня этот поступок показал, что ты совсем не тот человек, за которого я выходила замуж.

– Из-за грубого секса? – поднимает брови. – Просто потому, что я захотел тебя на кухне? Никакого изнасилования не было. Что ты придумываешь? Специально хочешь выставить меня козлом. Типа ты святая и идеальная, а я озабоченный ублюдок. Да? Этого ты хочешь? Посмотрите-ка, нежная какая.

– Всё. Я не хочу это слушать. Отпусти сумку.

Дёргаю её на себя.

– Да пошла ты, – Женя выпускает ручку.

Я только этого и жду. Мне плевать на его слова, делаю вид, что нахожусь в прозрачном коконе, и все его слова разбиваются о невидимые стены. Обуваюсь и выхожу.

– Про квартиру забудь, – слышу в приоткрытую дверь, – и про счёт в банке тоже. Это всё моё.

– Да подавись ты.

– Оля, тише. Давай, иди, спускайся, – торопит меня Захар.

Даже сидя в машине, когда мы едем домой, у меня трясутся руки. Плачу всю дорогу. Отворачиваюсь к стеклу, чтобы Захар не видел. Стыжусь своей слабости.

На душе так мерзко и отвратительно. Словно под моё настроение начинает накрапывать дождь. Небо затягивают серые тучи. Чувствую себя ненужной и обманутой. Шмыгаю носом, тут же перед глазами появляется клетчатый платок.

– Ну, не реви, – успокаивает меня Захар. – Если Женька и правда не изменял, значит, выясним это.

Качаю головой, и слёзы новым потоком льются из глаз.

Откуда их во мне столько?

– Я не из-за этого.

– А из-за чего?

Хочу ответить, но тугой комок из обиды и сожалений в горле, никак не хочет проваливаться вниз.

– Просто…просто я поняла, что всё было зря. Я потеряла столько времени, – вместо нормального голоса раздаётся сиплый писк. Всегда ненавидела себя за это. Мне страдать нельзя, я плакать красиво не умею, вечно губы, и нос, и брови распухают, ещё и голос становится противно тонкий.

– В смысле, Оль? В смысле потеряла?

– Мне кажется, я никогда не любила Женю, – неожиданно признаюсь Захару в том, в чём себе самой боялась признаться. – Мы просто жили вместе, иногда спали. Я это поняла, когда вещи собирала. На душе так легко стало, будто груз огромный с себя скинула.