Глава 34

Сквозь сон до меня долетает неясный шум: звук двигателя, хлопок двери, мужские голоса.

Я приоткрываю глаза, Захар смотрит на меня встревоженно.

– Кто-то приехал? – спрашиваю его шёпотом, но он прикладывает палец к губам, показывая, чтобы я молчала.

Он бесшумно встаёт. Подаёт мне одежду. Сердце подпрыгивает от страха и встаёт поперёк горла. Но я слушаюсь и одеваюсь мгновенно.

Неужели произошло самое страшное? То, что вчера казалось невозможным, сегодня становится реальностью. Люди Жени нашли нас?

Слышу, как дверь в дом открывается. Стук от тяжёлой обуви заполняет кухню. Захар закрывает меня собой. В руках я замечаю у него пистолет.

Откуда?

Наверно, Стас дал ему на всякий случай.

Но мысль прерывается, как только в проёме появляется уже знакомое лицо лысого.

– А вот и наши голубки.

Следом в комнату заходит ещё один, но уже незнакомый наёмник.

– Оружие убери, – приказывает незнакомец. – Нам нужна только она. Тогда обойдёмся без жертв, и всё закончится хорошо. Для тебя.

– Нет, – твёрдо отвечает Захар. – Оля останется со мной.

– Я вообще не понимаю, чего ты за неё впрягаешься. Она не жена тебе и вообще никто. Последний раз предупреждаю. Отойди в сторону, или с тобой будет тоже самое, что и с твоим следователем.

Внутри всё мгновенно замерзает. Господи, неужели они и до Стаса добрались?

– А так ты ещё не слышал новостей? В больнице твой друг, а вот ты, наверно, вряд ли в живых останешься, если сейчас же не отойдёшь в сторону.

– Это лучше вам держаться подальше от меня…

– Захар, я не хочу, чтобы ты рисковал. Я поеду с ними, – шепчу Захару, но он стоит непреклонно и не пропускает меня вперёд.

– Вот видишь. Даже баба дело говорит.

– Я уже сказал. Оля остаётся со мной. И передай своему боссу, чтобы отстал от неё. Пусть решает всё с Женей. Оля ни при чём.

– А вот это не твоего ума дела. Босс сказал привезти её и мне плевать, что ты там бормочешь.

Незнакомец делает шаг к нам, и меня оглушает выстрел. Затыкаю уши, закрываю глаза от страха. Ещё один выстрел. Шум, крики.

Боже, мы сейчас умрём.

Слышу низкий рык, переходящий в стон. Открываю глаза и вижу незнакомца лежащим на полу. У него на животе по футболке расползается красное пятно. На плече Захара тоже кровь.

– Сука! Ты ведь живым отсюда не выйдешь, урод! – орёт лысый из кухни.

– Захар, ты ранен, – бормочу в шоке от происходящего.

– Оля, присядь, спрячься за шкафом, – он толкает меня в вправо, но я ясно понимаю, что если отойду от него, его просто расстреляют.

– Нет, я не уйду. Им нужна я.

– Оля, уйди.

Пытаюсь закрыть его собой.

– Я сдамся. Только не стреляйте в него, – кричу в сторону кухни.

Не могу и не хочу позволить рисковать жизнью любимого человека. Я сейчас так остро чувствую, что если лишусь Захара, то и сама жить больше не смогу.

– Оля, не надо.

– Прости, но я не смогу жить, зная, что ты погиб из-за меня. Достаточно смертей.

– Не стреляйте. Я сдаюсь.

Разворачиваюсь и делаю шаг к кухне ,но стальные пальцы Захара держат меня за руку.

– Нет. Я не пущу.

– Ну так что? Ты выходишь? А то мне не терпится засадить пару пуль в твоего любовника.

Захар резко толкает меня к окну, стреляет в сторону кухни. Оттуда слышится отборный мат.

Выбивает окно рукой и едва не выкидывает меня в окно, и держа за шиворот, опускает на землю.

– Беги к машине, –шепчет мне Захара.

– Я не…

– Оля, слушайся меня. Бегом.

Я не знаю, что буду делать, но бегу к чёрному джипу, надеюсь, что Захар тоже выпрыгнет в окно и последует за мной.

Забираюсь в машину, ключ здесь. Завожу двигатель, но Захара нет.

Как поступить?

Уехать? Бросить его?

Нет, я не смогу.

Вдавливаю педаль газа, выруливаю к окну, сметая всё на своём пути. Щепки от забора летят в лобовое.

– Господи, пожалуйста, пожалуйста. Пусть Захар успеет, пусть успеет, – как заведённая бормочу.

Сдаю назад, чтобы развернуться, но Захар так и не появляется в окне.

– Оля, уезжай! – доносится его рык из дома.

Снова перестрелка.

Слёзы текут, застилают всю видимость.

Я уже не верю, что Захар жив.

Надо решиться уже: или я еду, или остаюсь, но тогда зачем он меня спасал? Получается, всё зря?

Газую. Выезжаю из палисадника.

Из-за угла дома появляется Захар.

Моё сердце радостно подпрыгивает и тут же опускается в живот.

Его за шею держит лысый. К виску приставлено дуло пистолета.

– Тормози или разнесу его башку, – слышу сквозь шум двигателя.

Захар качает головой, а я просто не могу ехать вперёд.

Не могу!

Он слишком дорог для меня. Захар единственный, кто был верен мне.

– Прости, Захар ,но я не могу уехать. Просто не могу!

Знаю, что он не слышит меня, но в груди так больно, рыдания вырываются, сколько бы я их ни сдерживала. Злюсь на себя, ненавижу за слабость.

Торможу.

Выпрыгиваю на землю.

По шевельнувшимся губам вижу, что он матерится.

– Ну вот и молодец. Сань, забери её, – орёт кому-то лысый. Из дома выходит ещё один наёмник, которого я не видела. Не спеша подходит ко мне и надевает наручники.

– Посиди в машине, пока мы с твоим козлом закончим.

Открывает заднюю дверь и заталкивает меня.

– Но вы же обещали отпустить его.

– Мало ли что мы обещали. А ты лезь в машину и захлопнись.

– Нет. Так нечестно. Я сдалась: вы должны отпустить его.

Я брыкаюсь и попадаю бугаю ногой в лицо.

И тут в ответ прилетает затрещина по голове, такой силы, что я теряю сознание.

Прихожу себя от того, что меня грубо толкают в плечо, голова взрывается тонкими иглами боли. Даже открыть глаза больно.

– Ну же, приходи в себя. Ты такое не должна пропустить.

Веки дрожат, сначала свет слепит, но когда глаза привыкают, я вижу Захара. Он повешен на перекладине ворот. Вены на висках вздуты, руками ещё хватается за верёвку, которая всё сильнее впивается в его шею.

– Нет, нет, нет, – мне хочется кричать, но вместо этого шёпот вырывается из моих губ.

Сердце взрывается ещё большей болью. Съедает кислотой изнутри.

Джип отъезжает от домика, лысый держит меня на заднем сиденье, не давая подняться.

А у меня перед глазами лицо Захара.

Нет, этого не может быть.

Он не должен был умереть. Лучше бы я.

Господи, лучше бы я умерла вместо него.

Это я во всём виновата. Я.