Глава 35 · Захар

Продолжаю держать верёвку, не позволяя ей впиться в шею намертво,

Дышать не могу, от нехватки кислорода лёгкие жжёт, а голова готова взорваться.

Надо дотянуться до ворот …надо попытаться дотянуться.

Нужна опора…хоть на секунду упереться ногой и вздохнуть. В глазах мутнеет, сознание гаснет. Нельзя сдаваться! Нельзя…Оля у них.

Слышу сквозь шум стучащей крови в висках знакомые голоса.

– Верёвку режь быстрее…да что ты возишься? Он уже синеет,

Ноги обхватывают, и я воздух потоком прорывается в сжатое горло.

Верёвка вибрирует от ножа, обрывается, и я валюсь на землю. От удара ломит рёбра и болит спина. Но это всё мелочь, я жадно глотаю воздух и никак не могу надышаться.

– Во бля, тяжёлый. Ёбнулся, так ёбнулся. Где вас таких выращивают? – кряхтит рядом бородатый, потирая плечо.

– Ты первую помощь умеешь оказывать? – спрыгивает с забора Андрюха, которому я жизнью обязан.

Если бы не они, хрен бы вылез.

– Хррр…– пытаюсь сказать “спасибо”, но вместо слов только хрип.

– Ты только не помри, а то зря, что ли спасали тебя.

Голова всё ещё пульсирует, горло огнём горит.

Сажусь, тяну руку мужикам. Они без слов понимают и жмут руку.

– Да ладно. Ты бы для нас то же самое сделал. Ты мужик хороший, – хлопает Андрей меня по плечу. А мне хочется чего-нибудь холодного к горлу приложить. А ещё хочется просто лечь и лежать.

Меня будто выжали, сил нет.

– А чего они тебя повешали? Денег должен? – спрашивает бородатый.

– Серый, да отстань ты от него, видишь, ещё не отошёл. Где чекушка твоя? Плесни ему.

Словно по волшебству, в руках бородатого по прозвищу Серый, появляется бутылка водки и пластмассовый складной стаканчик.

Опрокидываю в себя жидкость ,но вкуса не чувствую. Горло только дерёт сильнее.

– Где…ружьё? – сиплю тихо. Голос ещё не восстановился, но уже хоть говорить могу.

– Да вон там ружьё твоё стоит. Только ты куда против них с одним ружьём пойдёшь? Они же тебя порешат как пить дать.

– Мне …надо Олю…спасти…

– Девку свою? – спрашивает Серый.

А Андрюха по спине похлопывает.

– Ты сначала в себя приди. А то добьют тебя, доделают то, что сейчас не сделали.

– Мне… надо… в город, – шепчу хрипло.

– Ну это если Егора попросить на машине довезти. Но он забесплатно не повезёт. Или на автобусе утром.

– Деньги есть, – киваю, чтобы точно поверили.

– Ну тогда пошли. Идти-то сможешь?

Бородатый Серый помощнее, подставляет своё плечо.

Идти почему-то сложно, ноги не слушаются. Видимо, спину сильно ударил.

Тащимся до деревни несколько часов. Я бы и рад идти быстрее, но, чтобы совсем не рухнуть, приходится делать остановки.

В деревню заходим уже после обеда. Андрей цыкает на мальчишку, сидящего на заборе, подзывает его.

– Темка, ну-ка матке иди скажи, чтобы стол накрыла, и дядю Ваню к нам позови.

– Зачем? – деловито спрашивает мальчишка, на вид не больше десяти лет.

– Надо. Ещё спрашиваешь. Сказал, надо. Давай быстрее.

Меня ведут в небольшой рубленый дом. Видимо, дом Андрея.

Опускаюсь на вытертый диван и вырубаюсь.

*** ***

Лежу на заднем сиденье, головой на коленях лысего. Я бы и рада отодвинуться, но каждый раз, когда пытаюсь отползти, он подтягивает меня обратно к себе.

– Куда это ты собралась?

Молча отдёргиваю голову от его пальцев сосисок.

Сволочи. Не люди, а звери. Ненавижу их. За Захара ненавижу, за себя, за то, что убили самого дорогого человека.

От воспоминания о висящем на воротах Захаре в груди жжёт лавой. Испепеляя внутренности. Снова слёзы застилают глаза.

Надо было давить их на машине ,надо было искать оружие в машине, чтобы их перестрелять всех.

Вслед за болью выжженное место в груди заполняет ярость и ненависть. Я бы самолично их расстреляла, если бы могла.

– Заканчивай уже оплакивать своего голубка. Хочешь, я тебя тоже приласкаю. У меня член толстый, тебе понравится.

Его толстые сосиски лапают мою грудь. Я дёргаюсь в сторону и почти падаю с его колен.

– Ну и куда ты собралась, малявка?

– Отстань от неё, босс сказал её не трогать, – говорит наёмник, который ведёт машины.

– А я её и трогаю. Это она сама. Посмотри, как лицом на член мой падает. Отсосать хочет, видимо. А я не могу даме отказать в удовольствии.

– Ты дебил? Босс тебя ясно сказал ,не трогать девчонку. Он сам будет с ней разбираться.

– Я же сказал тебе, что не трогаю.

Толстые сосиски ложатся на мои губы, он суёт их мне в рот. Пытается разжать зубы, но я кусаю его за палец. За что тут же получаю звонкую оплеуху.

– Слышь, ты, сука неблагодарная. Скажи спасибо, что ты ещё живая, и я тебя взял в салон, а то могу ведь и в багажник засунуть. Рот быстро открыла.

Сжимаю зубы. И снова удар.

– Жора, ты дебил? Тебе же сказали её не трогать, – водитель поворачивается, пытаясь вразумить коллегу.

– За дорогой следи. Я сам разберусь, что мне с ней делать. Из-за них Паха окочурился.

Слышу, как брякает пряжка, расстёгивается молния. Лысый берёт меня за шкирку, как нашкодившего котёнка.

– Рот открывай и соси, – сопит похотливо мне в ухо. – А укусишь, зубы выбью. Поняла?

Толкает меня лицом на свой пах ,но я подставляю скованные руки и упираюсь. Отталкиваюсь от него. Отползаю к другой стороне.

– Сука, блядь, вертлявая. Быстро соси.

– Да отъебись ты от неё и член свой спрячь. Подъезжаем уже.

Я выдыхаю. Хотя даже не представляю, что меня ждёт дальше.

– Я тебя всё равно выебу. Как только останешься одна. Так что не радуйся, – хрипло обещает мне Лысый Жора.

Машина останавливается, медленно въезжает во двор загородного особняка. Где меня уже поджидает Женя с Ксюшей под ручку.