Глава 37

Утром просыпаюсь в восемь и идём с Андреем к его соседу договориться насчёт машины. Молодой парнишка деловито начинает торговаться. И хоть сумма значительно выше, чем оно того стоит, я соглашаюсь.

Мне просто надо попасть в город. Это волнует меня больше всего.

До города добираемся за час, а утром в десять я уже стою на пороге больницы, где, по словам коллеги Стаса, он и лежит.

– К Орлову не пускаем, – говорит медсестра, словно злобный цербер при входе в чистилище.

– Я его друг. Мне срочно надо увидеть его.

– Зачем? – смотрит на меня поверх очков.

– А зачем навещают больных в больнице?

– Ну если вы с ним поговорить хотите, то не получится, у него челюсть сломана. А также у него множественные гематомы, несколько рёбер сломано, и ему нужен покой.

– Я с ним прыгать не собираюсь. Мне просто надо кое-что узнать, а для этого достаточно, чтобы он моргнул.

– Молодой человек, вы что, русских слов не понимаете?

– А вы?

– И грубить мне не надо, – медсестра отворачивается, полностью потеряв ко мне интерес.

– Не пустите вы, значит, пустит глав врач.

Достаю телефон из кармана, ещё не знаю, кому буду звонить, но несколько знакомых высокопоставленных человек в здравоохранении у меня есть.

И к моему удивлению, даже последней фразы, подкреплённой уверенностью и телефоном в руке, хватает, чтобы медсестра сразу изменила своё решение.

– Халат наденьте и бахилы.

Недовольно бурчит она, протягивая мне халат.

– Что за мужики пошли, хуже баб, чуть что, сразу жаловаться бегут.

Пропускаю последнюю фразу мимо ушей. Уж очень мне не хочется сцепляться языком с этой вечно недовольной дамой.

Следую за ней в отделение реанимации. В палате тихо. Стас лежит с закрытыми глазами. Единственный целый глаз подтверждает, что это действительно мой друг. Другой глаз у него заплыл, всё лицо словно один большой синяк. На шее белый поддерживающий воротник. Голова перемотана бинтом.

Вид избитого друга вызывает во мне ещё большую злость. После того как они меня повесили, я понимаю, что Стас ещё легко отделался, могли бы и насмерть совсем забить. Теперь у меня нет ни капли сочувствия, буду бороться с ними теми же методами.

–У вас есть пять минут, – предупреждает меня медсестра и выходит.

– Стас, – зову его тихо, вижу, как ресницы дрожат, и он открывает здоровый глаз, несколько секунд смотрит на меня.

По взгляду понимаю, что узнал. И то хорошо, с амнезией было бы сложнее найти Олю.

– Привет. Это как тебя так угораздило?

Понимаю, что ответить он не сможет, но хоть кто-то из нас должен сейчас говорить.

–Тебя кто-то сдал из своих? Ты моргни, если да.

Веко медленно опускается и снова открывается.

– Они и до нас добрались. Рассказали про тебя. Олю забрали. Ты же сам понимаешь, после того как она передаст им все акции, от неё избавятся.

Стас снова моргает: значит, я прав. Он шевелит правой рукой, и мне приходит идея.

– Сможешь написать на телефоне адрес, куда её увезли?

Он моргает, и я поднимаю его руку, чтобы он не напрягался, держу телефон перед его глазами. Стас медленно печатает название улицы и номер дома.

Это за городом. Адрес знакомый, где-то я его видел. Не могу вспомнить, где именно.

– Спасибо, Стас, за всё. Ты прости, но мне придётся взяться за это дело самому. Так что посадить Циклопа вряд ли получится. Слишком много причин, чтобы не доводить это дело до суда.

Стас моргает, соглашаясь со мной. Показывает взглядом на телефон. Я опять подношу телефон.

“У меня в квартире оружие. Возьми,” – пишет он. Немного передохнув, дописывает: “И засади ему поглубже”.

– Не переживай. Сделаю всё в лучшем виде. И за тебя, и за Олю отомщу. Только, скорее всего, нам придётся из страны бежать. Не хочу подвергать Олю опасности. И так девчонка натерпелась.

Стас соглашается и опять пишет: “Как сможешь, дай весть о себе”.

– Обязательно. Ну всё, я пошёл. А ты давай, выздоравливай. Взял бы тебя с собой на разборки, как раньше, но прости, ты пока овощ.

Уголки губ Стаса поднимаются в улыбке.

Выхожу из палаты. Медсестра стоит на страже.

– Вот видите, уложился. А вы сделали доброе дело. Считайте, человека спасли. Спасибо вам.

– Да ладно, – смущаясь, ворчит.

– А ещё знаете у меня какая к вам просьба?

Она вскидывает на меня свои глаза.

– Не переживайте. Ничего сложного. Просто позвоните мне вот по этому номеру, – протягиваю ей визитку, – если вдруг кто-то будет спрашивать про Орлова или попытается пройти к нему палату. Не забесплатно, конечно.

– Ну хорошо. Если это так важно, – соглашается медсестра, а мне становится хоть немного спокойнее за друга.

Просто даже странно, что к нему никакую охрану не приставили, ведь дело серьёзное.

Следующим пунктом из необходимых дел стоит у меня квартира Стаса. У него есть и оружие, и всё, что нужно для подготовки. Просто так в дом к Циклопу не заявиться. У него охрана на каждому углу.

Когда-то мы со Стасом служили вместе. И я даже успел поработать вместе с ним в милиции, пока её не переименовали в полицию, а я решил, что устал от криминала и просто хочу спокойной семейной жизни.

Вызываю такси и еду до квартиры Стаса.

Запасные ключи он всегда оставляет у пожилой соседки в квартире напротив.

– Что-то Стаса давно не видно, – сетует соседка, когда передаёт мне ключ.

– Он в больнице сейчас.

– Как в больнице? И давно? Мне кажется, я вчера только слышала, что кто-то там ходил.

Я шарю глазами по двери, но следов взлома не видно. Толкаю дверь, она с лёгкостью поддаётся, открывая полнейший беспорядок в квартире друга.