Глава 48

Дед вытаскивает из-за пояса пистолет и направляет на Ксюшу. В её глазах промелькивает страх. Неужели это я решила её участь?

Захар тянет меня за талию.

– Идём, Оля.

Я отворачиваюсь и иду вслед за Захаром, немного растерявшись оттого, что они так быстро решили привести в действие мои слова. Мне достаточно было увидеть в её глазах страх, и сердце подло заныло. Она бы меня не пожалела, а мне её жалко.

Вот как так? Она ведь подлый человек, она заслужила наказание, а мне её жаль.

– Захар…– замедляю шаг, смотрю ему в глаза. – А может, не надо убивать?

Он не усмехается и не качает разочарованно головой ,как это сделал бы Женя. Просто смотрит молча.

– Ты хочешь, чтобы она жила и опять пакостила тебе? Такие люди не меняются, Оля.

– Я знаю.

– Оля, Оленька. Прости меня, – пищит Ксюша, заметив, что мы остановились. – Оля, я знаю, ты не такая. Ты намного добрее и дашь мне шанс всё исправить.

Оглядываюсь на неё, снова смотрю на Захара.

– Решать тебе, – говорит он. – Я могу сдать её в полицию. И она когда-нибудь всё равно выйдет.

Бывают в нашей жизни моменты, когда ты осознанно совершаешь зло во благо светлого будущего. Правильно это или нет… не знаю. Но я обещала себе, что больше никогда не дам себя в обиду. Обещала Захару не сдаваться. У Ксюши был шанс и не один раз помочь мне…но она не помогла.

– Делай, как считаешь правильным, – отвечаю Захару, запрятав свою жалость. Лучше я приберегу её для других. Для тех, кто это оценит.

Захар смотрит на ДЕда и кивает ему.

А когда мы выходим из комнаты и отходим к машине, раздаётся тихий звук выстрела.

Для меня он звучит как точка в этом безумном приключении.

– Теперь я надеюсь всё?

Захар опирается о машину, складывает руки на груди и качает головой. Смотрит себе под ноги, будто специально избегает моего взгляда.

– Садись в машину, я тебя в больницу отвезу.

– Захар.

– Ты трясёшься.

Обхватывает мои плечи, руки у него горячие, как всегда. Снимает с себя куртку и накидывает на меня, всё так же избегая взгляда.

– Захар! Посмотри на меня! – и, к моему удивлению, он слушается. Смотрит. А взгляд грустный, чувство такое, будто прощаться хочет навсегда.

– Что не так? Почему ты изменился? Я…я…просто скажи, пожалуйста, то, что было между нами…всё закончилось? Я всё придумала себе, да?

– Нет. Но ты просто не знаешь всей правды…

– Так расскажи. Кто мешает?

– Я сам.

– Как это? – не понимаю его и всё пытаюсь прочитать его взгляд, но, кроме вины, ничего там не вижу.

– Это не важно. Тебе надо вернуться в больницу. А мне ещё предстоит устранить ещё одного человека. Поэтому времени мало.

– Какого ещё человека? Что за загадки, Захар? Почему ты не можешь просто всё рассказать? К чему эти тайны?

– Потому что, если к тебе придут, ты с полной уверенностью сможешь сказать, что ничего не знаешь.

– Кто придёт? Бандиты? – непроизвольно глаза сами расширяется. – Неужели с ними невозможно покончить раз и навсегда?

– Можно. Но это не просто. Обещаю, если сегодня всё закончится хорошо, я расскажу тебе через две недели.

– Почему через две?

Захар обнимает меня, прижимает к себе крепко, чувствую его губы на волосах.

– Потому что так надо, Оль. Просто сделай, как я прошу.

– Ответь хотя бы на один вопрос, – шепчу сипло. – Ты уезжаешь?

– Да, малыш, – также тихо шепчет Захар. – После всего, что было, мне придётся уехать.

– Хорошо, – говорю вслух, а мысленно добавляю, напоминая себе, что не имею права требовать от него ответных чувств. Он чувствует вину, потому что не может ответить на мои чувства. Я всё поняла. Тогда действительно пусть уезжает. На расстоянии его будет легче забыть. Хотя понимаю, что это просто слова.

Захар будет всегда в моём сердце.

Садимся в машину, не произносим по дороге ни одного слова. Тишина давит на уши и на сердце. А когда машина останавливается за углом, не доезжая до больницы. Я понимаю, что пора выходить и прощаться навсегда…Именно так я чувствую. Не две недели, Захар уедет навсегда. Я бы уехала. Сейчас начнётся расследование, будут искать причастных к бойне в доме Циклопа. Уже приходили. Мне медсестра рассказывала, но я была без сознания.

Ему хорошо, он может уехать ,а мне никак. Если бы он позвал, я бы тоже с ним вместе хоть на край света рванула, но он не зовёт. А я не прошу, потому что обещала.

– Прощай, Захар, – стараюсь говорить спокойно.

Я и так слишком много плакала перед ним, пусть хотя бы наша последняя встреча пройдёт без слёз.

– Почему прощай? Я же сказал, через две недели вернусь. Оль, всё будет хорошо.

– Да. Конечно. Я знаю. Теперь точно будет. Ну тогда пока.

– Пока.

Дёргаю ручку и выхожу. На меня наваливается усталость, ноги как ватные. Обхватываю плечи, ёжусь от ночной прохлады. И медленно бреду к больнице.

Шелест шин по асфальту, оповещает меня об отъезде Захара.

Возле здания больницы тихо, будто и не было никакой ночной погони. И всё, что было после, оказалось всего лишь кошмаром. Подхожу к двери, дёргаю за ручку. Уже закрыто. Стучусь.

ДВерь открывают не сразу, на пороге охранник и полицейский.

– Это вы эту беглянку потеряли? – спрашивает полицейский.

– Да. Она. Сама вернулась. А телефон Нины Андреевны, который ты украла?

– Телефон? Какой ещё телефон? – я совершенно не понимаю, о чём они говорят.