Глава 10

Это вообще не моё дело. Оля знала, за кого замуж выходила, – убеждаю себя, когда слушаю рассуждения Жени.

Хотя знала ли? Я и сам, похоже, совсем не знал друга. Одно дело я: одиночка, мне проще. Познакомился, переспали и разошлись, потому что нет ни жены, ни девушки. Но когда пообещал, женился, уже семья…нет, я определённо этого не понимаю.

– Осуждаешь меня? Да? – Женя сверлит меня тяжёлым взглядом. Набычился.

– Это твоя жизнь, – спокойно отвечаю, мне его бояться нет смысла. Мы уже давно, ещё в начале дружбы выяснили, кто из нас сильнее. Не только физически, но и морально.

Ковригин удовлетворённо кивает, и это неприятно царапает.

– Но ты должен понимать, что за любым действием всегда следует результат. Не думаю, что Оля тебя захочет простить.

– Слушай, а давай я сам буду решать свои семейные дела. Не тебе мне указывать, как с женой общаться, – всё больше бесится Жека. – Оля – моя жена. Она выбрала меня, если ты помнишь. А ты воспитывай своих однодневных мокрощелок.

Едва сдерживаюсь, чтобы не врезать. Бесит его цинизм.

Встаю с дивана. Делать мне больше здесь нечего. Для себя я всё выяснил.

– А я и учу, не переживай. Учу таких уродов, как ты, избегать. А Оля уже поняла, что ты за человек, и пожалела. Не думаю, что у тебя получится её вернуть.

Ковригин вскакивает на ноги.

– Ещё скажи, яйца свои к ней теперь подкатывать начнёшь! Не дай бог! Тебе же пиздец будет! Я тебя урою!

– Уверен?

Женя принимает боксёрскую стойку.

– Давай! Ну, давай! Я за свою Олю тебе горло перегрызу, – оскаливается злобно.

– Проспись сначала.

Я не собираюсь драться с ним, но если он полезет в драку, то отступать не буду. Кулаки так и чешутся пиздануть его разок, чтобы остыл. Иду в коридор ,чтобы не поддаться соблазну.

– Стой! – кричит мне в спину Жека. – Стой, я тебе сказал. Пиздобол ты хренов. Где моя жена? Решил воспользоваться ситуацией, да? Теперь-то она, конечно, ляжет под тебя, ты-то вон какой хороший теперь. Поддержал её.

– Иди на хуй, Женя. На первый раз прощаю, но ещё что-нибудь скажешь в мой адрес или в её. Я сдерживаться уже не буду.

Выхожу и захлопываю дверь.

Некоторые люди, когда выпьют, становятся настолько омерзительными, что связываться не хочется. Женя как раз из их числа. Мы дружим с ним ещё с армии. Попали в одно отделение, спали на соседних койках. Покрывали друг друга, когда надо было позвонить домой. Женя был всегда хорошим, надёжным человеком, но стоило ему выпить больше меры, его будто подменяли. Сколько раз мы дрались из-за его языка, когда он начинал наезжать на кого-нибудь. Да и между собой дрались, пока я не научился не реагировать на его пьяный бред. Последние несколько лет он держался, не позволял себе переступать черту. Почти не пил, а сегодня сорвался.

Злюсь на него за то, что дурак. Рушит свою жизнь глупыми поступками. Если бы Оля тогда выбрала меня…Запрещаю себе думать об этом. Оля свой выбор сделала. У них семья. Каждый проходит подобный период. Позлятся, выяснят отношения и ещё помирятся.

Сажусь в машину и газую, сцепив зубы в замок. На самом деле безумно хочется отпустить самоконтроль и поступить хоть раз не по совести.

Просыпаюсь от хлопка. Открываю глаза – в окно проникают лучи вечернего закатного солнца, стены незнакомой комнаты полыхают оранжевым светом.

Только спустя несколько секунд вспоминаю, что это за комната. Смотрю на часы, я проспала три часа. Сейчас чувствую себя намного лучше. А всё, что было ночью, слова Ксюши, поведение Жени, сейчас кажутся сном, будто кошмар приснился.

Может и правда кошмар?

Вот только телефон подтверждает, что всё правда. Запись Ксюши до сих пор висит у меня в телефоне. А во входящих, с десяток пропущенных от Жени. Я специально отключила и звук, и вибрацию, чтобы никого не слышать.

В дверь раздаётся лёгкий стук.

– Да, – отвечаю я.

Дверь открывается, в комнату заглядывает Захар.

– Проснулась?

–Угу.

– Ужинать идёшь?

Сначала хочу отказаться, но желудок сводит спазмом.

– Да, можно немного поесть.

– Жду внизу.

Я спускаюсь через пять минут. Решила не переодеваться в свою одежду. На мне широкие пижамные штаны и длинная футболка.

А в столовой уже накрыт стол. Запечённое мясо, суп в тарелках, свежий хлеб. От запахов желудок снова вкручивает, рот наполняется слюной.

– Только не говори, что ты сам это всё приготовил, – смотрю на Захара со смесью недоверия и восхищения. ЖЕня никогда не готовил вообще, считая, что готовка – это исключительно женская работа.

– Признаюсь честно, мясо купил, – отвечает Захар, нарезая хлеб на доске.

– Хлеб сам испёк?

Сажусь за стол, отламываю кусок, хотя стараюсь хлеб не есть вообще,сейчас не могу удержаться.

– О боже! Восхитительно! Захар, ты мечта любой женщины. Не понимаю, почему ты ещё не женат.

Пробую суп, слегка солоноват, я ем почти без соли, но тем не менее вкусный. Куриный и сырный вкус разливаются по языку и, кажется, что ничего вкуснее я давно уже не ела. Я знаю, что это всё от голода. И всё равно кайфую.

– Ты считаешь, за мужчину можно выйти замуж только потому, что он хорошо готовит? – посмеивается Захар.

– Даже не знаю. Но если бы Женя умел готовить, то я бы его любила ещё больше.

От воспоминания про мужа настроение резко проседает.

– Ну и умение держать своё хозяйство в штанах, несомненно, было бы важнейшим умением.