Глава 11

Когда ужин заканчивается, я начинаю собирать тарелки со стола, чтобы внести свой вклад в ужин и помыть посуду. Но Захар забирает у меня тарелки.

– Я сам справлюсь. Отдыхай.

Становится немного неловко. Я привыкла сама всё делать: готовить для мужа, убирать за мужем. И сейчас смотреть, как Захар убирает со стола сам, даже немного дико. У нас и в семье мать всегда убирала за всеми. Отец был главой семейства, который занимался только мужскими делами. Мог прибить гвоздь, свозить маму на рынок, почитать газету или посмотреть телевизор. Единственное, что он помогал маме – поднимал ноги, когда она пылесосила или мыла пол.

– Расскажи, что собираешься дальше делать, – интересуется Захар, составляя посуду в посудомойку.

– Пока не знаю.

Я сажусь на стул позади него, разглядываю спину Захара, а когда он поворачивается, наши взгляды встречаются.

– Хочешь вернуться?

– Нет. Это исключено. После того, что я узнала…даже не представляю, как с ним жить дальше. А ты как думаешь? Ты бы смог жить с женщиной ,которая бы изменила тебе?

Захар пожимает плечами, скрещивает руки на груди и опирается о столешницу.

– Мне сложно себе представить это.

– Ты никогда не любил? – мне всегда было интересно узнать, что думают мужчины холостяки. Почему они не женятся и чем руководствуются.

– Ну почему же, любил.

– Расскажи. Интересно узнать про тебя. Вы столько лет дружите с Женей, а я о тебе до сих пор почти ничего не знаю.

Подтягиваю ноги к себе на стул, обнимаю колени.

Захар садится напротив меня, смотрит в окно, словно пытается вспомнить, когда это было.

– Когда нас призвали Женей, то нас забросили Тюменскую область. Маленький городишко. Там в медсанчасти медсестра молодая работала. Вот в неё и влюбился.

– А она в тебя тоже?

– Ну да.

– А почему вместе не остались? Ехать за тобой не захотела?

– Почти.

Отводит глаза. Захар всегда был неразговорчивым, но мне казалось, из-за того, что я жена его друга, да и некогда нам было общаться. Они всегда с Женей вместе разговаривали, я с жёнами или подругами его друзей. И вот сейчас у нас возможность поговорить, а Захар всё так же закрыт.

Я бы и не лезла к нему с расспросами, просто хочется отвлечься от тяжёлых мыслей, поговорить о чём-нибудь.

– Чего загрустила? – спрашивает Захар.

– Грустно. Не знаю, как жить дальше. Что делать?

– А ты, когда от Жени уходила, план отступления не продумала?

– Нет, – качаю головой. – Просто ушла. Даже вещей не взяла с собой. А послезавтра на работу. Ещё я хотела в ЗАГС сходить, чтобы на развод подать. И квартиру снять надо. Голова пухнет от всего.

– В ЗАГС могу тебя свозить, только, насколько я знаю, заявление о разводе должны подписать оба. А Женя вряд ли подпишет.

– Почему ты так думаешь? я же не его рабыня, имею право на свои решения. Как он может мне запретить разводиться? – хмурю брови, напрягаюсь всем телом.

– По идее, не может, но если не захочет, то придётся через суд. А это три месяца ожидания. Суд даёт время на возможность примирения супругов.

– Три месяца, – закрываю лицо руками. – Какой кошмар! Почему так долго? Я видеть его не хочу, не то что общаться. После всего, что он сделал.

– Но без этого никак. Можно нанять адвоката. Я могу узнать у знакомого, он как раз гражданскими делами занимается.

– Нет, нет. На адвоката у меня нет денег. Это же Женя зарабатывал, а у меня зарплата не такая, как у него.

Наверно, со стороны выглядит, что я ною, тут же одёргиваю себя.

– Прости. Не думай, что я плачусь. Я разберусь со всем, только надо взяться. Изучить всё. Ещё и как-то квартиру делить. Не представляю, как всё это сделать.

В голове какой-то бардак, мысли скачут. Не могу выстроить правильный порядок действий. Я вообще никогда даже не задумывалась о разводе. Когда замуж выходила, думала, что на всю жизнь. Как папа и мама прожили двадцать девять лет вместе. Тоже были сложности, ругались, мама отцу выгоняла каждый раз, когда он её доводил. А доводить он умел своей критикой. Мог нудить из-за того, что его что-то не устраивало. Мама терпела, терпела, а потом срывалась. Происходило это примерно раз в год, а с каждым годом всё реже. Как однажды сказала мама: “Притёрлись”. Поэтому мне и казалась наша жизнь с Женей такой идеальной. Ведь всё было хорошо. Если бы не его похождения налево. К этому притереться, мне кажется, невозможно. Постоянно жить с мыслью, что он может изменить, караулить его, проверять телефон. Нет.

Что это за жизнь? Папа, каким бы критиканом ни был, но маме он не изменял.

Мне ещё предстоит им рассказать обо всём.

– Оль, не переживай. Я помогу. Квартиру можешь искать спокойно, не торопись. Я ведь тебя не выгоняю. И с разводом помогу разобраться. Съездим завтра куда надо. Но с Женей всё же тебе придётся поговорить. Если боишься, могу с тобой зайти в квартиру. Вещи как раз соберёшь.

Тепло затапливает изнутри. Никогда не думала, что Захар такой отзывчивый.