Глава 51

Всё произошло так, как сказал генерал. Гаишники дали проскочить «Мерседесу» и перегородили дорогу преследовавшему автомобилю. Таранить их никто не стал. По встречке с включенными мигалками неслась ещё одна машина ГИБДД. – Не останавливайтесь, гоните! Всё что надо о водителе и пассажирах джипа узнаю потом, – Поля выдохнула, откинувшись на кожаную спинку дивана. Голова повёрнута в сторону укачавшейся мамы. Из глаза скатилась большая слеза. Самая ценная для Поли пассажирка «Мерседеса» крепко спала, не подозревая, что за короткое время пережила дочь. Ещё через короткое время встретились с джипом охраны. Ещё через несколько минут догнал Адеев. Он посигналил фарами и пристроился третьим в колонну. Полные губы расплылись в улыбке. Теперь можно не бояться ничего. Она шёпотом ответила Денису: – Сына, не волнуйся! Всё хорошо! Марсель на всех навёл жути. Киношник, что с него взять? – Взгляд упал на сумку, из-за которой случился сыр-бор. – Нужна твоя помощь, не задерживайся в офисе. Привезла домой ещё одну головоломку. – Надеюсь последнюю? Поля вздохнула: – Сама устала до чёртиков от каждодневных войн. Закончится всё, улетим к океану на пару недель. Большой палец нажал на сообщение от детектива и замер. С экрана на Полю смотрела её постаревшая, измождённая копия в больничном халате. С трудом удалось продавить сквозь сжатое горло: – Инга… Теперь плотно сжать губы. Только не зареветь!.. Илье удалось каким-то образом проникнуть на территорию пансионата? Увеличила снимок до предела. Разглядывала каждую морщинку, родинку. Почти идентичные, если сестру привести в порядок. Безумства в лице нет. Усталость и безнадёга. Судя по словам её мужа, когда-то деятельную натуру смогли сломить, но не убить. В груди приятное тепло. Палец ласково провёл по экрану. – Держись, родная, скоро я тебя заберу! – Душа приняла сестру сразу и без сомнения. Звонить детективу не стала, вдруг занят. Отправила сообщение: «Спасибо огромное, жду подробности!» Никогда настолько не радовал вид крыши родного дома. За воротами крепость. Силаев настоял поставить забор для дополнительной безопасности. – Всё в мире течёт и меняется. Теперь Поля пряталась за возведённой предателем защитой. Ад впервые был в её доме. Заходил осторожно, словно хищный барс, обнюхивая чужую территорию. Он замер, поднявшись следом за хозяйкой по лестнице. Воздух насквозь пропитан ароматом любимой женщины. Так много лет должно было пахнуть в его собственном доме. Взгляд гулял по стенам. – Расслабься! Здесь больше нет жучков и камер… – Она зашла в просторную комнату с панорамными окнами в сад. – Подожди в гостиной. Займи себя чем-нибудь. Мне нужно принять душ. – Ничего не хочешь сказать? – широкая спина перекрыла выход. – О чём? Играть в страстные разборки умели оба. – Что это было? Я просил меня подождать! Ты снова рисковала из-за упрямой гордости?! – Марсель протянул руку. – Хватит ревновать на пустом месте, – тёплая ладонь зажала длинные пальцы. Полный удивления взгляд упёрся в лицо. – Костяшки сбиты. Ты дралась? Она вырвала руку. – Не вздумай сказать этого при маме! – Не увиливай от ответа. Алина? Поля кивнула: – Сволочь пришла к маме под видом меня. До сих пор колотило при мысли, что мама могла быть одна. – Не сомневался, что однажды она это сделает. Не всё забрала. Но драться зачем? Приказала охранникам и … Слушать, как тебя отчитывают, словно девочку неприятно. Пришлось огрызаться: – Сам говорил, что со мной каждый день как на войне. Тогда чему удивляешься? Чёрные глаза полыхали огнём. Рельефные губы скривились в усмешке. – Ведём себя, словно подростки. Рыжая грива волос колыхнулась из стороны в сторону. – Кто заставляет? – голос стал жёстким. – Повзрослей, наконец, и прекрати меня провоцировать. Всегда можно найти способ поговорить без свидетелей. Адеев пожирал её взглядом. Что может быть прекраснее женщины в гневе? Все чувства обострены. В глазах яростный блеск. Полные губы дрожали. Страсть в каждом слове, жесте. Даже запах становился другим. Клубника с Кайенским перцем. Желание прикоснуться заставило намотать медный локон на палец. Он поцеловал мягкий шёлк. Оправдываться не привык, но ради рыжей лисицы готов делать это хоть каждый день. – Больше не стану. В кабинете была сценаристка. Пришлось кое-что переписать. Поэтому просил меня подождать. Серые глаза открыто смотрели в ставшие мягкими чёрные. Чего хорохорилась? С каким удовольствием превратилась бы в девочку, играющую не в хозяйку холдинга, а в песочнице. Она прижалась щекой к мощной груди. Ладони ушли под пиджак. Её очередь извиняться. – Поставь себя на моё место. Муж открыто изменяет тебе с твоей копией после двадцати с лишним лет счастливой совместной жизни. Тут ко всем ревновать начнёшь. Возглас Марселя: – Боже, упаси меня от такого мужа! – вызвал смех, постепенно переходящий в истерический, с причитаниями: – Я нашла альбом. Невыносимо хочу вымыть тело, а потом вместе найдём, почему Феофанов решил убить детей друга. Не будь меня в доме мамы, оставил бы он её живой? Адеев крепко сжимал руками вздрагивающую фигурку. – Всё будет хорошо, обещаю! Всё обязательно будет хорошо. Руки под пиджаком обхватили твёрдую талию. – Знаю. Илья видел Ингу. Прислал её фотографию. Она живая. Мы все живые, а ему скоро будет крышка! Такие твари не должны жить. Большие ладони гладили по спине – Иуды всегда плохо заканчивают. – Алина тоже Иуда. Это не ненависть брошенной женщины. Во мне говорит разъярённая мать, сестра, дочь. Уверена, она знает, что Инга жива и даже не пытается её спасти. Прикрывает детской обидой желание нажиться на моей ситуации! – Полина вскинула голову. В глазах не ярость, а душераздирающее отчаяние. – Она непременно за всё ответит! – Обязательно! Полина достала из сумки альбом. – Тут отгадка! Просмотри каждую фотографию. Откладывай в сторону те, что будут подписаны.