Глава 11

Анна – Да не трогай, мам. Все нормально. Стас не дает мне поднести ватный диск к губам. – Нужно обработать. У тебя кровь сочится, – настаиваю я. – Давай я сам, – берет у меня диск. – Иди переодевайся и ужинай. Ты сегодня весь день на ногах. Я сам справлюсь. – Какое тут ужинать… – со вздохом сажусь за кухонный стол. – Из-за чего вы подрались с отцом? – шепчу, кивая на второй этаж, где сейчас находится Влад. – Как это из-за чего? – входит на кухню Софа. – Всем ясно, из-за чего. Стас теперь на дух не переносит отца, и… – Он мне больше не отец! – рычит Стас, злобно глядя на сестру. – Ой, как мы заговорили, – язвит Софа. – Как устроить на работу так отец, как купить квартиру, так тоже отец, а как… – София! – гаркаю я. – Прекрати! Ты прекрасно знаешь, что Стас сам всего добивается. И ему, в отличие от тебя, квартиру еще никто не купил. Несмотря на то, что он старше тебя. Это ты у нас счастливая обладательница квартиры в Сочи и новенькой иномарки. – Мам, да что ты ей объясняешь? – Стас выбрасывает в мусорный мешок ватный диск, подходит к Сестре, и наклоняется к ее лицу. – Она мать родную продала за эту квартиру и тачку. Да, Софушка? – жалит ее взглядом. – Конечно продала, – ехидно улыбается. – Особенно если учесть, что квартира просто формально на мне, а жить в ней будет Марина с ребенком. А машину мне и так собирались купить, ясно? «Посмотрим, как в этой квартире будет жить Марина со своим ребенком, – думаю я. – Скорее бы получить результат ДНК-экспертизы». – Добрый вечер! – появляется на кухне Влад, а у меня от одного его присутствия под кожей проносится разряд тока. – Дети, оставьте нас с мамой. Нам нужно поговорить. – Я хочу принять душ и переодеться, – выхожу из-за стола, но он берет меня за запястье. – Я же сказал, что нам нужно поговорить. – Руку от нее убрал! – сжимает кулаки Стас. – Стас, все нормально. Иди к себе. Пожалуйста! – настоятельно прошу, чтобы снова не дошло до драки. – Если что, зови, – обращается ко мне сын, но при этом в упор смотрит на Влада. – Сам лично его когда-то отдал в бокс, – усмехается Влад, садясь за стол. – Сын вырос и теперь на мне отрабатывает приемы. – Касается пальцем разбитого носа. – Из-за чего вы подрались? – скрещиваю на груди руки. – Мы пытались урегулировать кое-какие рабочие моменты. Стас сегодня написал заявление по собственному, и больше не желает работать в банке, что меня категорически не устраивает. – Не устраивает? – смотрю на него во все глаза. – И это ты говоришь после всего, что сделал? Он видеть тебя не хочет. И работать на тебя тоже. – Не надо смешивать личную жизнь с карьерой. Дома он может размахивать кулаками, говорить, что я ему никто, но на работе я – начальник, он – мой подчиненный. Пусть придерживается этому правилу. Если будет бросать все на полпути, то ничего в жизни не добьется. В моем банке ему светит высокая должность. И это произойдет гораздо раньше, чем он дослужится до этой должности в другом банке. Хочет работать на дядю и быть мальчиком на побегушках? Пожалуйста. Но будет лучше, если он включит голову и еще раз хорошо подумает о том, стоит ли увольняться на эмоциях. – А у нас теперь за желание уволиться в лицо бьют? – сверлю его взглядом. – Он получил не за желание уволиться, а за неуважение ко мне. Стас, глядя мне в глаза сказал, что я ему чужой человек. Я понимаю, он мстит мне за тебя. Но я воспитывал его с самого детства как родного сына, и не потерплю таких высказываний в свой адрес. Лично ему я ничего плохого не сделал. И не заслуживаю к себе подобного обращения. Теперь давай отложим эту тему, и перейдем к другому вопросу. Выпрямляется, прочищает горло, и пронзает меня взглядом. – Я прошу тебя больше не приближаться к ребенку. К ребенку Марины, – добавляет он, приподняв широкую черную бровь. – Будем пока что так его называть. Марина после твоего визита к нему очень сильно нервничала. – А куда делась громкая фраза «Мой сын»? – вопросительно смотрю на него. – я уж думала, вы имя ему дали, а ты его вообще ни с того ни с сего стал называть просто ребенком Марины. – Второй момент, – игнорирует мой вопрос. – Я настоятельно прошу тебя больше не трогать мои предметы личной гигиены. – Какие предметы? – делаю вид, что не понимаю. – Зубную щетку. Я знаю, что ты заменила ее на новую. Поверь мне, не сложно отличить новую щетку от той, которой уже пользовались. Плюс из шкафа в ванной комнате внезапно исчезла упаковка с щетками, которая лежала рядом с моей пеной для бритья и постоянно попадалась на глаза. Яркая такая, оранжевая. Несложно догадаться, зачем ты сделала это. – Не понимаю, о чем ты, – стою на своем. – О ДНК-экспертизе, Ань. Хотел сам сделать этот анализ, но ты меня опередила. Если честно, я предполагал, что ты, пользуясь своей должностью в медицинском центре, возьмешь у ребенка биоматериал. Не ошибся, – усмехается он, а глаза – злые, колючие, прикованы ко мне. – Не лезь, куда тебя не просят. Я сам способен во всем разобраться. Если ребенок мой, то повторю: я буду содержать его, потому что несу за него ответственность. Если не мой, то Марина вместе со своим сыном отправятся в свободное плавание. – А до тех пор, пока не узнаешь, чей это сын, будешь бегать к медицинскому центру и передавать ей пакеты с подгузниками? – Все верно, – кивает он, и откидывается на спинку стула. – Я и без ДНК-экспертизы уверен в том, что она меня не обманывает. Зачем ей это? Мы живем в эпоху продвинутых генетических исследований, и она это прекрасно понимает. И я в любой момент могу проверить, мой это ребенок или нет. Не думаю, что Марина стала бы врать мне, учитывая это. Но экспертизу я все-таки проведу, чтобы быть на сто… на девяносто девять и девять процентов уверенным в том, что ребенок мой. – Такое чувство, что ты сейчас разговариваешь не с женой, а с другом, – усмехаюсь я. – Как ни в чем не бывало рассказываешь мне о том, что уверен в своей любовнице, что будешь содержать ее и вашего сына. – Я предпочитаю открыто обо всем говорить, а не носить в себе, как это делала ты на протяжении всей нашей жизни. Жила со мной, а в мыслях – с Артемом. И не надо этого отрицать. – Не надо ко мне приписывать то, что тебе напела Марина. Я… – Я даже ставила чашку с чаем для Артема, представляя, что он сидит напротив меня, – шокирует словами Влад. – Это ты хотела сказать? «Когда Артема не стало, я не хотела существовать без него в этом мире, – вспоминаю, как делилась этим с Мариной. – Я даже ставила на стол чашку с его любимым чаем и представляла, что он сидит напротив меня. Аромат бергамота, который кружился в воздухе, напоминал мне о том, как мы вместе завтракали. Мне было очень больно, но уже давно все прошло. Влад помог мне пережить это горе и вернул меня к жизни. Но сейчас, после смерти сестры, я испытываю что-то похожее. Разговариваю с ней, представляю, что она меня слышит, и даже отвечает мне». Мы беседовали на тему гибели сестры, а не на тему смерти Артема. Просто в тот момент я вспомнила свои ощущения после первой потери близкого человека. Марина сама заставила меня окунуться в прошлое, она ковырнула старые раны, делая вид, что хочет понять, как я справлялась тогда. А на самом деле эта дрянь, эта змея, хотела использовать мои слова против меня же. Да как она посмела рассказать Владу о моей боли, моих переживаниях, которыми я с ней делилась, когда мне было очень плохо? – Я хочу, чтобы она при мне повторила все, что тебе сказала, – каменею от злости. – Она переврала все мои слова. Пусть глядя мне в глаза еще раз расскажет о том, чем я с ней делилась. Хотя… – вымученно улыбаюсь, – может, это уже и не имеет значения. Мне достаточно того, что ты поверил ей, а не мне. И мне все равно, чьим окажется этот ребенок. Даже если он не твой, я никогда тебя не прощу и разведусь с тобой. Измена была? Была. Ты этого не отрицаешь. А я не прощаю предательства. – Простишь, – передергивает грудными мышцами. – Я никуда тебя не отпущу. Просто будем считать, что мы в расчете. Я же простил тебе то, как ты убивалась всю жизнь по… – Замолчи! – меня аж трясет от злости. – Артем, наверное, в гробу переворачивается! Сколько можно ревновать меня к человеку, которого давно нет?! Очень удобно устроился! – усмехаюсь я. – За любой свой косяк переводишь на меня все стрелки и тычешь в меня моей любовью к Артему, потому что больше НЕ К ЧЕМУ ПРИДРАТЬСЯ! Не за что зацепиться! Я никогда не изменяла тебе, не смотрела в сторону других мужчин, поэтому и предъявить мне нечего. Поэтому ты выбрал самый удобный вариант: шляться на стороне, а потом приходить домой и говорить мне: «Ну ты же тоже мысленно живешь с другим, верно?» Я устала! Устала от этого бреда! А если ты не просто прикрываешь Артемом свою измену, а действительно думаешь, что я до сих пор страдаю по нему и пью с ним чай, то тебе лечиться надо! Иначе скоро свихнешься! – Мам, – выкрикивает с лестницы Стас. – Прекращай разговоры с ним. Иди отдыхать. Он быстро спускается, входит на кухню и испепеляет взглядом Влада. – Перестань тревожить душу моего отца. Еще раз услышу, как ты произносишь его имя, и ударом в нос ты уже не отделаешься.