Глава 20

Анна – Алло? – выйдя из операционной, отвечаю на звонок от мастера из автосервиса. – Анна, здравствуйте! Машину можно будет забрать вечером. – Отлично! Спасибо огромное! Вечером за ней приеду. Как хорошо, что поломка оказалась не очень серьезной. Без машины, как без рук, честное слово. Вхожу в ординаторскую, и, пока есть свободная минутка, открываю свою страничку в соцсети. Вижу, что Евгений Смирнов пригласил меня в чат: «Встреча выпускников 2025». Раньше меня тоже добавляли в подобные чаты, затем, видимо, и одноклассники, и однокурсники поняли, что мне некогда посещать мероприятия, и перестали звать. Но на этот раз Женя обо мне вспомнил. «И когда же состоится встреча? – читаю переписку выше. – Уже в эту субботу? То есть завтра? Так, я как раз не работаю. И в воскресенье тоже отдыхаю. Хм… так может, сходить? Хоть развеюсь немного». А не то кроме медицинского центра я вообще нигде не бываю. «Всем привет! – пишу в чате. – Очень рада вас видеть, дорогие одноклассники. Я с удовольствием приду на встречу с вами :) Жень, спасибо, что пригласил». «О, Анечка, привет, дорогая! Буду ждать встречи!» – отвечает одноклассница. Сообщения приходят одно за другим, и в каждом чувствуется большое желание увидеться со мной. Читаю и улыбаюсь. Так хорошо стало на душе. Думаю, мне пора менять образ жизни. Брать больше выходных, ходить на такие теплые встречи с друзьями, больше времени проводить с детьми, и про культурный отдых тоже не стоит забывать. Давно я не была в театрах, музеях. Нужно это исправить. Разведусь и начну новую жизнь! Яркую и насыщенную! Выхожу из ординаторской и, идя по коридору, размышляю: «Так, а в чем пойти? Может, в синем платье? О! У меня же есть новый брючный костюм, точно!» Из размышлений выводит выходящая из лифта медсестра. Она держит в руке пакет, из которого торчит до боли знакомый красный халат. Понимаю, что медсестра принесла на отделение вещи Марины, а это значит, что и сама Марина сейчас переедет сюда из ВИП-отделения. Отлично! Медсестра подходит к посту и спрашивает: – Рит, Марину Викторовну в какую палату определили? – В седьмую. – Ее уже подготовили, верно? Можно нести туда ее вещи? – Да, конечно, неси. А сама она где? – К сыну пошла. «Так, Марина пошла к сыну. Потом сразу сюда, – чувствую, как у меня быстро застучало сердце. – Надо бежать за прослушкой!». Я понимаю, что другой возможности может и не быть. Марина сейчас опасается меня. В детском отделении всему персоналу велела, чтобы меня не подпускали к ее сыну, из-за чего на меня странно смотрят коллеги. Она попыталась сбежать от меня в ВИП-отделение, где я не появляюсь. Сделала это для того, чтобы я не маячила у ее палаты, пока она шушукается с Зуевым, и чтобы я ничего лишнего не сказала про нее Владу. Но сейчас ей придется вернуться, а это значит, что она будет вести себя максимально осторожно до тех пор, пока я не уволюсь. Марина умна и хитра. И знает, что я тоже неглупая. Она вполне может предположить, что я захочу установить жучок, поэтому постарается не покидать палату, а когда будет уходить на процедуры, то, скорее всего, попросит Дарью Борисовну следить за мной. Значит, жучок нужно установить сейчас! Бегу обратно в ординаторскую, достаю из сумки жучок, сую его в карман халата, беру со своего стола первую попавшуюся историю болезни, выхожу из ординаторской и, с умным видом глядя в карту, иду по коридору. – Анна Александровна, Толмачева из четвертой палаты просила вас зайти, – сообщает медсестра. – Ее шов беспокоит. – Хорошо, зайду. Но сначала к Прокофьевой в шестую, – вру я, чтобы у них не возникло вопросов, зачем я пошла в ту сторону. Где шестая, там и седьмая. Обе за углом – далеко от поста. «Надеюсь этой гадине не придет в голову просмотреть у охранника видеозаписи, чтобы убедиться в том, что я не входила в ее палату, – переживаю я. – Думаю, до этого не дойдет. Но если все же решит проверить, то я что-нибудь придумаю». Вхожу в седьмую, с колотящимся сердцем бегу к картине с изображением мамочки, кормящей ребенка, снимаю ее, прикрепляю на заднюю сторону маленькое устройство, включаю его, возвращаю картину на место, и, глядя на изображение мамочки, прикладываю палец к губам. – Т-с-с-с! Выхожу из палаты и иду в соседнюю. – Людмила, здравствуйте! – переведя дыхание, здороваюсь с пациенткой, затем обрабатываю руки. – Давайте посмотрим ваш шов. Через десять минут возвращаюсь в ординаторскую, открываю приложение на телефоне и вставляю в уши наушники. Пока тишина. Ладно, подождем, когда она придет в палату. В ординаторскую входят коллеги, здесь становится шумно, и мне приходится выйти в коридор. – Располагайтесь, Марина Викторовна, – раздается в наушниках голос медсестры. – Ваши вещи положила на тумбочку. – Спасибо! Анна Александровна сюда не приходила случайно? – спрашивает она. – Не замечали ее здесь? – Не видела. Она все утро была на операциях. Вам ее позвать? – А… нет-нет, не нужно. – Тогда отдыхайте. – Спасибо! Слышу какой-то шорох, затем Марина устало протягивает. – Отдыхайте, ага… Да я тут каждый день как на войне! Как будто на прицеле у этой сучки. Она, наверное, спит и видит, как подставить меня перед Владом. – Привет еще раз! – раздается голос Зуева. – Илья, ты либо глухой, либо тупой! – рявкает Марина. – Я тебе русским языком сказала, чтобы ты не приходил ко мне! Разве не понимаешь, что здесь везде уши?! Что тебе нужно?! Если по делу, то давай быстро! – Сама сказала, что у тебя сломалось зарядное для телефона, попросила мое, а теперь орешь на меня? – А, точно, совсем забыла, – вздыхает она. – Давай его сюда. Вечером Влад привезет мне новую зарядку, я тебе эту верну. – Всё, я ушел, – недовольно бросает Зуев. – А то к тебе как не зайди, ты вечно все настроение испортишь. – Ну извини, извини, – раздраженно произносит она. – Ты же понимаешь, что я вся на нервах. Из-за ребенка переживаю. Мне сейчас опять кучу всего неонатолог наговорил, сил уже нет. А еще Карепина тут ошивается. Она специально сделала так, чтобы я вернулась в это отделение. Чтобы я была у нее на виду. – Она скоро уволится, не переживай. – Через две недели! – возмущается Марина. – А это целая вечность, Илья! Но пусть хотя бы так. Пусть добровольно отсюда свалит, чем нам с тобой сидеть тут и голову ломать, как ее убрать. «О-о, – сидя на диване в холле, качаю головой, – вот и полезла из ''ангелочка'' вся чернота. Если я дам это послушать Владу, то он уже сделает о ней выводы, но этого мало. Мне нужен компромат на нее. Да такой, чтобы у Влада челюсть до пола отвисла». Дальше снова воцаряется тишина. Проходит минут пять, и Марина отвечает на телефонный звонок. – Алло? Кто? У тебя что новый номер? А-а, – протягивает, усмехаясь, – раз с твоего я не беру трубку, так решил позвонить мне с левого? Нормальный у меня тон! – гаркает она. – Зачем звонишь? Нотации читать? Так я уже взрослая девочка, поздно меня воспитывать. О, ничего себе, – произносит с издевкой, – решил поздравить с рождением сына. Ну, спасибо, спасибо, отец. Хоть с чем-то поздравляешь. Даже не припомню, когда ты в последний раз меня с праздниками поздравлял. Стоп! Не смей! Я сказала не смей меня так называть, ясно?! И вообще забудь это имя, у меня уже давным-давно другое. Да плевать я хотела на то, что вы мне дали его при рождении. Лучше вспомни, что вы мне НЕ дали, когда я была ребенком, особенно ты! «Я что-то не поняла, – удивленно вытягиваю лицо. – У Марины было другое имя?» – Так, все, поздравил, а теперь до свидания! – изрекает деловым голосом. – Не знаю, посмотрим. Если я захочу, чтобы ты увидел внука, значит, увидишь, а если нет, то нет. Пока что я не намерена с тобой общаться. Да, я до сих пор не простила. И никогда это не прощу, как бы ты сейчас не старался и не извинялся. Все, мне нужно отдыхать. И не звони мне больше с чужих номеров, хватит устраивать детский сад! – Значит, у Марины раньше было другое имя… – в шоке шепчу я. Вопрос, зачем она его поменяла? Быстро пишу адвокату. «Максим Константинович, здравствуйте! Когда приедете в медцентр к дочери, позвоните мне, пожалуйста. Нужно встретиться. У меня к вам есть еще одна просьба. Лучше не по телефону». Попрошу его узнать о ней подробности. Надо срочно оградить Софу от ее брата, если он вообще является ее братом. Эта Марина, которая не Марина вовсе – темная лошадка. И я должна знать о ней все.