2
Алиса
Леша хлопает дверью, а я так и остаюсь стоять с открытым ртом посередине комнаты.
Стою и хлопаю глазами.
Все думаю – не розыгрыш ли это какой?
Думаю, нет, такого просто быть не может!
Нет-нет-нет, не со мной!
Но может. И происходит. Именно со мной.
Супружеская неверность…
Глядя на подруг, которые разводятся и расходятся после длительных отношений я все думала – у меня так не будет.
Ага, не будет.
Вот тебе и «не будет».
Медленно нащупываю стул и плюхаюсь на него.
Все еще не могу переварить сказанное мужем.
Черт, да это же мой муж! Мой Леша!
Мы с ним семь лет вместе…
Хочется сорваться с места и побежать за ним.
Остановить, закричать:
– Дурак, зачем ты так! Ты ведь так не думаешь! Это же не правда, да?
Колотить кулачками в его грудь, а потом припасть к ней и впитывать его аромат – запах самого родного человека на земле…
Я даже дергаюсь со стула, представляете?
Подрываюсь как собачонка и собираюсь бежать за ним, но хорошо хоть тело меня предает – ноги становятся ватными и сами подгибаются.
И я успеваю добежать только со стула до пола.
Тупая боль разливается в груди.
Но это боль… какая-то странная – будто все внутри уже выжжено и омертвело.
Мне, конечно, ужасно плохо, но мое собственное спокойствие и скупость реакции пугают.
Накроет, наверное, позже.
Сейчас я не вполне еще осознаю происходящее.
Ребенок, муж…
Моя почти идеальная семья разбивается о какую-то Катьку…
Которая еще и на неделе собралась в мой дом заехать жить с моим мужем!
Жесть, ну и денек!
Сидя на полу, подтягиваю колени к груди.
Сердце бухает как сумасшедшее, отдавая пульсацией в виски.
И что теперь? Покорно собрать вещи и свалить в закат?
Или может поумалять его, чтобы одумался?
Обе мысли вызывает одинаковое омерзение.
Настолько сильное, что к горлу подкатывает тошнота.
Вскакиваю и стремительно бегу опорожнить желудок в ванную комнату.
Эх, был бы срок побольше – и этому можно было бы радоваться, как несомненному признаку.
А так, для токсикоза рановато…
Стою, согнувшись над ванной, мое тело просто сжимается судорогами. Ничего не происходит.
Машинально протираю бумажным полотенцем капли воды с крана, чтобы не осталось известкового налета и выхожу.
Нужно как-то собирать себя в кучу и топать на работу.
Жизнь же не останавливается на месте после предательства любимого…
Стою в центре комнаты и тупо смотрю по сторонам.
Чувствую, меня начинает потихоньку накрывать запоздалой реакцией, и тут звонит телефон.
Поднимаю – Катюша.
Моя подруга университетская, и только теперь незамысловатый пазл складывается для меня.
Один плюс один.
Да, нет, не может быть, думаю я – моя Катя?
– Алло, – беру трубку.
– Привет, Алис.
Голос Кати какой-то не такой, как обычно. Сейчас в нем внутреннее напряжение и вызов.
Молчим.
Холодная испарина выступает у меня на лбу. Пот катится по спине.
– Я решила будет честно поговорить с тобой. Самой.
Сердце падает в пятки.
Моя подруга университетская.
Один из самых близких мне людей.
– О чем? – задаю ненужный вопрос слабым голосом.
Какие разговоры могут быть между нами?
– Я так понимаю Леша все тебе рассказал…
Она делает паузу. Я же молчу, уставившись в одну точку.
– Знаешь, я не собираюсь извиняться, – с вызовом произносит она, ожидая моей реакции. – Каждый строит свое счастье сам. На любви и войне – все средства хороши.
– Ты решила построить свое счастье на моем несчастье?
Фыркает в трубку.
– Да у вас с ним все и так давно к этому шло, ладно тебе! Я тебя ума-аляю.
Вот как? Оказывается, у нас все к этому шло… И об этом мне говорит подруга, с которой я делилась самым сокровенным: надеждами на семью и ребенка, планами на будущее…
– А ему со мной – хорошо. И мне с ним.
– Я рада за вас, – кровь начинает разгоняться по венам, и я медленно прихожу в себя. – Что-то хотела еще? Благословить вас? Или что? Ты зачем мне вообще звонишь?
Катя улавливает перемену в моем тоне и тут щетинится.
– Ой, не надо сарказма. Ты сама виновата – прошляпила мужика…
– Виновата и виновата. Он мне такой, которого прошляпить можно, и не нужен совсем. Забирай себе… только поводок покрепче держи – как бы кто попроворнее не увел…
Катька злобно сопит в трубку.
– Я хотела с тобой нормально поговорить! Подругами, мы может и не останемся…
– Может? – смеюсь я горько. – Да уж можешь не сомневаться – точно не останемся. Ты вообще от меня лучше подальше держись, вдруг это заразно…
– Заразно что?
– Да лживость твоя и подлость, – ледяным тоном чеканю я.
– Ой-ой-ой, святая нашлась… да я лучше такой буду…
Я не собираюсь дальше вести этот бесполезный разговор и просто кладу трубку.
Бред какой-то – что-то обсуждать с любовницей мужа.
Катя же не привыкла, чтобы ее обрывали на полуслове – тут же перезванивает.
Я прям воочию представляю, как она позеленела от злости.
Для чего этот звонок был? Поговорить? Ага, как же! Выступление одного актера, вот что это было.
Напускное благородство – ни капельки не верю.
Позлорадствовать она хотела. Поделиться своей радостью победы надо мной.
Как там сказал Леша? Собирать вещички и съезжать потихоньку? Это мы можем!
Ко мне медленно, но верно, возвращается энергия.
В голове проясняется после первоначального шока и боли.
Руки все еще трясутся, но уже от хлынувшего адреналина.
Катька продолжает трезвонить, и я сбрасываю ее звонок и отправляю ее контакт в черный список, а саму подругу – на помойку.
– Вещи, значит, собирать, – шепчу я. – Хорошо, Леша!
В голове сам собой быстро складывается план действий.