3

Алиса

Первым делом мне нужно позвонить и отпроситься с работы на остаток дня.

Я сегодня брала уже отгул на несколько часов, чтобы отправиться в клинику, но теперь мне потребуется больше времени.

Руководитель отдела – непростой человек. И это мягко сказано еще.

Он едва-евда дал-то мне эти пару часов, и я не знаю, как он отнесется к пропуску целого дня.

Но работать я сейчас точно не могу – есть более неотложные дела.

– Алло, я слушаю, – раздается в трубке спокойный безэмоциональный голос.

– Игорь, здравствуйте…

У нас в компании принято обращаться по отчеству только к высшему руководству.

– Я хотела бы отпроситься у вас на остаток дня…

– Вы, – перебивает он меня, – это кто, напомните.

– Алиса Стрелецкая, – несколько сбиваюсь с мысли.

Да, я работаю не так давно в этой компании, но уже мой номер телефона можно было записать?

Странно как-то.

– А, Алиса, да… слушаю вас…

Вообще, Игорь не самый приятный из людей, но… что ж поделать – начальство не выбирают.

– Я хотела бы отпроситься у вас на остаток дня, – быстро тараторю я, собравшись с мыслями. – В счет отпуска или с последующей отработкой.

– Хм, – произносит Игорь и молчит.

Он мне и на два часа отгул-то со скрипом дал – все гундел, что у нас так не приятно, и что я подставляю коллектив и его лично – короче, навесил на меня кучу всего.

– А что у вас случилось такого, неотложного?

Интересно, как он отреагирует, если я вывалю на него все события утра – провальный тест на беременность, измену мужа, предательство подруги…

Мне даже становится смешно от этой мысли.

Аж губу прикусываю.

Иногда я сама в шоке от себя – тут бы плакать надо, поедая огромной ложкой мороженное или нутеллу прямо из банки, а во мне просыпается кипучая энергия.

Но я и сама чувствую, как постепенно прихожу в себя, заталкивая боль куда-то глубоко-глубоко, как тлеющий уголек.

Не сомневаюсь – он еще долго не угаснет и будет жечь изнутри, но… плакать и страдать я не собираюсь.

Действовать надо!

– Семейные обстоятельства.

– Неужели? – удивляется Игорь будто впервые слышит такую формулировку.

Интересно, у него самого семья есть или он всем пожертвовал лишь бы добиться кресла начальника отдела?

– Да, именно.

– Мы с вами, Алиса, кажется, уже обсуждали политику компании и мое лично отношение к такого рода отлучкам. Вам не кажется, что вы начинаете злоупотреблять моей добротой?

И все это он произносит таким голосом, будто жилы из меня тянет.

Я стою уже нервно постукиваю пальцами по столешнице.

Говорит так, будто я к нему лично в карман залезла или конфету изо рта успела вытащить.

– А работать кто в ваше отсутствие будет, эм?

Я вздыхаю и закатываю глаза.

Ладно бы его упреки были справедливы, и я действительно злоупотребляла бы отгулами или плохо работала…

Но последние четыре недели я стабильно задерживалась на работе и выходила каждую субботу, чтобы быстрее освоить весь необходимый объем работы.

И теперь он мне что-то выговаривает?

– Мне не нравится такое отношение к работе… – вздыхает так будто от сердца отрывает. – Я знаю, вы на особом счету у руководства, но это, все-таки не повод, так вести себя.

Чувствую, как наливаюсь краской, а пальцы сжимают столешницу.

Особый счет у руководства он прав – они меня полгода переманивали с предыдущего места работы. Сулили перспективы и карьерный рост.

Но я никогда не афишировала это. Работала, как и все.

Понимаю, что Игорь включил сейчас начальника.

А у меня нет желания и сил препираться с ним по такому пустяковому поводу.

Хотя, конечно, интересно чего это он на меня так взъелся.

– Уверяю вас, работа не просядет нисколько, – твердым голосом продолжаю уговаривать его. – Я обязательно выйду в субботу и восполню все пробелы…

Слышу, как он жует губами, раздумывая.

Кажется, он из тех людей, которые любят упиваться властью.

До этого у нас с ним были довольно ровные рабочие отношения. Он мне не слишком нравился, но повода как-то плотнее столкнуться еще не было.

А тут я оказываюсь в уязвимом положении…

– Ладно, но давайте договоримся, что личные вопросы вы будете решать в личное время, без ущерба работе. И это в порядке исключения, только один раз.

Я горячо благодарю его, кладу трубку и думаю – как он будет теперь смотреть на то, что я ровно в восемнадцать ноль ноль буду подниматься и уходить – решать «личные вопросы в личное время». И с добровольными рабочими субботами пусть попрощается заодно.

Как же оказывается много людей готовых чуть что поставить тебе подножку, совершенно забывая все хорошее.

Откладываю телефон и выбрасываю Игоря из головы. Человечек с синдромом вахтера – не самая главная моя забота.

Полученный день мне надо использовать по полной.

Наливаю стакан воды и делаю большой глоток воды – чуть успокоить дыхание и унять сердцебиение.

Потом оглядываю нашу замечательную светлую квартиру: здесь все сделано моими руками. Любовно продуман интерьер и дизайн, ведь я так надеялась жить здесь счастливой семьей – с мужем и ребенком…

Леша часто отмахивался, старался устраниться от участия и только говорил, что его дело давать деньги на воплощение моих идей.

А теперь он хочет, чтобы я собрала вещи и добровольно ушла из дома, который сама же кропотливо создавала?

Наглости ему не занимать!

Не будет этого – я не собираюсь покорно сдаваться и терпеть.

Быстро нахожу в интернете мастера по смене замков и делаю срочный вызов.

К моменту возвращения Алексея домой, я хочу быть максимально подготовленной.

И подготовить его… к его новой жизни, к которой он так стремится!