14

Алиса

Дверь кабинета Натальи Владимировны закрывается за мной с тихим щелчком.

Направляюсь в лабораторию и сдаю анализ на ХЧГ.

Иду по коридору, словно в полудреме – задумчивая и сосредоточенная.

Понимаю, что только что закончился важный и сложный этап моей жизни, который не принес ничего.

Ни-че-го.

А впереди пустота и какая-то безнадега.

Больше не будет этих бесконечных анализов, надежд, разочарований.

Больше не нужно притворяться сильной перед Лешей, бабушкой, друзьями…

Отвечать на бесконечные бестактные вопросы о ребенке…

Свобода?

Скорее – пустота.

Иду медленно, почти на автомате.

Не глядя ни на кого, прохожу мимо лифтового холла.

В конце коридора – большое окно. Подхожу, прижав сумку к животу, как щит.

За стеклом – город.

Серый, размытый.

Первые тяжелые капли дождя бьют по стеклу, оставляя мокрые следы.

Ветер нещадно треплет кронами деревьев.

Кажется, на улице начинается настоящий ураган.

И вдруг – разваливаюсь.

Слезы подступают горячей волной, сдавливают горло.

Прижимаю ладонь ко рту, но это бесполезно – они льются сами, беззвучно, яростно.

Упираюсь лбом в холодное стекло.

Плечи трясутся.

Не думаю ни о чем – просто плачу.

Пытаюсь выплакать накопившееся напряжение и обиду.

Дождь усиливается. За окном – сплошная водяная пелена. Люди пытаются убежать и попрятаться хоть где-нибудь.

Постепенно рыдания стихают.

Остается только тяжесть – будто выжали всю душу.

Вытираю лицо рукавом – некрасиво, грубо, но кому какое дело? Никто на меня и не смотрит. Каждый сосредоточен только на себе.

В кармане вибрирует телефон.

Достаю.

СМС от Леши.

Палец замирает над экраном.

Не хочу читать. Не сейчас.

Но – открываю.

"Алис, нам нужно поговорить. Это важно."

Смешно.

Важно?

После всего?

Дождь стучит в стекло.

Я выключаю телефон.

И просто стою.

Одна.

Под звук летнего ливня.

Долетает следующее сообщение:

«Нужно договорить по разводу и поставить точку».

Я только за.

Этот вечер я бы предпочла провести с большой банкой шоколадного мороженного и какой-нибудь мелодрамой – слезливой и сопливой, точно такой как я сейчас.

Хотя бы там я смогу увидеть счастливый конец.

И Лешу видеть вот совсем не хочется!

После таких встреч нужно бежать не за мороженным, а бутылкой красного…

Но, конечно, лучше поставить точку сразу и не растягивать мучения.

Не успеваю зайти домой и переодеться, как раздается стук в дверь.

А сразу вслед ручка требовательно дергается будто ожидается, что дверь открыта или я метнулась открывать очень быстро – быстрее скорости света.

Вздыхаю и готовлюсь к очередной непростой встрече.

Подхожу к глазку и… краска бросается в лицо – рядом с Лешей стоит Катя.

Как у них только наглости хватило прийти вдвоем?

Вообще у людей с морально-нравственной оценкой поступков проблемы!

Щелка замком и приоткрываю дверь.

– Ну, может впустишь или тут будем разговаривать? – надменно интересуется Алексей.

Его физиономия всколыхивает целую гамму чувств и эмоций.

Основное желание, правда, простое – выцарапать глазенки сначала ему, а потом моей бывшей подруге – его нынешней спутнице.

И все – никакой рефлексии и терзаний.

Думаю, садануть ему сковородой принесло бы гораздо больше облегчения, чем все слезы, которые я сегодня пролила вместе взятые.

– У меня с тобой разговор короткий, – с достоинством отвечаю я. – А эту, – киваю на Катьку, – ты зачем притащил? Чтобы сумки помогала перетаскивать?

Катька дергается, но ничего не говорит, только слегка зеленеет от злости.

Ей так даже больше идет, если честно. Благородная зеленца подчеркивает натуру.

– Давай без сцен, – отмахивается Алексей. – Как взрослые люди, а? Я решил, раз ты все уже знаешь, так зачем все это притворство…

Какой простой – притворяться ему надоело, видите ли.

Сколько месяцев его не напрягало, а тут вдруг задумался.

– Ладно, – соглашаюсь я, – ты можешь войти и забрать вещи, она – нет.

Меня просто выводит из себя мысль, что после такого предательства она еще будет осквернять мой дом своим присутствием.

Алексей поворачивается и смотрит на Катьку.

– Придется подождать…

– Я тебе не собачонка какая-то! – пылит Катька.

Характер у нее далеко не ангельский, и другой реакции можно было и не ждать.

– Ну, спустись в машину, – Леша достает ключи и протягивает их мне.

Катька сверлит меня глазами:

– Как это низко, – цедит она сквозь зубы, словно это я тайно спала с ее мужем.

– Ты и в машине найдешь чем заняться, – отвечаю я, – ни в чем себе не отказывай – можешь даже походить кругами возле нее, воздухом подышать…

– Алиса! – рявкает на меня Алексей.

– А ты на меня голос не повышай, ясно? А то можешь сразу идти вслед за пассией – мы не договоримся… – и тяну дверь на себя.

Лицо Леши перекашивает гримаса злобы.

Он цепляется за дверь и легко останавливает меня.

– Решим все сегодня, – шипит он и добавляет Катьке: – Любимая…

От его приторно-фальшивого «любимая» меня чуть не выворачивает.

– Подожди внизу. Пожалуйста, – и протискивается в дверь, отодвигая меня.

И тут же натыкается на кучу из своих вещей.

Она величественно громоздиться по середине прихожей.

– Ого, – задумчиво произносит он.

– Ого, – подтверждаю я.

– Быстро ты, – мечет на меня испепеляющий взгляд.

Но его взгляды меня больше не заботят.

Невинно хлопаю глазками и интересуюсь:

– Как предпочитаешь: сначала все перетаскать вниз, а потом обсудить условия развода или наоборот?

Алексей резко разворачивается и кричит в подъезд:

– Ка-ать! Погоди!

Молча берется за первые пакеты и выставляет их за дверь.

– Она не пересечет порог, – уверяет он. – Сейчас перенесем вещи, а потом мы с тобой обо всем поговорим.

И в его голосе чувствуется угроза.