5

Алиса

Я хоть и привыкла к, так сказать, не слишком дружелюбному отношению свекрови ко мне, но долго закрывала глаза на это ради «Алеши».

Я как-то несколько раз говорила ему о неприятных репликах в мой адрес, но он относился к этому со скепсисом – моя мама относится к тебе хорошо, не придумывай, так он говорил каждый раз, когда я приходила к нему за поддержкой.

Вот и все. Тем более, что я не могла быть достаточно убедительной – ведь дело не только в словах, но и в интонациях, взглядах и контексте…

Ну, я и забила на жалобы – просто стала стараться поменьше взаимодействовать с токсичным для меня человеком.

С Лешей у них хорошие отношения, вот пусть и общаются, решила я тогда.

А я просто не буду обращать внимания. Раздувать скандалы внутри семьи не хотелось. Тем более, что мне было из-за чего переживать.

Сейчас же совсем другое дело и терпеть я не намерена.

– Может и виновата – говорю я твердо, – а может ваш сын просто оказался подлецом и предателем.

И кладу трубку.

Пусть брызжет ядом сколько угодно – я это слушать не намерена.

Представляю, как выпучились сейчас ее глаза. Наверное, от злости телефон расплавился.

Но нет, телефон у пока еще свекрови в полном порядке, потому что она мгновенно перезванивает.

Секунду раздумываю, что лучше сделать: взять трубку или проигнорировать.

С одной стороны, разговор не принесет никакой пользы, от слова совсем. Только энергию потрачу на нее, а у меня впереди много забот – еще в клинику надо сходить.

А с другой…

В разговоре есть какой-то особый смысл – словно, если я сейчас не возьму трубку, то…

Словом, будто я прячусь от нее.

А я не от кого не собираюсь прятаться. И никого не боюсь, ведь правда на моей стороне и никакие ядовитые лживые слова этого не изменят.

Смахиваю по экрану.

– Ты как позволяешь себе со мной разговаривать! – трубка визжит так, что я отношу ее подальше от уха.

Так и оглохнуть можно.

Она верещит на меня так громко, что я невольно задумываюсь о тех поколениях учеников, которые прошли через нее – бедные дети…

– Не нужно кричать, – говорю я спокойно, пока она переводит дух перед новым забегом.

Я знаю, что делаю и понимаю, что это только разъярит ее сильнее.

Она просто перестает себя контролировать и вход идут прямые оскорбления: я, же, плохая жена Алеше, и не готовила вкусно, и мужа не обхаживала и еще пара-тройка аргументов, которые повторяются по кругу в разных вариациях.

Суть простая – я слишком плохо перед ним стелилась и поэтому он ушел к другой.

Другой интерпретации ее спича я не могу предположить.

Если честно, мне становится даже ее немного жаль – как же глубоко в голове этой женщины укоренились стереотипы и как далека она от представления брака, как РАВНОПРАВНОГО союза двоих любящих людей.

Без вот этого вот неуважения с одной стороны и пресмыкания с другой.

Нина Михайловна уже чуток охрипла, и мне даже становится интересно, как долго вообще она может продолжать орать, защищая своего ненаглядного Алешу и очерняя меня.

Возможно, не будь у меня кучи неотложных дел, я бы поэкспериментировала и познала бы глубину глубин, но… Мастер уже робко постукивает по дверному косяку, глазами показывая, что работа закончена.

Я киваю ему и жестом прошу подождать еще секунду.

– Так, – теперь я чуть повышаю голос. Совсем не много, только чтобы привлечь ее внимание. – Стоп!

Она ошеломленно замирает.

Нина Михайловна вообще не из тех людей, которым говорят «стоп».

Я не уверена, что она хоть раз слышала это слово в свою сторону.

Что ж, значит я буду первой.

– Я достаточно вас послушала, проявила уважение и вежливость. На этом все. Забудьте мой номер телефона и не звоните мне больше. У вашего сына появилась другая женщина, а значит у вас – другой объект для придирок. И она не такая терпеливая и вежливая, как я. Так что советую подготовиться по лучше. До свидания.

И кладу трубку.

Через секунду Нина Михайловна перезванивает опять, но я считаю, что точки над и уже проставлены и нам не о чем больше говорить.

Мои плечи горделиво расправляются.

Я дала отпор, и не опустилась на уровень базарной хабалки. Это главное и это победа.

– Я закончил, – говорит мастер тихим голосом. – Вот ключи.

Это приятный тихий мужчина. Он смотрит на меня с грустью и… жалостью.

Именно из-за этого я хмурюсь и сжимаю губы – жалость мне не нужна.

Я молодая, красивая и интересная женщина.

Чтобы там не говорил подлый изменник и его мамочка.

И я верю, что все у меня будет хорошо.

Поэтому я холодно благодарю мастера за работу и прощаюсь.

Прохожу на кухню и наливаю себе стакан воды, обдумывая дальнейшие планы.

День я освободила, и собиралась сходить в клинику – обсудить дальнейшие действия, но… теперь это потеряло актуальность.

Достаю телефон, чтобы отменить запись, но… Наталья Владимировна – мой гинеколог, приятная женщина с который мы сблизились за это время.

Я чувствую, что как-то не совсем правильно прощаться с ней так – по телефону, отменив запись.

В телефоне пропущенные звонки от Нины Михайловны, которые я брезгливо удаляю, будто мусор выкидываю.

До визита в клинику еще есть время, а значит можно заняться уборкой.

Кажется, вещам моего пока еще нынешнего мужа в этой квартире не место. Кажется, им очень хочется отправиться поскорее в Катькину однушку.

Что ж, в этом я ему могу помочь.

Очень хочется все сделать быстро: чтобы он просто приехал и забрал вещи. Минимум взаимодействия с ним меня вполне устроит.

Я не успеваю сделать еще один глоток, как телефон противно жужжит в ладони.

Бросаю взгляд на экран – Алексей, и сердце тревожно сжимается.

А ему-то что нужно? Он ведь только успел уйти из дома.