53

Алиса

Телефон вибрирует на тумбочке, разрывая утреннюю тишину.

Я вздрагиваю и, еще не до конца проснувшись, хватаю трубку.

На экране – его имя.

Сердце тут же отвечает бешеным стуком.

– Андрей? – мой голос чуть хриплый от сна.

– Алиса, – его голос звучит собранно, но в нем слышится какая-то напряженная нота. – Я тебя разбудил?

И по голосу я чувствую теплую улыбку.

Смотрю – а время-то уже давно пора вставать! Вот это я заспалась!

– Нет-нет, – сперва начинаю я, а потом: – Да, вообще-то…

И мы смеемся. Вместе.

– Мне нужно уехать…

Сердце замирает и медленно, тяжело опускается куда-то вниз.

– По работе.

Только был вчерашний вечер.

Только был теплый взгляд… обжигающий поцелуй на руке…

А теперь снова пустота и ожидание.

– Надолго? – слышу я свой голос, тихий и разочарованный.

– На несколько дней. Может быть, неделю… Не знаю точно. Дела… сложные.

Молчим.

Оба.

Прелесть утра, которая ворвалась с его тихим смехом сменяется обыденностью.

– Могу ли я чем-то тебе помочь? – вопрос вылетает неожиданно, даже для самой меня.

– Нет… вообще-то, да…

И мы опять смеемся вместе сумбуру нашего утра.

– Будь осторожна и береги себя, хорошо?

Искренняя забота в голосе окутывает теплом.

Я смущаюсь.

– Этим ты мне поможешь больше всего, – вновь чувствую озорную улыбку в голосе.

– Чем?

– Мне будет спокойнее знать, что ты не попадешь ни в какие сложности пока меня не будет.

Опять повисает молчание. В нем нет неловкости.

Понимаю, что мне хорошо и молчать вместе, только лишь держа телефонную трубку возле уха.

– А ты возвращайся скорее и не придется беспокоиться…

И окончательно смутившись добавляю:

– Буду ждать…

Кладу трубку.

И еще долго лежу с телефоном в руке, глядя в потолок.

Утренний разговор с Андреем заряжает меня.

Даже не думала никогда, что простое прощание может придать такой импульс: хочется двигаться, действовать… жить!

В обеденный перерыв лечу в клинику к бабушке.

Больница встречает меня знакомым запахом антисептика и тишиной.

Но сегодня все кажется иным. Светлее как-то.

Бабушка лежит с закрытыми глазами, но когда я подхожу, она открывает их и слабо улыбается.

Цвет лица уже не такой восковой, а в глазах появляется осознанность.

– Привет, бабуль, – сажусь я на стул рядом, беру ее теплую руку в свои. – Как ты?

– Живу, родная…

Голос сильно изменился – стал более хриплым, слабым, выцветшим каким-то, но не надломленным.

А глаза лучатся светом.

Я нахмуриваюсь и строго свожу брови:

– Вот и живи!

Начинаю отчитывать ее:

– Тебе еще с внуком нянчиться…

– Или внучкой, – вставляет бабуля, мечтательно улыбаясь.

– Или внучкой, – киваю я.

Смотрим друг на друга, но я еще не закончила отчитывать ее:

– Я беременная, а ты такие фокусы выбрасываешь, как это понимать? Давай-ка теперь чтобы без этого, договорились?

– Ох, внученька, я бы с радостью, да старость…

– Ничего не хочу слышать!

И бабуля тихонько смеется, а я льну к ее груди и обнимаю. Вдыхаю знакомый с детства, родной запах. И незаметно смаргиваю навернувшиеся слезы.

Мы болтаем еще немного – время обеденного перерыва подходит к концу и я не хочу опаздывать на работу – обещала же Андрею не вляпываться ни в какие проблемы.

При мысли о нем, улыбаюсь.

И это не остается незамеченным для бабули:

– А с тобой что-то случилось?

Я моргаю, смущенно отводя глаза.

– Что ты, бабуль, все, как всегда.

– Н-да? – качает головой бабуля и хитро улыбается. – Ну-ну.

Я чувствую, как заливаются краской щеки.

Она всегда видела меня насквозь.

– Да правда, ба! – возмущаюсь я. – Просто… день сегодня хороший!

Она не спорит, просто смотрит на меня с легкой, понимающей улыбкой.

А у меня внутри все сжимается от странного чувства.

От правды, которую я сама себе еще боюсь признать.

Я уже жду его звонка.

Уже ловлю себя на мысли о нем.

Я привязываюсь. Сильно. И это одновременно пугает и окрыляет.

Возвращаюсь домой под вечер, полная каких-то новых, спокойных чувств.

И тут звонит телефон. Не Андрей. Незнакомый номер.

– Алиса? Здравствуйте, это Аркадий Семенович.

– Да, здравствуйте, – сажусь я на стул в прихожей, сердце замирает в предчувствии.

– Я связался с вашим супругом, – говорит адвокат, и в его голосе я слышу неподдельное удивление. – И, должен сказать, результат… неожиданный. Алексей пошел на контакт. Более того, он настроен на компромисс и хочет… так сказать, упростить процесс.

Облегчение волной накатывает на меня.

Неужели все скоро может закончиться? Даже не верится.

– Это же прекрасно! – выдыхаю я.

– Да, но… – адвокат делает паузу, и его тон становится серьезным, настороженным. – Есть нюансы. Он настаивает на включении в соглашение нескольких специфических пунктов. Во-первых, это жесткое соглашение о неразглашении. Касательно всей информации о его… деловой деятельности за время вашего брака. Полное молчание.

Я хмурюсь – чувствую какой-то подвох.

– Хорошо, – медленно говорю я. – А что еще?

– Во-вторых, он хочет формально сохранить брак до окончания… – Аркадий Семенович запинается, перелистывает бумаги, – до окончания следствия.

В квартире вдруг становится очень тихо. Словно все звуки мира замирают.

– Какого следствия? – слышу я свой собственный голос, глухой и далекий.

Со стороны адвоката – напряженная пауза.

– Я, честно говоря, надеялся, что вы мне это объясните, Алиса. И третий пункт… Он требует официально зафиксировать ваше право, как супруги, отказаться от дачи показаний против него в рамках любого возможного уголовного дела. Он ссылается на 51-ю статью Конституции.

Я замираю. Кровь стынет в жилах. Комната медленно плывет перед глазами.

– Какое… уголовное дело? – шепчу я. – Я ничего не знаю. О чем вы?

Потом адвокат тяжело вздыхает.

– Мне кажется, нам стоит встретиться лично и обсудить детали. Алексей, очевидно, пытается выстроить вокруг себя правовую защиту. И вы, как его жена, невольно становитесь ее частью.