Глава 44

— Помогите, пожалуйста! Его сбила машина! — Нина Михайловна едва сдерживала рыдания, ее голос дрожал. — Я только вышла позвать его домой, а тут этот… ужас! Он всегда такой послушный, никогда не убегал далеко…

Я подошла к ней, стараясь сохранять спокойствие. Такое случалось нередко, но к чужой боли привыкнуть невозможно.

— Здравствуйте, Нина Михайловна, — мягко произнесла я, стараясь говорить ровно. — Давайте пройдем в смотровую. Там положим кота на стол, и мы его внимательно осмотрим.

— Ой, Тонечка, это ты? Я вообще плохо понимаю, что происходит, — пролепетала она, глядя на меня затуманенными от слез глазами. — Тоня, помоги Апельсину, пожалуйста!

Она пошла за мной в смотровую, а Вячеслав молча последовал за нами. Когда Нина Михайловна осторожно положила кота на смотровой стол, Апельсин слабо замяукал, попытался подняться, но у него это плохо получилось. Его немного шатало, движения были скованными, а задние лапы словно не слушались его. Я увидела, как Нина Михайловна побледнела.

Вячеслав быстро сориентировался в ситуации. Его уверенный и спокойный вид немного успокоил перепуганную женщину.

— Тоня, проводите Нину Михайловну в приемную, помогите ей раздеться и покажите, где она может посидеть. Ждать, скорее всего, придется долго. А сама возвращайся скорее. Нужно осмотреть его хорошенько, — сказал он.

— Пойдемте, Нина Михайловна, — взяла я женщину под руку и повела к двери, чувствуя, как дрожит ее ладонь.

Сзади раздался ласковый голос Вячеслава:

— Так, Апельсин, давай посмотрим, что у нас тут. Знаю, что больно, мой хороший. Но мне нужно посмотреть, чтобы помочь тебе. Потерпи немного.

Кот в ответ лишь жалобно замяукал, а Нина Михайловна начала тихо вздыхать и охать, и было понятно, что она очень боится за своего питомца.

Чтобы хоть как-то отвлечь ее от тревожных мыслей и заодно прояснить ситуацию, я спросила:

— Расскажите, сколько ему лет? И как всё произошло?

— Ему уже десять, — ответила Нина Михайловна, вытирая слезы кончиком платка.

— Взрослый мальчик, — я старалась заговорить ее хоть немного.

— Ага, мне его муж подарил. Когда был жив. Мужа вот не стало пять лет назад… А Апельсин остался, — ее голос дрогнул, и она снова начала грустно вздыхать, сдерживая подступающие слезы.

— Нина Михайловна, расскажите, как сбили? Прямо переехало его? — уточнила я.

— Я вышла его позвать. Он у меня гулена, дома не сидит, все время где-то пропадает. Ну вот, позвала я его с крыльца. Он вылез откуда-то из-под кустов и побежал ко мне. А тут машина… Водитель, бедненький, совсем не виноват, он и не видел, Апельсин выскочил внезапно. А когда понял, сразу затормозил, но машина прямо его стукнула, сильно. Я подбежала, а он… он встать не может… — она снова начала всхлипывать. — Что-то с задними лапами.

— Нина Михайловна, то, что не переехала — уже хорошо, это значит, что внутренние органы, скорее всего, в порядке, — постаралась я ее успокоить. — Вы тут посидите, немного отдохните, а я пошла помогать Вячеславу. Вы только не плачьте, ладно? Все будет хорошо. Тут вот чай горячий можно налить, если захотите.

— Спасибо, Тоня. Спасибо тебе огромное. Ты беги, помогай. Я справлюсь, — проговорила Нина Михайловна, вытирая слезы.

Когда я вошла в смотровую, Вячеслав уже закончил предварительный осмотр кота.

— Похоже, на гематому, — констатировал он, глядя на меня с озабоченным видом. — Тоня, давай сделаем УЗИ. Нужно посмотреть, чтобы оценить степень повреждения и исключить другие возможные травмы.

Уже через несколько минут мы сделали Апельсину УЗИ. Вячеслав оказался прав — у кота было обширное кровоизлияние в мягкие ткани вокруг позвоночника. Гематома давила на нервные окончания, что и объясняло проблемы с движением задних лап.

— Нам нужно сделать дренаж, Тоня. Выпустить скопившуюся кровь, а затем наложить давящую повязку, — говорил Вячеслав, надевая перчатки. — Ты будешь мне ассистировать в операционной. Бери кота и пошли.

Я аккуратно взяла Апельсина на руки, стараясь не причинить ему боли, и мы направились в операционную.

В операционной Вячеслав, как опытный хирург, практически все делал сам — проводил анестезию, делал надрезы, устанавливал дренаж. Я ассистировала ему, держала животное в нужном положении, подавала инструменты, внимательно следя за его действиями. Он постоянно комментировал, что делает и почему, объясняя мне ход операции.

— Ну вроде все, — наконец произнес Вячеслав, снимая перчатки. — Теперь коту нужен покой и курс антибиотиков, чтобы избежать воспаления. Давайте переместим его в стационар и будем наблюдать за ним. А я пока поговорю с Ниной Михайловной, объясню ситуацию и отпущу ее домой. Ей сейчас тоже нужен отдых и поддержка.

Я осторожно перенесла Апельсина в стационар и аккуратно положила его на мягкий коврик в просторной клетке, предварительно включив грелку, чтобы ему было тепло и комфортно. Затем пошла в приемную, чтобы попрощаться с Ниной Михайловной.

— Вячеслав, вы можете меня выгонять, ругать, что угодно, но я никуда не уйду. Я останусь здесь, пока Апельсин не придет в себя, — упрямо твердила Нина Михайловна.

— Но в этом нет никакого смысла! — воскликнул Вячеслав, в его голосе сквозило раздражение и усталость. — Вы же не можете ему сейчас помочь! Мы уже все сделали. Теперь только ждать. Что, всю ночь здесь просидите на этих жестких скамейках? Вам же нужно отдохнуть, прийти в себя!

— Да, — ответила женщина. Увидев меня, она тут же обратилась ко мне с мольбой, — Тонечка, разрешите мне здесь остаться, пожалуйста! Я буду сидеть тихо, никому не помещаю, обещаю.

— Нина Михайловна, — сказала я устало, понимая, что переубедить ее будет сложно, — я согласна с Вячеславом…

Она опять повернулась к Вячеславу:

— Пожалуйста, Вячеслав, разрешите мне остаться! Я не буду мешать!

— Я присмотрю за ней, — пообещала я Вячеславу. — Вы можете идти отдохнуть к себе. Я вас разбужу, если что-то понадобиться или кто-то придёт. Вы и так сегодня много работали.

— Спорить бесполезно? — вздохнул Вячеслав, потирая переносицу.

— Бесполезно, — твердо сказала Нина Михайловна. — Даже если силой будете выгонять, я сопротивляться буду.

— Хорошо, оставайтесь, — сдался Вячеслав, махнув рукой.

Он дал мне подробные указания насчет состояния Апельсина, как следить за его дыханием, как часто менять повязку, и ушел к себе в кабинет. Вскоре мы увидели, что полоска света под дверью погасла — видимо, он лег отдохнуть.

— Кофе? — предложила я Нине Михайловне, ночь обещала быть долгой.

— Лучше крепкий черный чай, — ответила она, с благодарностью глядя на меня. — С сахаром, если можно.