Глава 6

Марине я оставила короткую записку, мол, ты права, сестренка, я еду к родителям, и увидимся вечером, как договорились. Несмотря на ее резкость, прямолинейность, подчас грубоватую манеру общения, я знала, что она искренне беспокоится обо мне, и я очень благодарна ей за это.

От больницы до дома родителей было не больше двадцати минут неспешной ходьбы. Я шла, с трудом переставляя ноги, мысленно прокручивая в голове наш диалог с Валерой, вновь и вновь возвращаясь к каждому слову, пытаясь понять, что же произошло, почему все так вышло. Почему он даже не удосужился извиниться? Почему он вел себя так, словно ничего не произошло? О чем он собирался говорить вечером? Неужели все эти дни, когда я думала, что он задерживается на работе из-за новых обязанностей, из-за повышения, он на самом деле был с ней, с этой Таней? И главное, почему? Я сидела дома, вела хозяйство, готовила все его любимые блюда, стирала, убирала, поддерживала уют, у нас не было детей, то есть он практически ничего не делал, всю работу по дому выполняла я, секс у нас был регулярный, и вроде как ему все нравилось, он никогда не жаловался. Что во мне не так? Что он нашел в этой Тане, чего не было во мне?

Завидев знакомый родительский дом, я остановилась посреди тротуара, совершенно не зная, как себя вести. Что теперь будет? Как я появлюсь перед ними? Что я им скажу? Или, может, ничего не говорить, сделать вид, что ничего не случилось, что все в порядке? Вот и вторая дочка вернулась к ним ни с чем, брошенная. Представляю, как они сейчас переживают. Стыдно-то как…

Промаявшись еще пять минут в нерешительности, я, наконец, взяла себя в руки, набралась смелости и пошла к дому. Папа в этот момент как раз чистил дорожку от калитки к дому от выпавшего за ночь снега, усердно размахивая лопатой и совершенно не замечая меня.

— Пап, давай я тебе помогу, — подошла я к нему сзади, стараясь говорить как можно спокойнее и увереннее, и попыталась взяться за лопату.

Папа тут же поднял глаза, и его взгляд на мгновение застыл на моем синяке на скуле. Мне вдруг захотелось провалиться сквозь землю.

Обычно папа при встрече всегда целовал меня в щеку и обнимал, но в этот раз он просто опустил глаза, глубоко вздохнул и продолжил чистить дорожку, лишь пробурчав:

— Иди в дом, там матери помоги, а я здесь сам управлюсь.

Я не стала спорить, что сейчас это будет совершенно неуместно. Молча развернулась и пошла в дом.

Там пахло чем-то очень вкусным, были слышны звук работающего телевизора и звонкий голос моей маленькой племянницы Маши:

— Бабуль, а что мы на Новый год будем готовить? Давай манты, а? Я их так люблю!

— А ты только есть помогать будешь или лепить тоже будешь, моя помощница? — дразнила внучку мама.

— Я же уже помогала! Я умею их лепить!

Я тихонько разулась, сняла свой пуховик, повесила его в прихожей и прошла на кухню.

— Всем привет! — нарочито громко и бодро сказала я, переступая порог кухни.

Маша и мама тут же повернулись ко мне, оставив свои дела. На мамином лице мгновенно промелькнул ужас, а Машино лицо стало удивленным.

— Привет! Тетя Тонь, а это что с тобой такое? — тут же спросила Маша, указывая на мой синяк.

— Ой, Маша, отстань от тети … — попыталась урезонить ее мама, но я ее перебила.

— Это я просто ударилась, Маш. Помнишь, ты как-то баловалась, бегала и с разбегу на дверь наскочила? И тоже синяк у тебя был?

— Ага, только у меня на лбу был! Меня мама потом еще единорогом называла, — захихикала маленькая Маша. — А мы тут гуляш готовим, вкусный-превкусный!

— А ты почему сегодня не в садике?

— Мама разрешила мне не ходить, все-таки Новый год скоро, а я бабушке помогаю, — с гордостью ответила Маша.

Все это время мама не сводила c меня глаз.

— Мам, пожалуйста, все нормально, ничего страшного, — сказала я мягко.

— Да, конечно, конечно, все хорошо, — засуетилась мама, кинувшись помешивать что-то в огромном казане на плите. — Ты голодная, дочка? Хочешь чего-нибудь съесть?

— Нет, спасибо, меня Марина оладушками накормила, так что я сыта. Я к ней на работу заходила.

— А я-то думаю, чего это сковорода грязная валяется, да вся кухня изгваздана! Ну, Маринка… — улыбнулась мама.

— Чем тебе помочь?

— Да мы уже почти все приготовили, так что тебе особо и делать ничего не придется.

— Может, чего-нибудь купить надо к Новому году?

— Да мы еще даже не думали, что конкретно готовить будем, — сказала мама.

— А я слышала что-то про манты. И полностью поддерживаю эту идею! — воскликнула я.

— Ура! Манты! — закричала Маша. — Бабушка, если ты откажешься, то мы с тетей Тоней сами все будем лепить, хорошо?

— Тонь, ты иди переодевайся, возьми ручку и листочек, и приходи, сейчас будем меню составлять, — распорядилась мама.

Я послушно пошла в ванную переодеваться, чувствуя облегчение. Вух, ну самое сложное, пожалуй, уже позади. Дальше должно быть легче. Маринка не обманула, они и вправду ничего не спрашивали. Что же она им такое наговорила? Вот это характер у моей сестры! Любого может заставить сделать все так, как ей надо. Я всегда удивлялась, почему она до сих пор какого-нибудь достойного мужчину не охомутала. Ведь легко могла бы, если б захотела.