Глава 13

Кровь гулко стучит в висках. Я чувствую, как меня бросает в жар, а потом в ледяной холод.

Это не может быть правдой.

Я сжимаю котёнка сильнее, его крохотное тело дрожит у меня в руках, но сейчас я сама едва стою на ногах.

Надо уходить, пока он меня не увидел. Пока я не встретилась с ним взглядом. Пока эта жуткая реальность не врезалась в меня еще сильнее.

Катя и Ян заняты собакой, и пока они не смотрят на меня, я заставляю себя сделать шаг назад, потом еще один.

Я несусь к машине, почти спотыкаясь на ровном месте. С силой захлопываю дверцу, руки цепляются за руль, пальцы белеют от напряжения.

Я не могу дышать. Не могу двигаться. Едва удается выровнять дыхание.

Я наклоняюсь вперёд, смотрю в лобовое стекло и вижу его.

Ян ничуть почти изменился. Высокий, сильный, уверенный в себе до безрассудства.

Он брюнет, его волосы чуть отросли, словно он где-то с месяц не стригся. На лице свежий шрам. Рана даже не зажила еще до конца. Чёрная футболка обтягивает мускулистые плечи, в такую погоду он вышел на улицу без куртки. На нем черные штаны с карманами и массивные ботинки.

Он выглядит так же, как тогда.

Как в ту ночь.

Как в тот момент, когда разорвал мою жизнь на куски.

Я не могу отвести от него взгляд, как бы не старалась. Не могу понять это реальность или сон?

Он спокойно хватает овчарку за ошейник, разворачивается и ведет ее обратно во двор. Пес слушается его.

Катя идет рядом. Она что-то говорит ему, смеётся. Она счастлива. Они выглядят как обычные отец и дочь. Это разрывает меня на части. У меня столько вопросов. Я не могу в это поверить. Есть ли вероятность, что Леонид ошибся и Катя не моя дочь? Это ведь вполне реально, правда? Намного реальней того, что Ян воспитывал дочь, которую я бросила сразу после рождения.

По всему телу проходит волна ужаса.

Я трепещу, как натянутая струна, каждая клеточка тела замерла от страха, от осознания, от понимания того, что только что увидела.

Катя живёт с ним. Катя называет его папой.

Он — её отец.

Этот человек.

Человек, которого я всю жизнь хотела забыть.

Но он здесь. И он с моей дочерью. Этот жестокий, грубый, беспринципный демон! Как вообще ему дочь мою отдали? Как же так? Чего еще я не знаю? Что черт возьми произошло двадцать лет назад? Знал ли об этом Кирилл или отец? Они они рассказали Яну о Кате? А как иначе он мог узнать о ней? Я понятия не имею! И спросить не у кого. Отец мертв, а Кир… лучше бы ему пока что не знать о том, что я нашла Катю.

Он заводит овчарку обратно во двор, закрывает калитку, запирая свою идеальную жизнь за высоким забором.

Я должна уехать прямо сейчас. Я не должна этого видеть, но я не могу. Не могу даже пошевелиться, настолько сильно меня шокировало это открытие. Почему черт подери я никогда не интересовалась кто именно ее удочерил? Почему сказала Леониду, чтобы не присылал о ней никаких личных данных. Только адрес и фото. Я бы тогда сразу все поняла! Я бы как-то подготовилась к этому, если такое вообще возможно. По крайней мере я не была бы настолько шокирована.

Через несколько минут они снова выходят на улицу и я прирастаю взглядом к ним.

Ян идёт рядом с Катей. Они явно что-то ищут, заглядывают в кусты. Я вся сжимаюсь в кресле. Они совсем рядом с моей машиной. Сердце громко гулко стучит в груди. Хорошо, что стёкла тонированные и они меня не видят.

Но зато я слышу их.

— Папа, клянусь, я видела, как какая-то женщина стояла с Майком! — голос Кати наполнен тревогой.

Я моргаю несколько раз.

Майк?

— Ты уверена? — спрашивает спокойно Ян, от его голоса вся кожа покрывается липким потом.

— Да! Я в шоке, даже в приличном районе могут найтись такие люди! Как она могла украсть моего кота?

Я резко поворачиваю голову к пассажирскому сиденью. Там, свернувшись клубком, спит котёнок, которого я, как считала, спасла.

Это Катин кот?

Я украла кота у собственной дочери?

Внутри все обрывается.

Господи какой абсурд! Какой кошмарный, нелепый, мучительный абсурд!

Но выйти и отдать его? Это выше моих сил. Нам с Катей не стоит видеться, а с Яном тем более.

Я наблюдаю за ними еще какое-то время, почти не дыша.

Катя идет рядом с Яном, беспокойно осматривается, заглядывает под машины. А Ян… Он спокоен, он улыбается, он что-то говорит ей.

Со стороны они выглядят… близкими. Как отец и дочь. Как нормальная семья. Как будто он ее любит. Как будто он заботится о ней. Как будто он — хороший отец.

Но Катя не знает, кто он на самом деле.

Она даже не представляет, каким он может быть.

Каким он был.

Я сжимаю пальцы на руле, чувствуя, как холодеют ладони. Сердце стучит в груди так громко, что я почти пропускаю момент, когда Катя и Ян, наконец, отходят от машины.

Он кажется заботливым. Он кажется нормальным. Но это ложь и я знаю это лучше всех.

Я жду, не двигаясь, не дыша, пока они, наконец, исчезают за калиткой и я могу нормально дышать.

Через несколько минут из их двора выезжает черный внедорожник.

Они уезжают, а я хватаюсь за телефон. Пишу Леониду: «Мне нужна вся информация на отца Кати. Все, что возможно найти. Вплоть до любовниц и незаконных сделок. И попробуй покопать, возможно, у него были проблемы с законом».

Блокирую телефон и просто сижу и смотрю в пустоту, стараясь осмыслить происходящее.

Я перевожу взгляд на пассажирское сиденье. Котенок по-прежнему спит, свернувшись в маленький пушистый комок. Мой взгляд смягчается. Это так странно. Этот крошечный, беззащитный зверек связывает меня с дочерью.

Я провожу пальцами по его мягкой шерсти, и он мурлычет во сне. Я не могу его оставить, лучше вернуть его.

Выбираюсь из машины, осторожно прижимая Майка к груди. Я не знаю, как лучше поступить. Просто пойти, постучать в дверь и подождать, когда откроет кто-то из прислуги? Нет, не вариант. Что если в доме никого нет? Но и перебрасывать кота через забор — это безумие.

Я подхожу к калитке, раздумывая, как бы его впихнуть в небольшую щель внизу. Опускаю Майка на землю и тихо шепчу:

— Ну давай, малыш, ползи под калиткой. Твой дом там.

Котенок настороженно моргает, нюхает мои пальцы, но не двигается.

— Ну же… — подталкиваю его мягко, и в этот момент калитка внезапно распахивается.

Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Катей. Разве она не уехала с Яном? Как же так? Катя смотрит на меня, руки скрещены на груди. Взгляд враждебный, настороженный.

— Неужели совесть заиграла, и вы решили кота вернуть? — От ее голоса я на мгновенье теряюсь. И от того, как близко ко мне Катя. — Это не слишком ли низко — воровать домашних животных?

Мне нужно несколько секунд, чтобы вообще осознать, что она говорит.

Боже…

Это моя первая встреча с дочерью. Реальная. Не в мечтах, не в кошмарах, не в болезненных фантазиях о том, какая она может быть. Она здесь, передо мной. Настоящая. Живая. И… чувствует ко мне неприязнь. Как-то не так я представляла себе наше знакомство.

Голова идет кругом.

Я не сразу могу выдавить из себя хоть слово, но заставляю себя подняться, протягиваю ей котенка. Катя берет его без колебаний, крепко прижимает к себе, проводит ладонью по мягкой шерсти.

Майк сразу же начинает мурчать, тыкается мордочкой ей в шею.

— Прости, — наконец говорю я, голос срывается, хрипнет, но я делаю вид, что не замечаю этого. — Я нашла его посреди дороги. Думала, его кто-то выбросил.

Катя по-прежнему смотрит на меня настороженно.

Я торопливо продолжаю:

— Потом через окно увидела, как вы… — слова застревают в горле, но я заставляю себя закончить. — Как вы с… — Я не могу произнести его имя. Не могу сказать «отец», не могу назвать его «Ян». Сама мысль об этом режет изнутри, — с тем мужчиной что-то ищете. И поняла, что потеряшка ваш. Не знала, есть ли кто-то дома, поэтому решила его таким образом вернуть во двор.

Катя молчит, прижимает Майка сильнее. Ее взгляд все еще подозрительный. Она явно не верит мне. Я не знаю, что делать. Не знаю, как долго смогу держаться перед этой девочкой, перед своим ребенком, перед человеком, которого должна была защищать, но отказалась от нее, оставила, предала.

Я должна уйти, прямо сейчас, пока еще сильнее не усложнила всем жизнь. Хотела узнать все ли с ней хорошо? Что ж — у нее все прекрасно. Мне стоит просто обо всем забыть и жить дальше.