Глава 14

Я уже собираюсь развернуться и уйти, уже почти спасаюсь бегством, но Катя останавливает меня своим вопросом.

— Вы рядом где-то живете? — в ее голосе слышится не только настороженность, но еще и любопытство.

Я замираю.

— Не видела вас раньше. Новая соседка?

Я едва заметно киваю.

— Да. — Голос тихий, спокойный, но внутри все дрожит. — Недавно переехала.

Я вру, но что мне остаётся? Сказать, кто я? Признаться, что я та самая женщина, которая отказалась от нее сразу после рождения? Внутри все сжимается. Я не могу сказать ей правду.

— Мне пора, — выдавливаю я, отворачиваясь.

Катя не отвечает.

Я не знаю, наблюдает ли она за мной, пока я ухожу, но мне кажется, что да.

Я почти бегу к машине, открываю дверцу, сажусь за руль, но только когда резко сдаю назад и выезжаю с этой проклятой улицы, понимаю, как сильно дрожат у меня руки.

Я не должна была этого делать. Не должна была. Как теперь с этим жить? Как жить с тем, что я выбросила дочь, как того котенка?

А Ян…

Он нашёл ее. Он ее забрал. Воспитал. Он вырастил ее, защитил, дал ей дом, дал ей отцовскую заботу, семью. Я отказалась от нее, а он забрал. Так у кого из нас нет сердца?

Я не понимаю, куда еду. Дорога размывается перед глазами, я не вижу поворотов, не следую никакому маршруту. Я просто мчусь вперед, бегу от этой встречи, от ее взгляда, от собственного предательства, которое вдруг навалилось с утроенной силой.

Я не была готова к этому.

Когда, наконец, торможу, когда отключаю двигатель, когда осознаю, где нахожусь, внутри все схлопывается.

Я дома.

Шок сжимает мое горло, я не помню, как сюда добралась, не помню, почему выбрала этот маршрут, но я здесь.

Я поднимаюсь по ступенькам, открываю дверь, вхожу внутрь и ловлю на себе удивленный взгляд Кирилла. Он стоит в холле, расстегивает часы на запястье, но, увидев меня, замирает.

— Нина? — в его голосе недоумение. — Я думал, ты у Василины.

Я молчу.

Не знаю, что сказать. Не знаю, как объяснить, почему я здесь. Почему я стою перед ним, задыхаясь от боли, которая разрывает меня изнутри.

— Я почувствовала себя плохо, — тихо говорю я, сбрасывая туфли у порога. Голос выходит ровным, но пустым, как будто я произношу слова на автомате. — Поэтому вернулась раньше.

Кирилл внимательно изучает меня взглядом. Я знаю это выражение его лица. Он анализирует, что со мной не так.

— Что значит «плохо»? — его голос мягкий, заботливый, как когда-то. Именно это меня пугает. — Голова? Сердце? Или снова…

Я не даю ему договорить.

— Просто устала, Кир.

Он кивает, расстегивает манжеты рубашки и закатывает рукава. Выглядит расслабленным. Спокойным. Как будто у нас все прекрасно. Словно это не он пытается отобрать у меня все. Я видеть его не могу, но он здесь. И пока что я не могу ничего с этим поделать. Нужно дождаться, когда все доверенности будут аннулированы и я буду в безопасности. Вот тогда я смогу высказать ему все, что думаю о нем и о его Верочке.

Я прохожу мимо него, стараясь не смотреть в глаза, направляюсь в ванную. Мне нужно немного тишины, чтобы прийти в себя.

— Точно все в порядке? Может, тебе вызвать врача? — спрашивает Кирилл.

— Не надо, — отрезаю я.

Но Кир вдруг следует за мной, не отстает, как будто чувствует, что что-то не так.

Я включаю свет в ванной, быстро открываю полку с медикаментами. Внутри разбросаны блистеры, упаковки таблеток. Я лихорадочно ищу нужную, руки дрожат. Я должна успокоиться. Должна прийти в себя. Но прежде чем я успеваю схватить пачку, Кирилл вырывает ее у меня.

— Отдай, — я резко оборачиваюсь, дыхание сбивается от злости.

Кирилл стоит передо мной с непроницаемым выражением лица.

— Отдай их мне, Кир.

Но он даже не двигается. Только сильнее сжимает пальцами упаковку и смотрит на меня как-то уж слишком странно.

— Снова приступ? — Испытующий взгляд скользит по моему лицу, считывая каждую деталь. Мне становится не по себе.

— Ты перебарщиваешь, Кир, — выплевываю я, делаю шаг вперед, пытаюсь забрать таблетки, но он легко отступает назад. Я сейчас слишком раздражена и зла, чтобы играть с ним в эти детские игры, но он не позволяет мне добраться до чертовых таблеток.

— Ты слишком бледная, — говорит он тихо. — Дрожишь. Я не буду смотреть, как ты сама себя убиваешь. Давай я отвезу тебя в клинику, там тебя прокапают, назначат лечение…

Я мотаю головой, резко и излишне громко произношу:

— Нет.

— Нина… — он делает паузу, наклоняется чуть ближе. — Ты не в порядке.

— Я просто перенервничала, — слова звучат истеричней, чем нужно.

— Перенервничала? Из-за чего?

Я сжимаю зубы. Он слишком внимательный. Я не могу позволить ему увидеть, что на самом деле происходит. Ещё не время. Я делаю шаг вперед, на этот раз смотрю прямо в глаза.

— Кир, пожалуйста, просто отдай мне их и выйди.

Он смотрит на меня еще секунду, а потом кивает. Он кладет таблетки обратно на полку, закрывает дверцу и, не говоря больше ни слова, выходит.

Я жду, пока звук его шагов растворится за дверью, а потом обессиленно опираюсь на раковину, закрываю глаза и заставляю себя дышать.

* * *

Я лежу в темноте, натянув одеяло до самого подбородка, притворяюсь, что сплю. Но Кирилла это не останавливает. Тихий стук в дверь и в комнату проникает тусклый свет из коридора.

Я зажмуриваюсь крепче, но чувствую его пристальный взгляд на себе.

— Нина, я вызвал доктора. Он тебя осмотрит.

Я вздрагиваю, резко открываю глаза и сажусь на кровати.

— Ты что, с ума сошел?! Разве я тебя об этом просила? Ты можешь просто отстать от меня? У тебя что — никаких дел на сегодня нет?

Мой голос наполнен злостью, но Кир остается спокойным. Он стоит напротив кровати, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с той холодной уверенностью, которую я когда-то принимала за заботу.

— Тебе нужен врач, — говорит он без эмоций. — Я не позволю тебе снова запускать это состояние.

Сердце сжимается, как в тисках.

— Мне не нужен никакой доктор! — шиплю я, сжимая пальцы в кулаки. Единственное что мне нужно — это чтобы он оставил меня в покое!

— Очередной срыв, Нина. Тебе нужно лечение.

— Ты... — у меня дрожат руки, я чувствую, как гнев стучит в висках. — Ты же понимаешь, что все это из-за тебя?!

У меня больше нет сил держать это в себе. Я хочу высказать ему все и сейчас. Кирилл медленно выдыхает, но прежде чем я успеваю что-либо сказать, в дверях появляется еще одна фигура.

Высокий мужчина в очках, с профессионально-спокойным выражением лица, он заходит следом за Киром, в руках чемоданчик.

Достало все!

Я давлю раздраженный вздох. Устраивать скандал перед ним — слишком унизительно. Я решаю промолчать.

— Добрый вечер. Не волнуйтесь, я просто осмотрю вас и выпишу витамины, — говорит доктор ровным голосом.

Я киваю, сжимаю кулаки на простыне. Он открывает сумку, измеряет давление, пульс. Стандартная процедура, но сейчас это все раздражает меня до невозможности. Потом достает шприц и ампулу. Я хмурюсь.

— Легкий витаминный укол, чтобы снять напряжение, — поясняет он, показывая мне название на ампуле.

Я не спорю. Я просто хочу, чтобы они поскорее ушли.

Доктор аккуратно вводит иглу в руку, я почти не чувствую боли, но спустя пару секунд что-то идет не так.

Голова начинает кружиться. Пульс замедляется, воздух будто сгущается вокруг. Я пытаюсь сфокусироваться на лице Кирилла, но глаза начинают слипаться.

— Что… — мой голос звучит приглушенно, я едва ворочаю языком.

Я медленно заваливаюсь назад, в голове все затухает.

— Что происходит?

Я чувствую чьи-то руки, кто-то укладывает меня, поправляет одеяло.

— Все хорошо, Нина, — голос Кирилла размытый, далекий. — Просто отдохни немного, завтра тебе полегчает.

Я пытаюсь поднять руку, но она не слушается.

— Мне... как-то не очень хорошо… — шепчу я, а потом темнота накрывает меня с головой.