Глава 14. Вот же дрянь!

Эта чёртова встреча совсем некстати. Слова мужа ещё эхом повторяются в моей голове со вчерашнего вечера.

Неужели, он видит во мне такого монстра? Сначала прислал свекровь, потом унизил перед своей подстилкой? А теперь хочет сдать меня в лечебницу?!

И этот человек любил меня? Правда?

Сейчас сложно поверить в то, что у нас когда-то и вправду были тёплые чувства. Что я лежала на его груди, а он перебирал мои волосы с улыбкой, рассказывая о чём-нибудь. Вообще, о неважной ерунде, но тогда было плевать о чём говорить. Тогда мы жили друг другом и знали, что через час в комнате появятся две весёлые девчонки, запрыгнут на нашу большую кровать и будут требовать завтрак от папы, потому что сегодня выходной…

Поджимаю губы, вспоминая эти картинки, они даже в памяти светятся жёлтым тёплым светом.

Когда всё превратилось в серое, пустое полотно? Когда из двух весёлых щекастых девочек, лишь одна осталась нежной, а вторая стала обозлённой и чужой? Когда муж перестал смотреть на меня с улыбкой и любовью во взгляде? Может, и я перестала на него так смотреть?

Но даже если и жизнь подкинула нам внутреннего раздрая, который мы не смогли вынести на общий разговор, это не значит, что нужно бежать в чужую постель. Даже если ты замерзаешь в своей, достаточно просто сделать шаг к тому, чтобы вернуть тепло, ведь правда?

Сворачиваю к нужному ресторану и ищу свободное парковочное место. А когда наконец эта вечная миссия заканчивается успешно, еще пару секунд сижу в машине.

Собираюсь с духом, чтобы высидеть этот раут и не сдохнуть от того, что внутри настоящий апокалипсис.

Но даже если Озеров со своей собачницей захотят подать на меня в суд, пусть. Я не стану унижаться ещё больше и принимать вину за то, что она сама заявилась ко мне, и также спокойно легла в койку с ним, зная о наличии семьи.

Поправляю чёрный костюм, и наконец, беру сумку, вылезая из автомобиля. Когда захожу в ресторан, то вижу уже этот круглый столик.

За ним сидят уже почти все.

Яна во главе, как председатель, дальше Анна, жена одного из заказчиков Озерова, остальные более менее далеки от нас, но достопочтенно входят в благотворительный фонд.

— Юля, — завидев меня, Яна аккуратно встаёт с кресла.

Не машет рукой, потому что не принято. Не громко говорит, потому что это просто апогей невежества.

Идёт ко мне навстречу, обнимая и целуя воздух у щёк.

— Доброго дня, дамы, — озвучиваю я, цепляя едва уловимую улыбку, останавливаясь вместе с ней у столика.

Хотя вряд ли это сейчас похоже на улыбку.

Все по очереди, кивают, а Аня тоже встаёт со своего места. Обнимает меня.

— Мне жаль, — шепчет она на ухо: — Не обращай на них внимания.

Киваю, принимая её сочувствие. Она, одна из немногих, кто остаётся человеком во всех этих шелках и жемчугах.

— Справлюсь, — говорю ей, поджав губы.

— Юленька, милая, мы заказали тебе коктейль, — вступает Яна: — Тебе точно нужно расслабиться. Шампанское здесь не помощник. — смеётся она своей шутке.

Потому что не дюже пить нечто кроме вин и игристого. А уж от слова пиво её бедную всю трясёт.

— Я за рулём, но спасибо за заботу, — присаживаясь на своё место, озвучиваю я.

Все взгляды присутствующих направлены на меня, и я немного хмурюсь, когда беру меню ресторана. Однако продолжаю делать вид, что меня это не смущает.

— Ладно, я начну, — командует Яна, а я ошарашенно перевожу на неё взгляд.

Вижу, как Аня глубоко вздыхает, и вопросительно выжидаю слов нашей светской львицы.

— Среди нас есть те, кто уже это прошёл… — начинает она с крайне драматичным видом.

Закрываю на секунду глаза, потому что это напоминает какой-то клуб анонимных алкоголиков.

— Я думаю, что девочки с удовольствием подскажут тебе, как пережить эту трагедию… — излишне переигрывая, она продолжает.

— Ян, — не в силах слушать этот сюр, останавливаю женщину: — Спасибо за столь… активное участие. Но я, пожалуй, со своей жизнью буду разбираться сама.

Отстаиваю личные границы и знаю, что они этого не любят. Здесь принято считать друг друга чуть ли не сёстрами. Правда, едва ли это всё отдаёт хоть сотой долей искренности.

Одна лишь фальшь. А если ты пойдёшь против, то тебя затопчут. Дома напоют своим мужьям всякой ереси, что это ещё и отразится на твоём муже.

Однако теперь мне подобное не светит. И можно, наконец, сказать вслух то, что порой крутится на языке не один раз за день.

— Конечно, конечно, — тянет она ладонь к моей руке: — Просто когда муж тебя бросает, это сильно бьёт по женскому началу…

Стискиваю зубы, отворачиваясь от неё, а сама чувствую как рука сжимается в кулак.

— Вот Кира сама ушла от мужа, Лара тоже, ещё и дом отхватила у этого негодяя… — перечисляет она, а девочки вовсю кивают, подтверждая: — У тебя иная ситуация… и, конечно, мы не знаем подробностей, но мы не оставим тебя. Ты всё равно хорошая женщина…

Закатываю глаза не удерживаясь.

— Кто вообще сказал, что это Саша бросает меня? — наконец, прямо задаю ей интересующий меня вопрос.

— Скажем, слухи, — тянет она: — Но дальше нас это не выйдет, — здесь даже смешок невольно с губ слетает: — Да и с детьми же проблемы, — качает Яна головой с мнимым сочувствием и продолжает: — Но ничего… ты справишься.

— Да вы знаете обо мне больше, чем я, — ирония так и сквозит в словах, а сама я, нервно перелистывая меню.

Откуда это всё вообще у них?! Почему, чёрт возьми, моя жизнь на всеобщем обозрении?!

— Дыши, Юлечка, — поглаживает плечо Яна, а мне хочется смахнуть её идеально выхоленную кисть с нежно-розовым маникюром: — Не каждый день, конечно, муж выбирает другую…

Так, всё, с меня хватит.

Захлопываю меню, поджимая губы, а когда хочу уже встать и покинуть этот балаган, телефон Яны разрывает пространство громкой попсовой мелодией.

Однако не это меня ошеломляет так, что я словно пришибленная сижу на месте, а фото звонящего, установленное на контакт.

Вот же она дрянь.