Глава 46

После суда, который поставил точку в наших с Виктором отношениях, всё стало налаживаться. С Андреем у нас начался какой-то медовый месяц.

Вообще, эта пауза в двадцать лет, оказалась не таким уж большим препятствием для чувств. Они вернулись, стоило только признать свои ошибки и подкинуть дровишек в костёр.

Мы ни от кого не скрывались. На работе, конечно, удивились, но никакой недоброжелательности я не почувствовала, особенно, когда призналась, что давно знаю Андрея.

К тому же, то, как именно я устроилась сюда, ни у кого не вызывало вопросов. Непохоже, чтобы меня кто-то проталкивал.

Совсем уж без зависти не обошлось, но я была настолько увлечена нашим романом, что такие мелочи меня не волновали. Да и быстро сошли на нет.

Я вновь чувствовала себя юной, влюблённой и счастливой. Настойчивость Андрея, с которой он ухаживал за мной, сжигала остатки моей тоски и сомнений.

Я удивлялась, как быстро вернулось наше былое влечение, словно и не было этих двадцати лет тишины. Он знал меня так же хорошо, как раньше, и это пугало и завораживало одновременно.

Иногда мы засыпали под утро, уставшие и счастливые. Иногда он будил меня в шесть, чтобы вместе встретить рассвет с чашкой кофе. Я и не думала, что могу чувствовать себя такой лёгкой, желанной и нужной.

Конечно, оставались нерешённые вопросы. Настя, квартира, будущее. А ещё внезапный звонок мамы с просьбой помочь ей встретиться с Сергеем Борисовичем.

Узнав, о том, что он сделал, она была шокирована. На самой встрече я не присутствовала, но вот потом, сидя с ней за чашкой чая, выслушивала её рассказ.

Я ещё никогда не видела её такой растерянной.

— Прости, Вера, — сказала она тихо, — я виновата. Если бы не моя история…

— Это не твоя вина.

— Косвенно — моя. Если бы наше расставание так сильно не задело Сергея… — покачала она головой. — Как он до такого додумался?

Её раскаяние прозвучало искренне, и это было неожиданно.

— Он сожалеет, — продолжила она. — И я тоже. Как думаешь, может, нам удастся стать ближе?

Она с надеждой взглянула на меня, взяв за руку. А я понимала, что эта история может как встать между нами стеной, так и стать мостиком.

Я выбрала второе.

Через два дня Сергей Борисович скончался. Умер тихо и мирно в своей постели. Просто не проснулся утром. Ирина позвонила Андрею, я в тот момент была рядом.

Он не показывал, но я видела, что для него это удар. Да, даже теперь, когда казалось, что он готов. Это не было спонтанно, они оба знали, что времени осталось немного.

Закончив разговор, он подошёл к окну, я встала и обняла его.

— В какой-то мере он успел исправить ошибку, — произнесла тихо.

Это было лукавство, но лишь отчасти. Думаю, он снял груз с души и ушёл мирно. Да, понимания не получил, но и проклятий тоже.

Похороны получились достойными, с ним пришло проститься много людей. Были среди них и мы с мамой. Андрей держался спокойно, но я видела, что он ещё не отпустил до конца горечь, связанную с поступком отца. Простит ли он его когда-нибудь?

Я не отпускала его руку. Иногда казалось, что он даже не чувствует моей поддержки, настолько был погружён в себя. Но стоило мне чуть сильнее сжать пальцы, и он отвечал тем же.

Когда гроб опустили в землю, я вдруг поняла, что в этой истории поставлена точка. Все, кто к ней был причастен, можно сказать, получили своё.

Ушла и вражда между нашими отцами, и наше расставание. И даже Виктор, который стал инструментом, тоже получил по заслугам.

Всё, что он получил от своего подлого поступка, разом исчезло. Семья, бизнес. Времена у него теперь были нелёгкие.

Он вынужден был признать, что раздела квартиры не избежать.

— Прости, — хмуро произнёс он, придя ко мне. — Знаю, я обещал, но у меня проблемы. Налоговая. Но ты знаешь.

Его взгляд сверкнул досадой, но обвинять ему в своих бедах было некого.

— Знаю, — согласилась я. — И не возражаю.

— Ты хотела выкупить половину.

— Больше не хочу.

— Серьёзно? — его бровь взметнулась вверх. — А как же Настя? Дом? Ты же сама…

— Да, — я огляделась по сторонам. — Когда-то это был наш дом.

Больше ничего объяснять не пришлось. Он и сам видел, что моя жизнь с его изменой не рухнула. Не встала на паузу. Я не лежу горкой пепла у его ног, я живу дальше.

— И куда ты? — спросил он, помолчав.

Я пожала плечами.

— У меня есть папина квартира, на улице не останусь.

Он кивнул, понимая, что я больше не держусь за эти стены.

Но в папину квартиру я так и не въехала.

— Ты переезжаешь ко мне, — заявил Андрей.

— А Настя? — я всё ещё пыталась отстоять привычное.

— Вер, Настя выросла. Пусть въезжает в квартиру деда и устраивает свою жизнь. Ты же не хочешь продолжать держать её за руку, пока ей тридцать не исполнится?

— Тебе не кажется, что мы слишком уж торопимся? — сделала я последнюю попытку.

— А я больше ни минуты тратить не хочу. Слишком время быстротечно. Мы и так столько лет потеряли.

Пришлось признать его аргументы. И когда Настя вернулась из поездки, квартира уже ждала её. Свежеотремонтированная, готовая к началу взрослой жизни.

— Мам, ты серьёзно?! — не поверила она, когда мы туда пришли.

Завизжала от счастья, прыгая до потолка.

— Обалдеть! С ума сойти! Мамуль, спасибо огромное!

Я смеялась, глядя на неё, и понимала, что Андрей прав. Я всегда буду рядом, буду подстраховывать, волноваться, конечно, тоже. Но не мешать.

Это главное, что я вынесла для себя из всей этой истории. Дать моей девочке самой проживать её жизнь. Не решать, кого ей любить, а кого оттолкнуть. Куда поступать, и на кого учиться. Дать ей возможности, чтобы она сама нашла свой путь.

Я смотрела на неё, расчувствовавшись. Все мои ошибки стоили того. Она — моя компенсация за страдания. То хорошее, что у нас получилось с Виктором.

Я не желала ему зла, мысленно отпустила, закрыв дверь в сердце. Наша история с ним закончена.

А моя собственная только начинается.