Глава 6

Я смотрела на мужа и не узнавала. Он никогда так со мной не разговаривал.

— Во что ты превратился, Вить? Измены, враньё, угрозы. У тебя совесть есть?

— Совесть для своих. Хочешь стать чужой — и поступать буду, как с чужой, — жёстко ответил он.

— Поступать ты по закону будешь. У нас тут не крепостное право. И уволюсь, и разведусь.

— Не доходит, да? — осклабился он. — Хочешь, чтобы я жестить начал?

Я вывернулась из-под его руки и молча набрала телефон знакомого юриста.

— Михаил Юрьевич, доброе утро, мне нужна ваша помощь.

Витя хмуро взглянул на меня, ещё не понимая, что я собралась делать.

— Вера, доброе утро, — благодушно отозвался тот. — Что случилось?

Витя не был в курсе, но я, можно сказать, сдружилась с Михаилом. У нас было много совместной работы, и он никогда не отказывал мне в помощи.

— Я хочу уволиться, но муж, с которым я планирую развестись, ставит мне палки в колёса. Как вы знаете, он мой непосредственный начальник. Что посоветуете делать?

Обсудив пару вопросов, он попросил передать трубку Вите, который и так уже огнём исходил, зыркая на меня исподлобья.

— Ты что устроила? — шипел он.

— Тут с тобой поговорить хотят, — невозмутимо отозвалась я, протягивая ему телефон.

Он взял трубку и, выслушав, чуть не позеленел от злости. Мститель, блин. Наказать он меня собрался. «Не становись моим врагом». Это ты моим врагом не становись!

Телефон едва не треснул в его руке, когда он мне его возвращал. Не говоря ни слова, позвонил в отдел кадров и потребовал меня рассчитать.

Михаил выбил мне увольнение без отработки двух недель, благодаря тем отгулам, что у меня оставались. Я молча ликовала, глядя на перекошенное лицо пока ещё мужа.

— Вот и славно, — почти миролюбиво заявила я, а потом не сдержалась от укола: — Сразу бы так.

— Пошла вон, — резко бросил он, совсем уж перестав сдерживаться.

Я взяла подписанное заявление и медленно обвела мужа взглядом, давая себе чётко запомнить этот момент. На тот случай, если во мне что-то перемкнёт, и я когда-нибудь решу, что он заслуживает сочувствия.

Нет. Вот его истинное лицо. Я для него всего лишь удобная фигура жены и подчинённой. Которая теперь записана во враги.

— Ты мог поступить достойно, Вить, — сказала уже возле двери. — Не опускаться ещё ниже.

— Пошла. Вон, — повторил он.

Я кивнула.

— Я это запомню.

Вышла в приёмную, где на меня во все глаза смотрела Таня. Отлично, слышала, значит. Скоро новость разлетится по офису, как лесной пожар. Да и пусть. Какая разница?

Я старалась скрыть внутреннюю дрожь. Меня слегка штормило от слов мужа. Пошла вон. Это я, жена, которая была ему верна восемнадцать лет.

Которая пришла в его фирму абсолютно зелёным новичком. Занялась делом не по специальности, но выстроила систему, которая и подняла его на ноги.

Все тендеры, что мы выиграли, все самые крутые контракты — моя заслуга. Без ложной скромности, я была его золотой антилопой.

Пусть теперь локти кусает. Подонок.

— Тань, шефу валерьянка не помешает, — бросила я, уходя, и отправилась в отдел кадров.

Там меня уже встретила Людмила. Во всеоружии. С чаем и конфетами наготове. Вся — внимание.

— А что случилось? — причитала она. — Как же так? Может, в отпуск? Переработали?

— Отпуск не поможет, — спокойно ответила я главной сплетнице нашей фирмы.

Протянула заявление, не собираясь удовлетворять её любопытство. Не то, чтобы заботилась о репутации мужа. С чего бы это? Просто жалости не хотелось.

Но она всё-таки умудрилась меня уколоть.

— Верочка Николаевна, скажите по секрету, уж не из-за той ли беременной девицы весь сыр-бор?

Она наклонилась ко мне, взглянула доверительно.

— Что? — опешила я. — Вы её видели?

Она удовлетворённо кивнула, попала, мол.

— Видела, — вздохнула притворно. — Ссорились у нас тут на парковке. Вас в тот день не было, а она тут как тут. Виктор Денисович её вывел, чтобы шум не создавала.

Я обтекала, сидя в отделе кадров и осознавая масштабы. Она уже и здесь побывать успела.

— Когда это было?

— Да пару месяцев, — прикинула Людмила.

— И вы не подумали сказать?

— Ну… Это же не моё дело.

— А сейчас вдруг ваше стало?

Она осеклась и наконец занялась делом. А я вернулась в свой отдел и начала собирать вещи.

— Вер, это правда? Ты уходишь?

Девочки, с которыми я работала все эти годы, подошли узнать, что случилось. А я, помедлив, кивнула. Скоро всё станет известно. Так что…

— Он мне изменил, и мы разводимся.

Они ахнули.

— Работать я с ним после этого, естественно, не буду. Так, стоп, — остановила причитания. — Жалеть меня не надо, я не маленькая.

— Вер…

— Что? Не конец света.

Я храбрилась и держалась, но от сочувственных взглядов девчонок, которых сама набирала в свой отдел, всё-таки чуть раскисла.

Одни удивлялись, как мне можно было изменить, на что я усмехнулась, что королевам красоты изменяют. Не то, что жёнам спустя столько лет.

— Скучно стало, наверное.

— Ну, теперь повеселится. С ребёнком-то на подходе.

— Как?!

Я бросила бомбу, собрала вещи и отправилась на выход, попрощавшись со всеми, кто мне был здесь дорог. Пусть теперь Витя обтекает под повсеместные шепотки и переглядывания.

Репутацию он мне разрушить захотел. О своей позаботься, предатель.

Я вернулась домой, включила музыку, бросила коробку с вещами на стол, и принялась собирать его шмотки.

Достала чемоданы, сумки и начала грузить всё это барахло. Пусть валит поскорее.

Браслет, который он мне вручил вместе с розовым веником, до сих пор лежал в комоде. Упаковала и его. Не удивлюсь, если передарит своей шлюхе. Пусть донашивает. Вряд ли ей светит что-то большее.

Он вернулся вечером и споткнулся о чемоданы. Я ещё из спальни услышала, как он выматерился. Как раз несла последнюю сумку.

— Что это? — рявкнул он. — Собралась куда-то?

— Это ты собрался, — усмехнулась я. — Можешь не благодарить. Сэкономила тебе время на сборы.

— Никуда я не поеду. Это и моя квартира!

— Ты изменил, ты и проваливай, — легко ответила я.

Он побагровел и уже собрался заорать, но я заткнула его фразой:

— Настя дома. Не устраивай скандалов.

— Дочерью прикрываешься? — зло процедил он.

Я пожала плечами. Он взглянул на меня так, будто у меня на лбу красовалась цель.

— Когда будешь последствия огребать, — хищно ухмыльнулся он, — не говори, что я не предупреждал.

Он взял первую попавшуюся сумку и ушёл, хлопнув дверью. По коже пробежали мурашки. Он не шутил, будет мстить.

Но раз так, я тоже выйду на тропу войны.