Глава 3

Адам Нельсон

Сложнее всего было скрывать свою болезнь от старшей дочери.

Николь была умна не по годам и помимо этого обладала уникальным чутьем.

Поэтому скрывать, что болезнь прогрессирует, а долг растет, было с каждым днем тяжелее. Оплата услуг целителя стала неподъемной. Да и… бесполезной. Лучше не становилось.

— Я отдала приказ миссис Пафф готовить только полезные блюда, — продолжила начитывать она. — Не забывайте про тапочки. И следи за тем, чтобы Софи не смотрела книги, которые леди читать неприлично. Тем более в таком юном возрасте!

Я кивнул. Да, моя младшенькая еще не научилась читать, зато перелистала все романтические книги из библиотеки про благородных рыцарей и принцесс. Ничего неприличного в этих книгах я не видел, всего лишь сказки с красивыми картинками.

Но в высшем обществе в целом плохо относились к женщинам, любящим любовные романы. Хотя Софи еще и не женщина, всего лишь девочка, любящая сказки.

— Ох, папенька, ну как же вы без меня справитесь, — вздохнула Николь, кинув взгляд на стоящую под окнами карету. А я встал с кресла, по привычке натянув улыбку вместо гримасы боли.

— Может, все же оставить Ульриха… — предложила Николь, но я тут же отрицательно покачал головой.

— Ульрих тебе будет более необходим, Николь. Ты не должна упасть в грязь лицом. А для этого необходим полный штат прислуги.

Николь кивнула в знак, что согласна. Я и так финансово не мог потянуть полноценный штат для дочери, Ульрих же хоть и дворецкий, но сможет исполнять и другие обязанности. Тем более старик дворецкий любил мою дочь как родную внучку, и с его присмотром мне будет спокойнее.

— Может, зря я еду…

— Милая, ты должна ехать. Сама ведь знаешь, что так просто на отдых к семье не зовут. А значит, скоро кто-то сделает предложение.

Николь покраснела, пряча улыбку.

— Ох, папа, — она сделала шаг вперед и обняла меня. Но всего на секунду. А после отступила и снова из моей малышки превратилась в будущую невесту, за которую я так сильно переживал.

Отпускать Николь на отдых в поместье было очень волнительно. Но семья лорда Эдварда, что ухаживал за ней, была знатной и не замешанной в скандалах.

Да и сама Николь… Ох, только пусть попробует кто-то позариться. Она умеет дать отпор.

И все равно… Отцовское сердце изнывало от волнений.

— Николь, ты же быстро вернешься? — спросила моя младшая дочурка Софи, и Николь улыбнулась.

— Сразу после выходных, Софи. Обещай вести себя прилично и с достоинством в мое отсутствие носить звание леди Нельсон.

Софи тут же стала серьезнее и кивнула.

Николь все же нарушила некоторые рамки приличий и обняла меня и Софи. А после, быстро распрощавшись, покинула дом.

Я помахал ей, а Софи даже послала воздушный поцелуй. Отчего лицо Николь вытянулось, и она погрозила пальцем.

Карета тронулась. А я, вздохнув, снял с себя белые тапочки. Николь заставляла нас носить эти тапочки, когда мы были дома.

Заставляла, впрочем, не только нас, но и прислугу и… даже гостей! Воспоминание об этом вызвало улыбку.

— Никаких тапочек на эти выходные, — с радостью объявил я.

— И никакой мерзкой пареной еды, — тут же сказала Софи.

— Будем есть жареное, но Николь не скажем, — заговорщически начал я, и Софи обрадованно закивала.

— А еще, папа… ты почитаешь мне книгу⁈ Ту, про волшебный бал? Там такие красивые картинки…

Софи понизила голос до шепота, чем вызвала мою улыбку.

— Почитаю, — согласился, и Софи заверещала от восторга.

— Тогда… Тогда можно… можно сейчас!

Я кивнул, и Софи тут же кинулась наверх. Наверняка книгу она спрятала, чтобы Николь не видела. Но я, в отличие от старшей дочери, не собирался лишать Софи радости. В ее жизни было и так много лишений. Она не знала своей мамы, а ее отец… я… был инвалидом. Даже не мог прогуляться со своей малышкой. Не мог покружить ее на руках…

Моя малышка заслуживала хоть такие радости.

Как только Софи выбежала, я смог позволить себе упасть на кресло и наконец сморщиться. Эта боль с каждым днем становилась все более и более невыносимой.

Я сжал зубы, чтобы не закричать в голос. Дышал минут пять, чтобы хоть немного набраться сил, чтобы делать вид, что все в порядке.

Но я знал правило. Движение приносило боль, но сидеть — значило конец. Поэтому встал с кресла сквозь тихую брань и направился к подносу, на котором лежала почта.

Нужно было как-то отвлечься.

Начал перебирать скучные письма с приглашениями и прочей лабудой. Как будто я мог отплясывать в таком состоянии. Эти приглашения интересовали разве что Николь…

Одно за другим письма летели обратно на поднос, пока в руках не оказалось нечто уникальное. Этот почерк мне был хорошо знаком.

Причудливые завитки… Джина.

Я замер. Как идиот. Кажется, даже на миг забыл про ногу.

Я всегда вот так замирал, получая письма от нее. И в них не было ничего особенного. Просто поздравления, милые стихи… В основном для Николь и Софи.

Ну и пара строчек для меня… Но эта пара строчек… Иногда я перечитывал их сотни раз. Сам понимая, насколько это глупо.

Джина…

Обычно она писала каждую неделю. Но последние две недели новостей от нее не было. Софи уже запереживала. Она так обрадуется, когда узнает, что тетя написала!

Софи скучала по Джине. Николь… она уже выросла… А я…

Раньше Джина жила с нами. Она вырастила малышку Софи… А после вернулся Торри.

Сжал зубы от гнева. Вернулся с фронта с новым титулом, землями, богатством и словами, которые остались навсегда в моей памяти.

— Джина могла бы еще погостить… — старался я хоть как-то отсрочить ее отъезд.

— Она достаточно здесь погостила, Адам…

— Но девочки, они будут скучать… Может, вы еще задержи…

— Заведи себе свою жену, Адам, — жестко сказал он. — А моя поедет со мной домой.

Его слова сквозили ядом. Мне хотелось врезать ему хорошенько… Но… Я не имел права на это. Он муж Джины. А значит… значит, если Джина хочет… Что я мог сделать?

Торри осушил у меня часть коллекционных вин, а после разбил сервиз. Помню, как Джина извинялась за это. И тащила бедолагу на себе до выделенной комнаты, пока тот кидался бранными ругательствами.

Тогда-то я ее и видел в последний раз. В то утро, когда она прощалась со мной, Софи. Которая плакала, прижимаясь к любимой тете, и… Николь, которая смотрела на нее таким пустым взглядом…

Возвращение Торри темной тенью отложилось на Джине.

С тех пор были только письма. Она писала исправно, каждую неделю. Рисовала для Софи рисунки и присылала подарки для обеих девочек. Но… Конечно же, каждый раз я наделся, что она, может… приедет?

Распечатал письмо все с теми же мыслями…

Именно с надеждой я раскрыл конверт и пробежал взглядом, ожидая классического письма с милыми завитушками и русинками, что так нравились Софи.

Но, прочитав уже первую строчку, я застыл, а после… после прошелся по ней вновь.

Всего три строчки. А я превратился в статую, без чувств, без боли, без мыслей. И когда смысл написанного полностью до меня дошел, я тут же прокричал:

— Софи, я должен отъехать! Это очень срочно! Отложим пока наши планы на… на несколько часов.