Глава 31

Мия

Я вылетаю из подъезда как пуля. Сердце колотится в груди, как бешеное. Я иду быстро, почти бегу, каблуки стучат по асфальту, а в голове одна мысль: что это только что было?

Понимаю, что в таком состоянии домой не дойду – вызываю такси, и, пока оно не приехало, кружу по двору, пытаясь отдышаться. Но какое там дыхание… Сейчас в моих жилах течет раскаленная лава, а в животе порхают бабочки. Нет, скорее целая стая ворон.

Я в шоке. От Виктора, от Оли… от себя.

Это был перелом. Как будто я в один момент расправила плечи, встала прямо и громко сказала: «Хватит!»

Боже… Что происходит со мной?.. Что происходит с Виктором?..

Он… он ведь реально не мог оторвать от меня глаз. Я видела, как у него перехватило дыхание, как взгляд скользил по моей груди, как пальцы дрогнули, когда он ко мне прикоснулся. Я помню, как он нес меня в спальню на руках… Такой Виктор был со мной, может быть, в медовый месяц. И то не до такой степени. Мне даже тогда не казалось, что я способна настолько вскружить ему голову. А теперь… теперь он не просто смотрел. Он обезумел.

А я?

Я не растаяла. Не расплакалась. Не сказала жалобно: «Пожалуйста, не надо…» Я сказала: «Не прикасайся!» Я вырвалась. Я плюнула ему в лицо. Да, это было дико, почти как в кино, но... Господи, как же я собой горжусь.

Улыбка сама собой появляется на лице. Победная. Я смотрю в окно такси и вижу в отражении женщину с блестящими глазами. Это я настоящая. Та, о которой я забыла.

Но я тут же стараюсь стереть эту улыбку. Это неправильно – радоваться после такого. Я чуть не сорвалась. Я чуть не позволила ему перешагнуть через меня снова. Это ведь почти случилось… Почти.

И все равно я торжествую. Потому что осознаю, насколько я сильная.

С Олей – все сложнее. Конечно, я не горжусь тем, что схватила ее за волосы и втянулась в драку, как какая-то безумная тетка. Но, черт возьми, я столько раз проигрывала ей без единого слова, столько раз в последнее время молча глотала – а тут ответила. Ответила так, что даже мне самой страшно.

Наверное, это и есть гордость. Ты можешь собой гордиться не тогда, когда ты молчишь, чтобы сохранить лицо, а тогда, когда в тебе наконец вскипает самоуважение.

Я хватаюсь за телефон, руки дрожат, хочу написать Марине, но тут же вспоминаю, что она на парах. У нее сейчас важная лекция ­– она просила не отвлекать. Но я все равно открываю чат и печатаю: «ТЫ НЕ ПОВЕРИШЬ, ЧТО ПРОИЗОШЛО», а потом стираю. Это надо рассказывать с глазу на глаз. С жестами, с интонацией. Все не передать текстом.

Сцены в голове мелькают, как вспышки. Его руки, прижатые к моим бокам. Ее визг, когда я схватила ее. Мой тон, когда я сказала: «Ты потерял меня не тогда, когда в твоей постели появилась другая, а тогда, когда я умирала от боли, а ты даже не поинтересовался, как я...»

Да, Мия. Это ты. Это ты высказалась. Не промолчала. Ты больше не тень. Ты – женщина. Уважающая себя женщина. С характером.

Такси останавливается у дома Марины. Я выхожу. В груди еще все кипит. Не могу никуда деться от разрывающих мозг мыслей. Иду так быстро, что сама не замечаю, кого обгоняю. Ноги заметно дрожат. Кажется, будто иду не по улице, а по канату – шаг влево, шаг вправо, и я сорвусь.

И в этот момент я налетаю на кого-то.

Столкновение резкое, дыхание перехватывает.

– Простите, – говорю на автомате и поднимаю глаза.