Глава 67

Артем

Я сижу в машине и смотрю на экран телефона, будто могу силой взгляда ускорить время. Двадцать минут. Всего двадцать минут – и все должно быть готово. Я прокручиваю в голове каждый шаг, каждую деталь, как будто от этого зависит не просто вечер, а вся моя дальнейшая жизнь. Хотя, если честно… так оно и есть.

Я делал это не наспех и не потому что «надо красиво». Я делал это так, как чувствую. Так, как Мия заслуживает.

Крыша. Обязательно крыша. Высота, воздух, город под ногами – как символ того, что все прошлое остается внизу. Панорамный вид, чтобы она видела огни, небо. Я хочу, чтобы у Мии перехватило дыхание. Чтобы она почувствовала, что теперь только вверх.

Я вспоминаю, как долго выбирал именно эту локацию. Не первую попавшуюся. Не стандартную. Я объездил несколько вариантов, смотрел фотографии, задавал вопросы, уточнял, где лучше вид, где меньше шума, где безопасно и при этом – вау. Мне было важно все. Даже направление ветра. Особенно направление ветра – Мия не любит, когда холодно.

Свечи. Не просто расставленные абы как, а выстроенные дорожкой, мягко подсвечивающие крышу. Теплый свет, не яркий, не пафосный. Гирлянды, как из детских воспоминаний. Они должны мерцать, а не слепить.

Стол. Небольшой, круглый. Белая скатерть, идеальная, без складок. Изысканный ужин – не тяжелый, не вычурный. Я специально согласовывал меню: легкие закуски, паста с морепродуктами, фрукты, десерт, который она любит. Я запомнил. Все запомнил. Даже то, как она однажды сказала: «Я не люблю слишком сладкое».

Безалкогольный глинтвейн. Не модный, не «для галочки», а вкусный. Теплый. Правильный.

Живая музыка. Скрипка. Я не хотел фон. Я хотел эмоцию. Чтобы звук проходил сквозь нас, чтобы она почувствовала это. Скрипка – потому что это про нежность и силу одновременно, про хрупкость, которая не ломается.

Фотограф. Я долго сомневался. Не хотелось превращать момент в шоу. Но потом понял, что это ради памяти. Ради дня, к которому можно будет возвращаться. Я хочу, чтобы у нее были фотографии, на которых она счастлива.

И пледы. Господи, как же я рад, что додумался до пледов. Мягкие, теплые, аккуратно сложенные. Чтобы можно было укутаться, если станет прохладно. Чтобы Мия чувствовала заботу даже в мелочах.

Я набираю номер еще раз. Да, я знаю, что уже звонил. Да, я знаю, что выгляжу тревожным. Но мне это важно.

– Скажите, пожалуйста, все точно идет по плану? – спрашиваю я.

– Артем, – смеется девушка-организатор, – вы уже третий раз переспрашиваете. Все будет готово через двадцать минут. Свечи, музыка, ужин, фотограф, скрипач – все на месте.

– Точно? – выдыхаю я.

– Абсолютно. Поверьте, мы делали это сотни раз.

– Я знаю… – говорю. – Просто для меня это очень важно.

Ее тон меняется. Становится мягче.

– Я знаю. И поверьте, Мия запомнит этот день навсегда.

Почему-то именно эта фраза меня успокаивает.

– Спасибо, – говорю я искренне. – Правда.

– Приезжайте. Мы вас ждем.

Я кладу трубку и на секунду закрываю глаза. Сердце бьется быстро. Слишком быстро. Я ловлю себя на том, что начинаю закипать изнутри. От напряжения. От желания, чтобы все было идеально. Чтобы Мия почувствовала, что ее выбирают. Осознанно. Навсегда.

Я делаю глубокий вдох. Потом еще один.

Это не просто предложение. Это мой выбор. Мой шаг навстречу.

И в этот момент дверь подъезда открывается.

Я поднимаю глаза и вижу Мию.

Она выходит, и мир будто становится краше. Я забываю о свечах, о крыше, о времени. Я просто смотрю на нее и понимаю, что ради этого взгляда, ради этой женщины, ради этой улыбки, стоило придумать все это. Абсолютно все.

Я выскакиваю из машины слишком резко, даже немного смешно, и тут же ловлю себя на этом. Сердце бьется так, будто мне не тридцать с лишним, а семнадцать, и я иду на первое свидание в жизни. Я обхожу автомобиль, распахиваю заднюю дверь и беру букет.

Белые розы. Большой, тяжелый, торжественный букет.

Я выбирал именно их не потому, что «так принято». Для меня белый – это начало. Это чистый лист, на котором ничего не исписано болью. Это надежда. Чувства, которые не требуют доказательств. Это любовь, в которой нет примесей. Только свет, честность и намерение быть рядом. Белые розы – как обещание, которое я готов сдержать.

Я снова поднимаю взгляд на Мию и в этот момент понимаю, что слова «она красивая» здесь не подходят. Они слишком невзрачные.

Мия стоит у подъезда, и все вокруг будто становится фоном. Она в красивом платье, подчеркивающем фигуру, на шпильках, которые добавляют ей еще больше уверенности, в элегантном пальто, которое она, кажется, набросила скорее для приличия, чем из необходимости. Украшения подобраны без перебора, макияж – идеальный, но не кричащий. Мия выглядит не «нарядной». Она выглядит невероятно. И она знает себе цену.

И да, я знал, что она красивая. Я всегда это знал. Но сейчас… сейчас я будто вижу ее заново. И от этого перехватывает дыхание.

Я подхожу к ней быстрыми шагами, но в последний момент заставляю себя замедлиться. Мужчина не спешит. Он уверен. По крайней мере, делает вид.

– Добрый вечер, – говорю я и улыбаюсь так, как, наверное, улыбаются только счастливые мужчины.

Я протягиваю ей букет.

– Это тебе.

Она принимает цветы, и я вижу, как на мгновение у нее меняется взгляд. Мягче. И в груди у меня что-то сжимается. Становится сладко и опасно одновременно.

– Ты… – я запинаюсь, и сам внутренне усмехаюсь. Вот тебе и хладнокровие. – Ты невероятно красивая.

Не «хорошо выглядишь». Не «тебе идет». Невероятно красивая. И это чистая правда.

– Я не знаю, как ты умудряешься за полчаса выглядеть так, будто готовилась весь день, – добавляю я уже чуть тише. – Мне сегодня несказанно повезло.

Я отмечаю все. Абсолютно все. Как платье подчеркивает линию плеч. Как макияж делает ее глаза больше. Как украшения не перетягивают внимание на себя, а будто подчеркивают ее саму. Как она держится. Мия е позирует, не старается, а просто… цветет.

Я никогда не встречал женщины краше. Не внешне, нет. Целиком.

Я протягиваю ей руку.

– Позволь?

Мия вкладывает свою ладонь в мою, и это простое движение отзывается во мне. Это очень интимно. Я чувствую, как она тоже немного волнуется. Это видно не сразу, только если смотреть внимательно. По тому, как она чуть крепче сжимает цветы. По тому, как на секунду задерживает дыхание.

Мы идем к машине, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь без остановки. Я счастлив. Так, что хочется смеяться.

Я открываю дверь, придерживаю ее, помогаю Мие сесть.

– Осторожно, – говорю я, и это не дежурное слово. Мне действительно важно, чтобы с Мией было все хорошо.

Когда она устраивается, я закрываю дверь мягко, без хлопка. Обхожу машину, сажусь за руль и какое-то время просто держусь за него.

Я все делаю правильно. Я хочу сделать все правильно.

Я смотрю на Мию боковым зрением. Мне не терпится увидеть ее счастливый взгляд. Не терпится отвести ее на крышу. Не терпится показать. Не терпится сказать главное. Мне хочется, чтобы она стала моей женой. Не когда-нибудь. Сегодня. И навсегда.

Я трогаюсь с места. Я все еще улыбаюсь, и думаю только об одном – если счастье и существует, то оно сейчас сидит рядом со мной.

Я веду машину медленно, аккуратно, будто боюсь растерять это состояние. Счастье, оказывается, хрупкое. И мне хочется сохранить его до последней молекулы. Мия сидит рядом, цветы устроены на заднем сиденье, и салон уже наполнен тонким запахом роз и ее парфюма. Теплого, чуть сладкого, такого, что хочется вдыхать глубже.

Я ловлю ее взгляд на себе.

– Ты постоянно улыбаешься, – говорит она, прищурившись.

– Потому что имею на это вескую причину.

– Интересно послушать.

– Она сидит справа от меня. И выглядит так, что у меня есть риск врезаться во что-нибудь от счастья.

Мия смеется. Не кокетливо, не наигранно. Искренне. Ее смех убирает остатки напряжения. Я чувствую, как мы флиртуем без усилий. Просто потому, что между нами есть чувства. Они теплые. И живые.

– Ты всегда такой галантный? – спрашивает Мия, чуть наклоняясь ко мне.

– Только с женщинами, которых хочу впечатлить.

– А меня ты хочешь впечатлить?

Я улыбаюсь.

– Я хочу, чтобы ты сегодня запомнила каждую минуту, – отвечаю.

Она смотрит на меня внимательно, и в этом взгляде я вижу ожидание, любопытство и доверие. И я вдруг понимаю, насколько это доверие дорого. Его нельзя терять. Его можно только оправдывать.

Мы едем, переговариваясь о мелочах. Говорим о том, как прошел день. О ее суете перед выходом. Мия признается, что чуть не сломала расческу от спешки и переживаний. Я смеюсь, представляя эту картину, и думаю, что именно такие моменты делают женщину по-настоящему близкой. Не идеальность. А живость.

Я ловлю себя на том, что хочу взять ее за руку. Но не делаю этого сразу. Даю желанию созреть. Потом, на светофоре, просто протягиваю ладонь, и она без слов кладет свою в мою. Наши пальцы переплетаются так естественно, будто мы делали это всегда.

– Знаешь, – говорит она тихо, – мне с тобой спокойно.

Эта фраза подкупает.

– Это самое важное, что можно сказать мужчине, – отвечаю я честно.

Мы подъезжаем к нужному зданию. Там, наверху, нас ждет счастье. Я паркуюсь, выхожу первым, обхожу машину, открываю Мие дверь. Она подает мне руку, и я снова чувствую это легкое волнение. Каждый такой жест имеет для меня значение.

В холле тихо. Мы идем рядом, почти плечом к плечу. Я чувствую ее тепло даже через пальто. Лифт ждет нас. Красивый, с мягким светом. Я нажимаю кнопку верхнего этажа.

Двери закрываются.

Лифт начинает подниматься. Воздух сгущается.

– Ты волнуешься, – говорит она, глядя мне прямо в глаза.

– Немного, – признаюсь я. – Но это хороший знак.

– Почему?

– Потому что мне не все равно.

Мия улыбается. Улыбка у нее невероятно теплая. И в этот момент лифт мягко замедляется.

Дзынь. Двери открываются.