Глава 24

Воинственное настроение меня не покидает. С ним я выписываюсь из больницы – невзирая на рекомендации врачей. Плевала я на все рекомендации с большой колокольни! Сколько я была правильной девочкой, примерной женой, отличной матерью, ответственной работницей… И чем бы мне это помогло? Только чувство собственного достоинства сохранила. И моральное удовлетворение есть из-за того, что мне нечего стыдиться. А на душе мрак. Уныние. И вместе с тем какая-то дикая жажда деятельности. Хочу очистить квартиру от следов мужа козла! Мне это надо! НА-ДО! Чувствую себя Мойдодыром в юбке, важно захожу в квартиру, сейчас я как вымету из своей жизни Воробьева. И будет мне хорошо-хорошо. Да, мне будет прекрасно! Начинаю вытаскивать из шкафов вещи мужа, резкими рывками тащу наружу стопки одежды, бросаю в центр комнаты. Груда растет быстро, у меня голова кружится, но я не обращаю внимания – мне надо вот что бы то ни стало избавиться от следов его присутствия в квартире. Немедленно. Да, это не поможет, но физически должно полегчать, а когда-то отпустит совсем. Недавно вычитала, что нужно восемь лет, чтобы забыть бывшего. Нейронные связи распадаются, тебя отпускает. Что-то такое. Научное. Не знаю, как по науке, как там что в мозге, а мое тело уж точно отторгло Воробьева. Как представлю, если он меня тронет хоть пальцем, воротит всю. – Ну и что теперь делать? – сама себя спрашиваю, поняв, что одежду-то я в кучу свалила, а сил разобрать всё – нет. Надо было хоть дочку позвать, она бы помогла. Устало оседаю на пол, тело дрожит, слабость неимоверная. Звонок в дверь звучит так неожиданно, что меня подбрасывает. Кто опять? Воробьев? Или его зазноба? Или вместе приперлись, чтобы заново запустить круг ада? Или это… Игорь? Сердце томится внутри, мне – непонятно. Устала эмоции свои анализировать. Но дверь открыть надо. Поднимаюсь, опираясь на дверцу шкафа, плетусь к двери, открываю. – Геля? Что с тобой? Булатов. Конечно. Прислонясь к косяку. Какое-то время молчу. – Со мной всё в порядке. Ты зачем пришел? – Гель, зачем ты так? Пустишь? – Нет. – Гель… Он подается вперед, руку кладет мне на талию, чуть ли не вносит меня в квартиру. – Зачем ты пришел? – снова спрашиваю, поднимаю на него больные глаза. – А ты? Ты одна? Всё в порядке? – Всё нормально. Мне просто надо отдохнуть. – А мне надо с тобой поговорить. У меня есть новости. – Ты мог позвонить по телефону, – упрекаю. Мне в ответ летит упрек от него: – Я звонил. Но ты не брала трубку. – Вежливый человек понял бы, что, раз трубку женщина не берет, значит, не хочет контакта, – говорю ему в пику. Бесит меня. И заводит. И волнует. Хочется оттолкнуть, чтобы не был таким заботливым! Потому что он сначала такой, а что потом? Не могу верить. Поверила однажды. Хватило. Сначала надо переболеть. Пожить одной. С делами разобраться. – Геля, иди сюда, хватит уже бороться со мной. Притягивает к себе ближе. От него пахнет мужчиной. Кожей. Его одеколоном. Им. Меня ведет, зажмуриваюсь, утыкаюсь ему в грудь, мерное дыхание утихомиривает мое буйное, и мне самой становится как-то спокойнее. Кажется, я злилась, отталкивала, а на самом деле ждала его, ждала… И вот он пришел, со мной, такой колкой, упрямой, возится. Может, ну его? Одиночество это? – Гель, пойдем в комнату. – Там… Булатов отстраняется и понимает по моему выражению, что в комнате увидит что-то, не предназначенное для его глаз. Проходит, смотрит. Но реагирует абсолютно спокойно. – У тебя есть сумки? Или мешки большие мусорные? – Мешки? – Да. Мешки. Надо всё это сложить. – И на помойку? – Уголок рта ползет чуть вверх. Неужели я возьму и выброшу вещи мужа на помойку? Представляю, как местные бездомные растаскивают вещи мужа, а потом форсят в военных кителях по окрестностям. Кажется, потом у руководства будут вопросики. – Я разберусь с вещами, ты, главное, присядь, выглядишь усталой. Предпочитаю на этот раз не спорить и сажусь наблюдать, как Булатов расправляется с вещами моего мужа, и у него очень даже хорошо получается. Раз-два – и вот уже несколько мешков ждут в коридоре своей участи. Не замечаю, как на меня нападает дремота. Будит ласковый голос Игоря. Он садится на диван и притягивает меня к себе. Я готова чуть ли не мурлыкать, настолько мне хорошо в его объятиях. – Гель, о деле. Там военный юрист подключился. Квартира будет за тобой. – Правда? – Ушам не верю. – Спа…сибо… – Не за что. Он сказал, что возьмется. Создаст прецедент. – Я… я не знаю, что сказать. – Ничего не говори, просто отдыхай. – Угу, – мычу и опускаю руки вдоль его талии, нащупывая в кармане форменных брюк странную выпуклость. – А это что? Булатов засовывает руку в карман, потом предоставляет моему взору… Коробочку. И я уверена, что внутри… – Это… Это кольцо, Ангелина. Выходи за меня замуж.