Глава 25

Смотрю на кольцо. Красивое… Нет, роскошное! Бриллиант приличный, в огранке “принцесса”, да-да, я знаю, смотрела такие. Видела на пальчике у Эвелины, решила полюбопытствовать. Ого-го ценник у таких. Но Булатов – генерал, наверняка может себе позволить. И вообще, меня как женщину это не должно волновать, сколько там что для мужчины стоит. Да? Да, именно так! Только в браке мы почему-то забываем об этом. Хочется нам своего мужичка ходить и лелеять, он ведь, бедный, так много работает, его же нужно пожалеть! И общество наше с этим согласно, и наши мамы-бабушки нас так воспитывали. Все же читали этот текст стародавний о том, как якобы надо жене встречать мужа с работы? И фартучек накрахмалить, и на стол ему всё подать, и не мешать, и проблемами не грузить, и детки к нему должны подойти чистые и красивые, в общем, полная семейная идиллия! А что при этом жена чувствует, что она устала тоже, даже если сидела дома и только по хозяйству шуршала – это не важно. Жена не устает! Устает только муж… Зачем я сейчас об этом думаю? Просто понимаю, что сама в чем-то виновата. Не так строила жизнь семейную, как хотелось. Вернее, как надо. Часто о себе забывала. Вот и муж обо мне, получается, забыл. И ничего хорошего в этом нет. А кольцо с бриллиантом от Булатова… Смотрю и не могу смех сдержать. – Что еще, Геля? Камешек мелковат? Так это мы поправим! – В самый раз камешек, товарищ генерал. Только ты не забыл? Я, вообще-то, женщина замужняя пока еще! – Правильно ты говоришь – пока. И это ненадолго. Давай-ка подавай заявление и разводись. Ох-ох, командир нашелся! – Что, Ангелина? Ну что ты смеешься? Я дело говорю! – Дело? А ты не торопишься, генерал? – Тороплюсь? – Смотрит удивленно, потом усмехается, обнимает меня, поднимая, усаживая на себя. – Я опаздываю, Гель… Очень круто опаздываю. – Да неужели? И куда же? – Жить счастливо опаздываю, понимаешь? Полжизни проваландался, неизвестно, как и почему. – Неужели? – Сама посуди. Мне лет уже до хрена… – Ой, давай, напоминай мне о моем возрасте! – Надуваю губки обиженно. – Гель, ты девочка без возраста, понимаешь? Не важно, сколько тебе – двадцать, тридцать, сорок… – Сорок два мне, Булатов, уже сорок два! – Не важно. Тебе всегда восемнадцать. – Ой, льстец ты, генерал! Ой, льстец! – Я не льщу. Я правду говорю. Хорошо, пусть не восемнадцать. Восемнадцать на самом деле не самый шикарный возраст для женщины. – Да, ладно? А то вас всех на молодух тянет! – Кого – всех? Меня вот нет. – Ага, ты у нас по милфам! – Сорок два – шикарный возраст. Лучший. И чудить еще можно, да? И родить… – Что? А вот это заявленьице прямо тянет на долгое объяснение! Родить! Нет уж, спасибо! Я уж отрожалась! Хочу сказать и… молчу. Молчу, потому что понимаю – своих детей у генерала Булатова нет. Родных нет. Настя не в счет, да, он ее воспитывал, но, простите, начал, когда она уже подростком была, так что… Игорю нужен ребенок. Сын. Или дочь. Не важно. А мне уже сорок два. И у меня не факт, что всё еще рабочее в этом плане. Надо бы, конечно, сходить к доктору. Кто-то мне рекламировал врача в Салдинске. Да и тут у нас гинеколог была приличная. Была. Когда я к ней ходила года три назад. Может, ее уже и нет. Ох, Геля, так же нельзя! Нужно посещать женского доктора регулярно. – Ангел… Ты… ты же понимаешь, что я хочу семью с тобой? Детей хочу, ну… если получится. Правда. А если не получится – будем твоих воспитывать, внуков ждать, да? Он так смотрит… Куда-то пропал грозный генерал Булатов, боевой генерал, прошедший огонь и ужас горячих точек, терявший друзей, бойцов, сослуживцев, тот, кто видел боль и смерть, кто сам убивал. Передо мной снова молодой старлей, с залихватским чубом, который он прятал под фуражкой. Мажор, золотой мальчик, который захотел понравившуюся ему женщину, и плевать, что она замужем и с ребенком. Ему и сейчас плевать на то, что у меня двое детей. Что у меня багаж ого-го… Прицеп. Что я уже не молоденькая, тонкая, звонкая, ефрейтор Воробьева… Хотя мне и тогда уже был тридцатник, не так чтобы молодуха… – Игорь… я… я бы хотела. Честно. Говорю и понимаю – правду говорю. Ему бы я родила. И даже не одного. Очень хочется, чтобы у нас получилось. – Ангелина… Объятия становятся ближе. Чувствую твердость подо мной. Хочу… Хочу с ним всё. Его хочу. Желанной себя почувствовать. Любимой. – Я выйду за тебя. И на развод подам. И я тоже хочу с тобой семью и детей. Но у меня уже двое, ты помни. – Я помню. Если мы с тобой в этой квартире пока поживем, ничего? Если захочешь – у меня дом в Подмосковье. Почти достроил. И квартира есть, можешь туда. – Я туда, а ты тут? Кивает, смотрит взволнованно. – Какая же это семья, товарищ генерал? Когда ты тут, а я там? Нет, семья – это когда вместе. В горе и в радости. – Геля… ты… ты как себя чувствуешь? – Голос у него глухой такой, срывается, я понимаю, почему спрашивает. Ох и наглый, товарищ генерал. Чуть ерзаю, ощущая промежностью налитой член. Улыбаюсь, обхватывая его лицо руками. – Прекрасно я себя чувствую, а хочу еще лучше. Пойдем в спальню? – Да… Да… Поднимает меня, несет, дверь закрывает сразу на ключ. На постель меня опускает. – Геля… – Игорь… иди ко мне… – Тебе точно можно? – Почему нет? – Ты вчера… Доктор сказал, сотрясение? – Ну, трясло-то голову, а любовью ты будешь заниматься с другой частью тела, – говорю посмеиваясь. – Вот ты… зараза такая, а? – Я зараза? А ты… ты просто наглец, генерал! Нахал! И… Как хорошо, что на мне немного одежды. Его рука пробирается под белье, погружаясь в мою влагу. – Геля… – Так точно, товарищ генерал, не останавливайтесь. Он и не останавливается и даже не раздевается, хотя с меня всё снимает. Меня заводит этот контраст – моя обнаженная кожа и ткань его формы. – Ангел мой… девочка моя… Боже, как хорошо! Так глубоко сразу и остро! – Сильнее, пожалуйста! Быстрее! Лепечу, сама не понимая что, и когда я стала такой развратной? Но мне хорошо! Очень хорошо вот так с ним! Чувствую, что я вот-вот готова взорваться. Прижимаюсь к нему, тону в ощущениях, не сдерживаюсь, стоны слышны, наверное, всему дому, но мне плевать. Мне хорошо! – Боже, Игорь, да… да… Взлетаю, выгибаясь, сильнее к нему прижимаясь, понимая, что его оргазм взрывается сразу за моим и он наполняет меня семенем. Хорошо… Вот и хорошо… Я люблю его. И хочу быть его женой. И родить ему сына. Очень хочу. – Геля… – Я тебя люблю, Булатов, давай свое колечко!