Глава 26

После того как я согласилась выйти замуж за своего “лейтенантика”, время просто полетело. Понеслось со скоростью света. Игорь переехал ко мне, одним днем собрался и приехал на квартиру, вещи Кирилла сам ему отвез, я в этот процесс даже не вмешивалась. Не хотела иметь контакта с мужем, на развод подала, ждала разрешения вопроса по военной ипотеке. Оно повисло в воздухе, но Булатов обещал, что всё разрешится в мою пользу. А обещаниям этого мужчины я с некоторой поры привыкла верить. Довериться на самом деле мне было сложно, я буквально училась заново доверять мужчинам. Воробьев показал, что всё можно разрушить в одночасье. Раз – и нет семьи. Но появился другой мужчина, и с ним я планирую строить новую! Строить новое счастье и прожить с ним столько, сколько даст Господь! И только время покажет, верный ли выбор я сделала… Ну а пока… А пока мы собираемся с ним за моим сыном. Волнуюсь. Как ребенку объяснять всю ситуацию? Как ему рассказать про папу? Почему я должна рассказывать, взваливать на себя эту ношу? Я не виновата в развале семьи, но мне придется огорчить своего мальчика, и все его слезы достанутся мне. Сердце болит, в груди ноет, когда сажусь в машину. Булатов мгновенно считывает мой настрой. Кладет руку на бедро, поглаживает. Утешает. – Ангел, всё будет в порядке. – Он еще такой маленький, ему нужен отец, – говорю сипло, не могу скрыть свою боль. Опускаю глаза, а потом чувствую, как в машине сгущается напряжение. Игорь молчит. Губы сцеплены, в одну точку смотрит. Не сразу до меня доходит. – Ты… Извини, я сказала не подумав. Без задней мысли. Ты же не думаешь… Не думаешь, что я прощу Кирилла ради сына? – Простишь? Нет, конечно. Ты женщина жесткая. Назад дороги не будет. – А знаешь… – Губу закусываю, смотрю в окно. – А я же один раз его простила. – Теперь смотрю в глаза Булатову. – Вот такой дурой была. Взяла и простила. Мать еще надоумила, что мужа надо возвращать. А не надо было прощать. – Он дурак, что не взял этот шанс, не использовал его. Просто просрал, – Игорь говорит глухим голосом, и ему наверняка неприятно обсуждать другого мужчину. Моего мужа. Того, чьим именем я назвала его однажды, хоть и спросонья. Но, во-первых, он должен понимать, что Кирилл не просто какой-то мужчина, а отец моих детей. А во-вторых, я не намерена скрывать от него то, что у меня на душе. Притворяться. Подстраиваться. Надевать какую-то там маску. Я взрослая женщина, с багажом, да и характерец не то чтобы сладкий. Но Игорь принимает меня такой, какая я есть, а я принимаю его. И знаю, что сейчас он понимает всё, что я чувствую. Его глаза излучают спокойствие, поддержку, я потихоньку успокаиваюсь. Сейчас мы приедем к маме, заберем Максимку. Всё будет хорошо. Булатова приняла моя дочь, значит, и сын примет. Она так и сказала: – Мама, я давно тебя не видела такой счастливой. А как он на тебя смотрит… Она мечтательно зажмурилась – видно, представляла, что и у нее появится тот, кто будет на нее “так” смотреть. Я же недоверчиво уточнила: – И ты не хочешь, чтобы мы с папой сошлись? Все дети этого хотят. – Дети, может, и хотят. А я, мама, уже не ребенок. Могу оценить, что к чему. Да и знаешь… После того как я краснела за папу, слушая сплетни по всему городу, я и сама не знаю, смогу ли его простить. Он не подумал о нас, обо мне и Максе. Эгоист! Но бабушка говорит, что карма его настигнет, и я ей верю. – Значит, ты у нас красотка из Новгорода? – Что? – Вопрос Булатова вырывает меня из мыслей. Непонимающе хмурюсь. О чем он спрашивает? – Мама твоя в Новгороде Великом живет, значит, ты оттуда родом. – Оттуда, да. – Не было желания на родину вернуться? Плечами пожимаю. – Наверное, нет, хотя город я люблю. Но сам же знаешь, служба – она такая, унесло за тридевять земель, – усмехаюсь. Ехать нам действительно далеко и долго. В дороге ничего не остается, кроме как болтать. – Зато там места красивые – леса, холмы, озера. Просто… мы тут уже давно служим, я привыкла. И я бы с удовольствием в Салдинске осталась. – А если в Москве? Он смотрит внимательно, понимаю, о чем конкретно спрашивает. – Игорь, ты же понимаешь… теперь с тобой – куда угодно. Он улыбается, довольный. Потом о Новгороде расспрашивает. – Не был я там никогда. А я рассказываю с удовольствием: – Город маленький, уютный. Удобно расположен – между Питером и Москвой. А еще его всегда путают с Нижним. И когда назывался просто Новгородом, и тогда, когда Великим стал. Вообще, это один из самых древних городов Древней Руси, еще в восемьсот пятьдесят девятом году образовался. Руководило городом Новгородское Вече, оно, между прочим, даже Москве не подчинялось. – Так вот откуда ты такая упрямая и непокорная, Гель? – подмигивает генерал. – Новгородские корни в тебе говорят? Жму плечами, с улыбкой рассказываю дальше: – Ну, конечно, туристы со всего мира приезжают подышать духом древнерусской земли, церкви посмотреть, Кремль – он у нас в самом центре города располагается. В Нижнем тоже есть Кремль, кстати. Ну что еще? Город расположен на реке, можно на кораблике покататься. Вообще, для молодежи развлечений и возможностей мало, если честно. Если хочется развития, лучше в Питер ехать, там жизнь. Или в Москву. А когда уже тишины хочется, велкам как раз в Новгород. Мама оттуда уже никуда. Говорит, что в большом городе задыхается. Шумно очень. Вот мы Макса и отдали в лагерь в области, к маме поближе, ей с внуками, конечно, общаться хочется. – Лагерь на природе, конечно, хорошо. Но там моря нет. Детям нужно море. Морской воздух. – Булатов, ты нас приглашаешь на море? – заигрываю, любуясь его четким профилем, а сердечко екает оттого, что у него на нас такие долгоиграющие планы. – Конечно. Поедем обязательно. И маму можем твою взять. – Ну какой ты хороший, – умиляюсь, – а недостатки у вас есть, товарищ генерал? – Недостатки? Нет. Я идеальный. Как и мой генофонд, Геля. – Генофонд? – приподнимаю бровь.