Глава 30

Булатов – Ты, Воробьев, явно страх потерял? Или не было его? Бессмертным себя почувствовал? Тащу бывшего моей Ангелины на улицу, за грудки схватив, встряхиваю, тормозя у своей тачки. – Пусти, генерал, хватит! – Когда хватит, я тебе сам скажу! Чтобы я тебя рядом с Ангелиной больше не видел, понял? – А может, это ей решать, а? Думаешь, так просто для женщины взять и выкинуть двадцать лет? У нас семья, дети! А ты… – Я? Ты сейчас серьезно, Воробей, а? Ты считаешь, я виноват? Он усмехается, кровь с губы стирая тыльной стороной ладони. – Платок возьми, вояка! Что ж ты как… Отвращение к этому типу растет, хотя казалось – куда уж круче? Ну, Настёна… дочь… удружила, конечно! И что она в нем нашла? И какого он сюда притащился с такими заявлениями, если живет с другой? – Воробьев, я, кстати, не понял, ты сюда приперся, а что же твоя молодая невеста? Он молчит, продолжая кривить рот в ухмылке. – С Настей что? Неужели всё, финиш? – А что с Настей? Настя – это Настя. – Ты серьезно сейчас? Ты мою дочь собрался бросить? – Ты выбирай, генерал, кто тебе важнее. Дочь или… Ангелина? – Сейчас не понял, ты мне угрожаешь? – Предупреждаю. Ты же хотел дочь от меня защитить? Вот и защити. Я готов ее в покое оставить, только… – Только что? – Только ты уж тоже мою жену оставь в покое, понял? Он серьезно? Этот клоун серьезно считает, что я оставлю Ангела, если он оставит Настю? Нет, разумеется, для меня счастье дочери, а я на самом деле считаю Настю дочкой, важно. Да, я был совсем не рад, когда узнал, что она связалась с женатым, и с кем! Получше не могла найти. Просто ирония судьбы! Ведь если бы Настя не связалась с Воробьевым, хрен бы мне что с Гелей светило. Если бы у них была семья. Без измен. Даже если бы были какие-то проблемы, я уверен, Ангелина бы просто так мужа не бросила. Она верная, преданная, честная. Она бы не стала… Да, может, и я бы не стал, если бы увидел, что у них с Воробьем все нормально. Что там любовь. Не стал бы. Завязал бы яйца свои в кулак. Просто увидел бы, что она счастлива. И… сам бы был счастлив. Как говорят любовь проверяется? Если ты на самом деле любишь, ты хочешь, чтобы твой любимый был счастлив. Вот и всё. Коротко о цене любви. Я бы отступил. Но Воробьев сам мне карт-бланш дал. Козыри в руки. Поэтому… – Нет уж, Кирилл Сергеевич. Жену я твою не оставлю. Да и какая она тебе теперь жена? Ты сам своими руками свое счастье закопал. Захотел молодого тела, развлечься, поиграть, Седина в бороду, да? Наигрался уже? – Слышь, генерал… – Слышу. Наигрался? Да поздно. Вас не сегодня-завтра разведут. Мы с Гелей сразу поженимся. Даже ждать не будем, у нас всё готово. А ты… держись-ка подальше, ясно? И от моей Насти тоже. Дочери жизнь ломать я тебе не дам. И скакать туда-сюда тоже. Еще лучше тебе будет сейчас перевестись куда-то, если хочешь – посодействую. – Хитер ты, генерал. Как всё обставил. А если я жаловаться буду? – Жалуйся. Твое право. Хоть кому. Хоть министру, хоть главнокомандующему. Любовь по жалобе не вернешь. И женщину тоже. Надеюсь, ты всё понял? Теперь вали. Отпихиваю его. Наблюдаю, как идет к машине старой, садится, заводит… Думаю, что стоит позвонить дочери. Да, задать пару вопросов. Спросить, почему ее жених гуляет, чужих уже женщин домогается. Но только достаю телефон, как слышу голос Ангелины. – Товарищ генерал, а что значит – ждать не будем, у нас всё готово? – Что? – Я не сразу понимаю, о чем она, а потом до меня доходит. – Ну, я так… я в том смысле, что… – Я вас поняла, товарищ Булатов. Праздник решили зажилить, да? Геля усмехается, а я пытаюсь расшифровать намек, который она мне подает. Это что значит… Значит, она хочет праздник? – Нет, я… Если ты хочешь, то мы устроим пир на весь мир. – А ты? Ты, генерал, чего хочешь? Подхожу к ней, прижимаю к себе, недвусмысленно намекая, чего я хочу. Моя женщина ойкает, вижу, даже в свете сумерек, как щечки алеют. – Всё хочу. Всё и сразу. Свадьбу, гостей, тамаду, конкурсы интересные, выкуп невесты, брачную ночь, а потом кучу детишек. Поняла, Ангел? – Тогда придется подождать! – Чего? – Платья! Обнимаю ее, а потом… подхватываю на руки, кружу… Невеста моя! Любимая моя! Будущая жена! Мы смеемся, потом я останавливаюсь, продолжая ее к себе прижимать. – Платье подождем, конечно, и пир горой устроим, слышишь? Всё будет, как ты захочешь. Потому что я хочу того же. Знаешь, со всем миром поделиться счастьем своим. Рассказать о нем. – И я… так же… Сначала подумала – куда мне, в сорок два-то? Какая свадьба? А потом… ну, что значит, какая? И в пятьдесят женятся, и в семьдесят! И старше! Как мне моя коллега сказала – это же рождение вашей семьи? Рождение – это всегда праздник! – Значит, договорились? Домой поедем? – Мне еще немного осталось. Подождешь? Жду, пока моя любимая заканчивает резать ткань, рассказывая, что платье шьет как раз на свадьбу, но не для невесты, а для мамы. Потом мы едем на моей машине в городок. Открываю дверь квартиры и слышу голоса девичьи. Узнаю голос Ксюши, дочки Гели. И второй тоже узнаю. Настя? Заходим в гостиную, где обе наши дочери пьют чай с тортом. Интересно. Настя поднимает голову. – Папа… Ангелина… Андреевна… Вы… вы простите меня, я… я… Я его выгнала. – Воробьева? – строго спрашивает Геля. – Да, я… я его с Лариской застала. – Час от часу не легче, – качает головой мой Ангел. – Папа, я… я хочу уехать, домой. Я… уволиться хочу. Или перевестись. Вздыхаю, глаза закатывая. Маленькие детки – маленькие бедки, большие детки – большие бедки. – Давайте поужинаем, как раз и поговорим. Ксюш, поможешь? – Мам, я сегодня перцы нафаршировала, вкусно. – Перцы – это отлично. Настя, давай помогай, Игорь, зови Максимку ужинать. Оглядываюсь – такая семейная идиллия. Девочки на кухню идут, мальчики за стол садятся. Это мне подходит. О такой семье я мечтал. Не хватает только младенца, но это ведь мы поправим, правда?