Глава 29

В ателье работа кипит, девчонки меня поздравляют – конечно, все уже знают не только про развод, но и про будущую свадьбу. – Ангелина, вы же праздник, надеюсь, тут, у нас устроите? – Праздник? Честно говоря, как-то об это еще не думала. Какой праздник? Мне сорок два… Свадьба у меня уже была, да и у Булатова, я думаю, тоже. Нормально ли это – устраивать такие вот свадьбы? Моя помощница Марина отвечает однозначно: – Это же рождение новой семьи? Рождение – всегда праздник, как же без праздника! И Дарья подхватывает: – Ангелина Андреевна, ну вам-то точно стесняться нечего! Вы такая красивая женщина. И пара у вас красивая! А платье… Можно же не белое и девичье, правда? У меня есть журнал, там разные модели, можно на сайтах посмотреть. На церемонию в ЗАГС, например, платье, а потом надеть костюм белый, это тоже модно, и потом носить сможете… – Ой, девочки, мне бы развестись сначала! Развод – дело не самое простое, когда у вас двое детей, имущество, которое тоже как-то надо делить. Главный камень преткновения, конечно – военная ипотека и квартира, которой у нас с Воробьевым пока нет. Возможно, я поступаю подло. Я же видела, как живет мой Булатов? Ухожу я точно не к нищеброду, у него есть недвижимость, дом… Но это ЕГО дом! А у меня дети, и это дети первого мужа! И это их отец должен их обеспечить! Я считаю – это справедливо. Сижу над интересным заказом, платье как раз на свадьбу для матери невесты. Мы долго выбирали с клиенткой модель, ей хотелось выглядеть шикарно, похудела специально – решила убить наповал бывшего мужа, отца дочери, который тоже приглашен. Крою и думаю о своем. Как же хорошо, что приехал мой лейтенант, и как же хорошо, что он теперь генерал. Настоящий мужчина. Готовый разруливать проблемы, всё решать. И как хорошо быть его слабой женщиной. Любимой. – Геля… Знакомый голос заставляет вздрогнуть. – Кирилл? Что ты тут делаешь? Я удивлена, хотя уже вечер, он мог отпроситься со службы пораньше, только вот… – Зачем ты пришел? – А у тебя тут уютно, симпатично. Я и не думал. Он не думал, естественно! Он же считал, что это работа недостойная. – Ты вообще думаешь, Воробьев? В принципе? – Думаю. Смотрит Кирилл на меня как-то странно. Подходит ближе. – Что делаешь? Шьешь? – А ты не видишь? – Ну, я ж не разбираюсь… – Кирилл, что тебе надо? – Гель, я тут подумал… Еще шаг, я понимаю, что как-то он слишком близко. – Тормози-ка, Воробьев! – В смысле? – В коромысле, ближе не подходи. – Геля, ладно тебе, ты чего как неродная? – Я-то? Понимаю, что меня трясет, что-то очень нехорошее в душе рождается, поднимается… Какого хрена он притащился? Мы разводимся! Документы подали, юристы работают. Он живет со своей Настенькой в служебной двушке! Да, да, им даже двушку дали! Булатов, наверное, постарался, хоть и молчит, а мне, как всегда, сорока на хвосте принесла. В военных городках таких сорок много, людям же заняться нечем, только чужие косточки перемывать! Спокойно беру нож со стола. – Еще шаг, и я за себя не отвечаю, Воробьев! – Гель, ну ты что? Это же я? – Кирилл, отойди! Понимаю, что в ателье кроме нас никого, Дашка убежала за дочкой в садик, а Марина работу закончила, отпросилась пораньше. – Ангелина… ты… ты похорошела так. Что, нравится быть под генералом, да? Хорошо тебя трахает? Но ты же знаешь, что это временно? Наиграется. Мне Настя рассказывала, какой он кобель. Зачем тебе такой нужен? Гель, я подумал, правда… Может, ну его, этот развод, а? Ты у меня вон какая сочная бабенка, а Настя… Она глупая, дурочка, молодая слишком, готовить не умеет, убрать нормально ей лень. Привыкла к папочке генералу. Трахать ее, конечно, приятно, тело молодое, упругое, но ведь и у тебя тело… Я помню, Геля, всё помню. Иди ко мне, давай… давай всё вернем, а? Забудем. – Кирилл… – Ну, что ты? Ты же любишь меня, я знаю. Ты на Булатова-то кинулась от безысходности. Я понимаю, готов всё простить. – Простить? – Конечно, у нас семья, Гель, дети. Ксюшка, Максимка… Семья, понимаешь? Поэтому, ну их всех в задницу, да? Давай вместе. Опять? Я готов, слышишь? Хочу тебя. – Да… хорошо… давай… я… Кирилл слышит меня, становится смелее, наступает, вот-вот к стене прижмет, ножницы отбирает. – Ангелина… какая ты у меня… жаркая! Так хочу… Чувствую, как он припадает к моему телу, впечатывает, руками по мне елозит. Выбираю подходящий момент и… Успеваю только каблуком ему на ногу наступить, как Воробьева от меня отрывают. – Игорь! Один удар, и Кирилл падает. – Предупреждал же, держаться подальше! Булатов смотрит на меня, прищурившись, я не понимаю, что с ним. – Что? – Ты ему сказала – хорошо, давай… Это… Это что было? – Я его заманить хотела, туда, где можно ударить и сбежать. – А мне сразу позвонить было недосуг? – Игорь! – Ты дела закончила? – Нет, мне бы еще вот это собрать. – Сколько по времени? – Минут двадцать. – Собирай, я пока твоего благоверного к его машине оттащу. – Игорь, держи себя в руках, прошу! – С ним – буду, а вот с тобой потом… – Игорь! – Учти, я тут за себя не ручаюсь… Получишь по своей аппетитной попке. Усмехаюсь. – Вы всё обещаете, товарищ генерал! – Ну, Ангел, держись!