Глава 28

Мы возвращаемся в городок. Родной городок. Ловлю себя на мысли, что хоть и прожила тут всего лет пять последних – он родным стал. И он, и Салдинск, в котором я видела будущее, ателье открыла – как там девочки без меня? И жаль будет уезжать. Жаль. А то, что придется уехать, я понимаю. И бизнес, скорее всего, придется оставить. Ну, не даст мне товарищ генерал трудиться даже на саму себя. Он спит и видит, как мне быстро заделать ребенка и посадить дома, уют обустраивать. А дом такой… Там я с удовольствием сяду! Да, да, дом генерала и квартиру его подмосковную мы с Максимкой увидели. Заехали по дороге в Первопрестольную. Булатов сказал, что ему по работе нужно. А я и не спорила – нужно, так нужно. Сын же всё равно хотел посмотреть столицу? Вот мы и погуляли. И на Красной площади, и в Зарядье, и на ВДНХ, сходили в Москвариум, я сама не ожидала, что мне так понравится! Такие рыбы! И даже акулы и скаты огромные! Игорь с нами был, обнял меня, прошептал: – Полетим на Мальдивы, будешь с маской плавать, всё это в океане увидишь. – Ох, генерал, завлекаешь! Я еще не развелась. – Это дело мы скоро поправим. Я видела, что Булатов реально настроен меня быстро развести и женить. Жениться. А я была не против. И с Максимом у него как-то всё срослось. Ну, отцом, понятно, за пару дней не стал и не станет, но другом – очень даже. Квартира у Игоря большая, просторная, правда, неуютная. Пустая, что ли… Он рассказал, что с женой и Настей тут жил. – Я потом мебель, какие-то вещи всё Насте отдал, у нее есть жилье, квартира жены, небольшая. Хм, а это уже было интересно. Получается, у Насти есть квартира? Значит, моему Воробьеву есть куда идти? Понятно, что не в нашем городке. Генерал объяснил, что после сам особо в квартире не жил, не занимался, потому что вечно переезды, служебное жилье. – Зато в дом я вложил силы и… душу, можно так сказать. Мечтал любимую в эти стены привезти. Это он мне говорит, когда мы выходим из машины на участок. Участок большой, целый гектар. И дом… Дом мечты. Красивый бревенчатый сруб. Балкончики. Внушительный и очень уютный. – Хочу, чтобы моя семья жила здесь. – Здесь прекрасно. Правда. Я не лукавлю. Мне нравится и дом, и территория, вдоль забора растут туи, есть цветник и горка ландшафтная, и лужайка… – За домом прудик, будет бассейн, на границе участка выход к речке, там караси… – Отлично ты устроился, генерал. – Мы, Гель… Мы устроились, да? – Да. Обнимаю его, глядя на Максимку, который уже бежит к большому батуту. – Можно, дядь Игорь? – Для тебя куплено! – Когда успел? – спрашиваю. – Зимин подсобил, он тут недалеко, тоже дом построил. Я попросил – он купил, поставил. – Хорошо иметь друзей, я с его женой вот дружу. – И прекрасно, значит, будем дружить семьями? – Будем! В доме мы ночуем. Игорь предлагает Максиму выбрать комнату из гостевых, чтобы потом там была его собственная комната. – Потом сделаем ремонт вместе, какой захочешь, купим что нужно. – А мы когда переедем? Скоро? А школа? – Ну, в этом году мы точно в городке останемся, буду заниматься учебным центром, а вот в следующем… После ужина, который Игорь сам готовит – рыба на гриле и овощи – мы смотрим кино в гостиной у камина. Уже не так жарко, и генерал зажигает его. Мне нравится смотреть на огонь, слышать треск поленьев. После уединяемся в спальне. – Тут у меня пусто, ничего не успел еще толком. Кровать только хорошая. – Хорошая – не то слово, тут можно вчетвером лечь. – Нет уж, дорогая, давай только вдвоем, ладно? Больше никого не хочу в своей постели. – И я… Любит он меня в эту ночь страстно, даже как-то агрессивно, но я получаю невероятное удовольствие. Задыхаюсь от любви к нему, не могу сдержаться… – Люблю тебя, Булатов… – Ангел… – Игорь… люблю… так хорошо с тобой… – И мне хорошо… и я люблю, моя девочка, моя… Потом он обнимает меня, усмехается, глядя в потолок. – Знаешь, я не думал, что это реально отличается… – Что именно? – Когда ты свою женщину в своей постели любишь… Это… это круто. – Мне с тобой везде хорошо. – И мне, но вот… это что-то такое… – Собственническое, да? В своей берлоге? – Да, именно. В берлоге. Спасибо тебе, Ангелина. – За что? – За то, что ты есть. Просто за это. – И тебе спасибо. – Мне за что? – За то, что появился в моей жизни, старлей… Ох, простите, товарищ генерал, – смеюсь, – к старлею бы я не сбежала. – Троллить меня будешь? Резко поворачивается, подминая под себя, запястья захватывает, над головой руки поднимая, смотрит. Давит. И телом и… авторитетом, всем. А мне не страшно. Мне чертовски хорошо. С ним. Под ним. Вот так вот… Остро. – Да уж… Надо было тебя тогда забирать. – Когда? – Когда лейтенантом был. А то будут говорить, что ты на генеральские звезды повелась. – А разве нет? Я повелась, Булатов! – усмехаюсь. – Я вижу… на какие звезды, – смеется таким низким, чувственным смехом, прижимая ко мне свой пах, и всё, что там есть, каменное, твердое. Генеральское. – А не пофиг ли нам, что говорят, а? Булатов? – Мне? Мне вообще давно всё пофиг. Мне и тогда было пофиг. Хотел тебя. Любил. Видно… недостаточно смелым оказался. – Или любил недостаточно? – Любил, Ангел, любил… Он становится серьезным. – Ты сказала тогда, что у тебя семья и мужа ты любишь, и дочь. Я не хотел ломать. – Наверное, правильно сделал… – Ну, всё равно уже никто не скажет, как правильнее было бы. Главное, что сейчас ты тут, со мной. – Под тобой… Жаль, что ты не полковник, была бы подполковником… – Ох, Ангелина, нарываешься! – Нарываюсь. Боже… – Что? – Я тебя опять хочу, Булатов. – Неужели? А я думал, приличная женщина… – С тобой? – Со мной. – Только с тобой. И я целую его, сама, ноги раздвигая, принимая глубоко. – Люблю тебя… – Геля… я… я хочу, чтобы моей была, чтобы сына мне родила, слышишь? И дочку! – С ума сошел… Сил смеяться нет, вздыхаю, от наполненности, от счастья. Принимаю его, обхватываю, сжимаю мышцами, не хочу отпускать, а потом… После… шепчу расслабленно: – Я тоже хочу…