Глава 10

Сама не понимаю, что я говорю. И что делаю. Целуюсь. Прямо на трассе. У всех на виду. Ну, это, конечно, громко сказано – у всех. Здесь у нас не броуновское движение, трафик не оживленный. Пока мы стоим, одна машина проезжает мимо. Отрываюсь от него, дышу тяжело, чувствую, как снова притягивает. Сопротивляюсь – я же замужем! А потом вспоминаю утро, мои пассажи в ванной, вопли Кирюши и визги его любимой. А, пошло оно всё! Буду целоваться! С генералом! Да, Булатов не зря меня тогда в столицу звал. Добился своего. Всего добился… Возмужал он. Выглядит уже не тем юнцом, щенком почти. Хотя кому я вру? Булатов и тогда щенком не выглядел и не был. Если только со мной… Это же я тогда посмеялась, сказала, что он на меня смотрит влюбленными щенячьими глазами. Дурочка. Нет, я не жалею о том, что не уехала с ним тогда. Я мужа любила. Я верной была. И хотела оставаться верной. И сохранить семью. Кто же знал, что моему Воробьеву через десяток лет мои верность и любовь окажутся не нужны? – Геля… Утыкаюсь ему в грудь. Стыдно мне. Стыдно. Всё равно стыдно. Несмотря на то, что муж изменил. Не просто изменил, еще и поступил как последняя скотина! Всхлипываю. – Ну, что ты… что? Он снова поднимает мою голову, смотрит в глаза, хмурится. – У тебя что-то случилось, Ангелина? Случилось, хочется ответить, случилось… Вот только как сказать почти что незнакомому человеку? Да, почему почти что? Незнакомому. Что я знаю о генерале Булатове? Да ничего. Обрывки информации о его продвижениях по служебной лестнице не в счет. Да и когда это было? – Всё… всё нормально, просто… не важно. Мне… Мне в город надо. На работу. – Ты в Салдинске работаешь? Не в городке? Не в гарнизоне? Пожимаю плечами. – Да что в гарнизоне делать? Бумажки перекладывать? Не особо-то много там работы. – И чем ты сейчас занимаешься? – Шью. – Точно, зачем я спрашиваю, – улыбается. – У тебя всегда был талант. Помнишь, как ты костюмы нам к Восьмому марта шила? Когда мы решили женщин поздравить с огоньком? Одела нас. – Ой, да что там было шить? Там, скорее, не одела, а раздела. – Это точно. – Так, куда в город? Я могу подбросить? – А машину я тут оставлю? Нет уж… Надо как-то ее поднять. – Ключи в машине? – Вот, у меня. Достаю из сумочки брелок. Машина у меня китайская, новенькая, самая простая. Заводится не ключом, а кнопкой, только ключ надо в кармане или в сумке держать. – Ясно, давай так, ты садись пока в мою, я твою выкачу, потом посмотрим, что дальше. Киваю. Посмотрим… На что смотреть, если мне нужно ехать? Да и генерал, я думаю, не просто так гнал в городок. Интересно, кстати, зачем? Я слышала, что у нас собираются строить какой-то учебный центр. Не Булатов ли будет курировать этот вопрос? Стою рядом с его большим внедорожником. Тоже китаец, только на порядок дороже моего. Я эту модель знаю, засматривалась, когда искала себе железного коня. Не хуже “Гелендвагена” знаменитого! И стоит… Ну, дешевле, конечно, сейчас на европейские тачки вообще задрали цены. Я знаю, я же не так давно выбирала себе новую красавицу. В теме. Вообще, люблю машины. Особенно большие. В голове сразу пошлая шутка о тех мужчинах, которые выбирают себе большие машины. Мол, компенсируют маленькое мужское достоинство. Ну, судя по тому, что я почувствовала, Булатову не нужно ничего компенсировать. Там и так… Так, надо выдохнуть. И успокоиться. Вообще, генерал Булатов не для таких, как ты, Геля. Он вон какой. Красавец. И генерал. И явно не бедный. А ты для него просто незакрытый гештальт. Так же говорят? Во-от. Ну, закроет он его, переспит с тобой, и дальше что? А что дальше? А чего плохого в том, чтобы просто переспать с мужчиной? С красивым мужчиной. Интересным. Который к тому же смотрит на тебя не как на старую, надоевшую мебель, а как на желанную новую тачку с крутым тюнингом. Тюнинга у меня, конечно, нет, ну почти. Укольчики красоты я всё-таки делаю, даже в нашей провинции это доступно. Но на этом всё. Грудь своя, талия тоже, и попа как орех. И губы. И грудь. Даже стоит еще, спасибо маме за хорошую генетику. Ох, мысли крамольные. Может, Булатов еще и не предложит ничего. А если предложит? Щеки печет, но не потому, что солнышко светит. Если предложит, я что, откажусь? Откажусь ведь. Дура потому что. Беспросветная. Смотрю, как моя машинка плавно, аккуратно заезжает обратно на дорогу. Потом так же аккуратно сдает назад, чтобы встать поближе ко мне и к машине Игоря. Он выходит. Оглядывает мою ласточку, смотрит под днище, хмурится. – Что там? – Вроде бы ничего. Какой-то звук был, когда я выезжал. Не слишком он мне понравился. – Звук? И что делать? – Что делать? Булатов смотрит на меня, потом на свой танк. – Поедешь на моей. Сможешь? А я на твою сяду, послушаю, может, нужно будет ее сразу в сервис загнать. Поехать на его танке? Серьезно? Видимо, на моем лице написаны все мои эмоции. Булатов усмехается. – Что, боишься? – Я-то? Я ничего не боюсь, товарищ генерал! Давай ключи.