Глава 27

— А почему Гадя? — спрашивает Юля.

— Это не я придумала. Так ее еще со школы прозвали, — свекровь делает глоток чая. Морщится, словно выпила что-то очень горькое. — Девочка она была очень ладная, две косички, большие глаза, и смотрела так невинно. Всегда одета с иголочки, нежный голосок, любимица учителей. И вот с этой невинностью она умело подставляла всех. Очень быстро она настроила весь класс против себя, и только мой оболтус души в ней не чаял. Постоянно защищал ее, мол они все не так поняли. Они завидуют. А Надежда-то ангел воплоти. И вроде смышленым Мишка рос, но что касалось его Гади, тут он был твердолобым. Как и большая часть учителей. Они тоже считали, что девочку незаслуженно обижают. Сколько драк было, сколько порванной одежды, даже раз руку ему сломали, а он продолжал тупо ее защищать. Учился ваш папа, как вы знаете, в хорошем лицее. Я специально пошла работать туда на кухню, чтобы иметь возможность его туда пристроить. Так хотела ему дать все лучшее. Он чуть ли ни единственный был в кругу мажоров. Но все склоки не из-за его материального положения были, а только из-за Гади. За годы школы она мне как кость поперек горла встала, — Стефания Сергеевна болезненно кривится, горло массирует, словно там действительно так и осталась гадя-кость.

— Папа всегда рассказывал, что его не принимали, потому что он был обычным пацаном в кругу мажоров, — Алена морщит лоб. — И про Гадю мы никогда не слышали.

— Он не любил вспоминать. Я была уверена, что он ее вычеркнул из жизни навсегда, — у меня в груди жжет от боли.

Одно дело, если бы Миша просто влюбился и решил развестись. Совсем другое, что он все эти годы носил в сердце любовь к другой.

Он врал, рассказывая мне о любви. Врал в поцелуях, прикосновениях, близости. Я всегда была лишь заменой.

А я ему жизнь, свое сердце отдала. Не равноценно. Подло. Низко.

— Конечно, не любил, — свекровь горько усмехается. — Тогда ему четко показали его место. Но обо всем по порядку. Они закончили школу. Миша так и волочился за ней. Хоть она держала дистанцию в плане близости. И парнем своим не называла. После школы, и я уж думала, ну все, теперь по разным углам разбегутся. Так, где там, Миша своими силами поступил. Учился, старался, а Гадю папаша запихнул, куда она пальчиком указала. Как вы догадались, учиться она решила в том же вузе, что и Миша. Там стала повторяться школьная история, Гадя взялась за старое. Быстро настроила коллектив против себя. А преподаватели, наоборот, прыгали вокруг нее. Многие не так за ее большие глазки, как за возможности ее папаши, который стал главным спонсором вуза.

— Да, — подтверждаю слова свекрови. — Я появилась в вузе на три года позже. И сразу узнала, что есть такая принцесса, которая всем гадит, и от нее надо держаться как можно дальше. Вуз кишел разговорами о ее деяниях. И конечно же, упоминали и ее верного трубочиста. Ваш папа тогда продолжал размахивать кулаками за любой косой взгляд на нее.

— А ты в него влюбилась сразу? — спрашивает Юля.

— Нет. Я на него даже не смотрела. Зачем? Он был занят. Мы и знакомы-то не были. Меня интересовала учеба. Я уже тогда рисовала эскизы и мечтала их воплотить в изделиях. Парни за мной ухаживали, я даже иногда на свидания ходила. Но все они были скучные. А про вашего папу и Гадю сплетни ходили по всему вузу, тут хочешь не хочешь услышишь.

— Ох, тогда они уже встречались. Гадя даже у нас ночевала. И умудрялась ссорить меня с сыном на ровном месте. И так у нее это филигранно выходило, будто и совсем не при чем, — поджимает губы свекровь. — А Миша ничего вокруг не видел. Всегда ее оправдывал.

— А я все же умудрилась случайно ей перейти дорогу, — пожимаю плечами. — Я хоть и тратила много времени на учебу, но и не забывала про развлечения с друзьями. У нас была классная, веселая компания. Вот они-то и подбили меня участвовать в новогоднем конкурсе красоты. Я ни на что не надеялась. Но внезапно победила.

— Я помню твои фото! Ты была реально как фея! Такая красивая! — восклицает Юленька.

— Да, маме точно не было равных, — соглашается Аленка.

— Но Гадя же была уверена в своей победе. И тут я стала ее личным врагом. Теперь силу ее козней я ощутила на себе. Даже некоторые преподаватели стали ко мне иначе относиться. А вот ваш папа неожиданно встал на мои сторону. Он сдерживал свою девушку.

— Он рассказывал, что влюбился в тебя на том конкурсе. Увидел и пропал, — вспоминает Аленка.

— Он потом и меня в этом убедил. А теперь я очень сомневаюсь. Но мы с ним после конкурса действительно познакомились лично. Я случайно налетела на него на лестнице. Рассыпала свои эскизы. Он стал их поднимать, спросил о них, мы разговорились, пошли в кафе, так до вечера и болтали. И именно в тот вечер я поделилась идеями зарождающейся техники, он высказал свои соображения. И во многом мне подсказал. Намного позже я уже ее до ума довела, и ваш папа мне в этом помог. А тогда мы были на одной волне, с ним было очень интересно. После этого мы стали часто болтать, если пересекались в здании вуза. Но никаких намеков на что-то большее, я знала, что он трубочист своей принцессы.

— И ты не влюбилась с первого взгляда? — Юля прищуривается.

— Я была ему благодарна, что он сдерживает Гадю, которая после конкурса только и ждала повода мне нагадить. В случае со мной Миша признавал, что его девушка очень обиделась проигрышем и зациклилась на этом. Так все и продолжалось год. А потом Гадя неожиданно пригласила вашего отца на свою свадьбу с другим.