Глава 28

— Как же я радовалась этой свадьбе! — всплескивает руками свекровь. — Я видела в ней избавление. Потому что все детство, все юношеские годы, Гадя была рядом с Мишей. Она отбирала у меня сына. Меняла его. И я никак не могла на это повлиять. Еще и работала порой на трех работах, и естественно времени на все катастрофически не хватало. И выхода не было, если я перестану пахать, мы будем жить впроголодь. Миша рос самостоятельным, рано научился сам готовить, убирался в квартире. Он помогал мне. Был действительно хорошим сыном. Заботливым. Внимательным. Но чем старше он становился, тем больше Гадя врастала в нашу жизнь, отравляя ее. К моменту, когда она сообщила о своем замужестве у нас с сыном, уже были очень прохладные отношения.

— Неужели папа не понимал, что она настраивала его против тебя? — Аленка грустно вздыхает.

— Нет. Он был уверен, что я просто мешаю его счастью. Хотя я Гадю даже из нашего дома не прогоняла, а следовало. Но я уважала выбор сына, хоть была с ним в корне не согласна.

— Любовь она порой слепа. Особенно вот такая как у Михаила, — задумчиво произносит Илья.

— О свадьбе Гади гудел весь универ. И реально никто не мог поверить, что Миша остался за боротом, — продолжаю рассказ. — Он тогда был сам на себя не похож. Ходил черный, угрюмый, ни с кем не общался. Гадя же, отгуляла пышную свадьбу в самом дорогом ресторане города. Муж у нее был сын местного олигарха, которого тогда считали чуть ли не хозяином города. После свадьбы Гадя укатила в Испанию.

— Миша тогда действительно был похож на тень самого себя. Похудел нереально, кожа и кости. Я пыталась с ним поговорить, но он отмалчивался или просил не лезть не в свое дело, — разводит руками свекровь.

— Так как вы тогда сошлись? — спрашивает Юленька.

— Ваш папа как-то ко мне подошел, когда я сидела в кафе. Купил кофе и заговорил. Мы болтали об учебе, преподавателях. Просто разговор. Потом этих разговоров стало больше. Он провожал меня домой. Помогал с учебой. Я не заметила, как постепенно наша дружба переросла во что-то большее. Миша дарил мне цветы. Красиво ухаживал. Очень трепетно, нежно, без нажима. Как-то признался мне, что я его к жизни вернула. Он сам не понимает, что с ним было. Уверял, что Надежда в прошлом и ему даже гадко о ней вспоминать. И я верила, чувствовала искренность. Или… хотела ее видеть. Я не поняла, как, но ваш папа пробрался в мое сердце и прочно там обосновался. Я уже не представляла своей жизни без него. И он отвечал тем же. Закончил институт, пошел работать, и неизменно все свободное время мне уделял. Потом я узнала, что беременна. Миша так был рад. Сказал, что мы справимся. Это ведь такое счастье. Я переехала к нему домой.

— Это был праздник! — улыбается свекровь. — Мой прежний мальчик вернулся. Он оживал, и я нарадоваться не могла. Вашу маму я полюбила сразу. Она мне стала доченькой.

— Расписываться мы не стали из-за моей беременности. Миша хотел заработать деньги на красивую свадьбу. Ведь его любимая достойна самого лучшего. Свадьба у нас состоялась через год, после твоего рождения, Аленка. И она все же была очень скромной. Но я была в платье, которое хотела, а Миша на него заработал. Он действительно пахал, не гнушался любыми подработками, лишь бы у семьи все было. Но на первых порах все равно было сложно. И когда свое дело начинали. Стефания Сергеевна продала квартиру, в которой мы жили.

— Да, — кивает. — Я поверила в вас. Хотела помочь.

— Мы переехали в общежитие семейного типа, ютились все в маленькой комнатушке. Пару раз мы были на грани. Казалось, не справимся, расходов было больше, чем доходов. Но все же выстояли. Мы четко знали свои цели. Шли к ним. Потому за эти годы у меня выработалось стойкое доверие к вашему папе. Он не вспоминал Гадю. Не ворошил прошлое. И рассказывая вам нашу историю любви, мы сознательно не упоминали ее. Словно и не было этого эпизода.

— А ты не знаешь, что с ней было эти годы? — Аленка сжимает руку Ильи.

— Понятия не имею, — пожимаю плечами. — У нас была насыщенная жизнь. Ваш папа был хорошим отцом и мужем. Я с ним была счастлива. С каждым годом любила все больше. Она не появлялась. И я действительно была уверена, что его одержимость осталась в прошлом. Она ведь предала. Миша получил свой урок. Видимо, нет…

Наступает тяжелая пауза. Все уходят в свои мысли. Переваривая услышанное.

Дальше разговор не клеится. Стефания Сергеевна идет прилечь. Сложно ей дались воспоминания и новость о новоиспеченной внучке и возвращении Гади.

Илья везет Аленку прогуляться. Дочери реально надо развеяться.

Юля уходит к себе, ссылаясь на уроки. Хотя я знаю, она сейчас к ним не притронется.

А я иду на балкон второго этажа с большой кружкой чая. Смотрю в одну точку. И чувствую, как умирает моя любовь. То, что от нее еще осталось.

Вздрагиваю от звонка телефона.

«Михаил»

Я его переименовала. Раньше надпись на экране гласила «Любимый муж».

— Слушаю, — отвечаю отстраненно.

— Вер, нам надо встретиться и поговорить. Только не отказывайся, ты всегда была разумной женщиной. Я ценю твой ум. И сейчас уверен, мы справимся.

— Справимся? — едко усмехаюсь. — «Мы» уже ни с чем не справимся.

— Это не так. Мы все равно остались семьей. У нас сейчас сложный период. И я хочу поговорить. Объяснить все, чтобы ты поняла и не делала поспешных выводов.