Глава 49

Михаил

Он сидел в машине перед рестораном. У Миши тут назначена встреча с Леной. Но он не может себя заставить даже пошевелиться и выйти из авто. Он все еще в глубоком в шоке от увиденного ночью.

На работу не смог пойти. Так и сидел в отеле тупо глядя на стены. Единственно что смог, это позвонить Лене и договориться о встрече на нейтральной территории.

Приехал он раньше времени, но так и продолжает сидеть, глядя в никуда.

А перед глазами раз за разом картина увиденного.

Услышав звуки рвоты, Михаил решительным шагом направился к туалету. Распахнул двери и увидел жуткую картину, Надюша склонилась над унитазом, дергается в приступах рвоты. Даже на него не реагирует, не замечает.

— Надюш, милая моя! — зовет, пошевелиться не может, прирос к позолоченной плитке с вензелями.

Ванная совмещена с туалетом, тут тоже все сверкает, блестит, лепнина на потолке и ее маленькое скрюченное тельце над унитазом.

— Миша? — она поспешно дотягивается до слива, потом садится прямо на пол.

Вытирает губы тыльной стороной ладони. Дрожит вся. В глазах слезы.

— А я отравилась. Мне так плохо. Уходи. Я не хочу, чтобы ты меня такой видел, — закрывается копной своих роскошных волос.

Он подходит к ней, самого покачивает от увиденного.

— Я не уйду. Я буду тут с тобой, — поднимает ее с пола. — Не сиди на холодном. Простудишься.

— Миша… — утыкается ему носом в грудь и горько плачет.

— Все будет хорошо, Надюш. Я рядом. Я теперь всегда тут, — умывает ее теплой водой, заботливо вытирает прекрасное личико.

Сердце разрывается видеть ее такой. Хочется помочь, а он сам в растерянности. Несет ее на постель, скидывает остатки еды, укладывает и накрывает одеялом.

— Спасибо… мне неловко. Угораздило же отравиться так, — натягивает одеяло до подбородка, держится за него дрожащими, худенькими ручками.

— Надь, как давно у тебя это? — спрашивает очень мягко.

— Что? Отравление? Так вот недавно плохо стало, — хлопает ресницами.

— Надь, мне ты можешь сказать правду, у тебя булимия?

Она резко садится, распахивает глаза.

— Что за бред?!

— Надюш, не злись. Не нервничая. Я же с тобой. Просто ты при мне всегда почти ничего не ешь, а тут вот эта вся еда, и потом тебе плохо стало… Я понял все. Но это ничего. Мы справимся.

— С чем справляться, Миша? Да, я сорвалась с диеты. Так бывает. Захотелось себя побаловать. А желудок к такому не привык, я же на правильном питании. Вот и случился казус. Единичный. Ты меня обижаешь, приписывая мне болезни, — гневно на него смотрит.

— Надюш, это не единичный раз…

— С чего? Потому что ты так решил? Сам себе придумал и мне приписал? Я здорова, Миша. Мне всего лишь надо скинуть еще несколько килограмм. Все. А такое… случается у всех.

— Но…

— Не надо! — кладет ему палец на губы. — Ни слова больше об этом недоразумении. Ты же не за этим приехал? Ты хотел сделать мне сюрприз? — на губах слабая улыбка.

— Хотел…

— Так Миш, я же так тебя ждала. Видишь, даже диету нарушила, потому что скучала. Плохая привычка заедать грусть. Но раз ты тут, она мне больше не понадобится, — тянется к нему за поцелуем.

— Надь, подожди, — выставляет руку вперед, отгораживаясь. — Сейчас не до этого.

— Тебе противно? Из-за того, что ты видел, как меня вырвало? — всхлипывает, из глаз снова льются слезы. — Тебя я привлекала только стройной, идеальной, а как увидел, что я просто человек, так все…

— Ну что ты все переиначиваешь. Я переживаю, Надь. Надо все выяснить. К врачу сходить.

— Как ты не понимаешь! Не нужен мне врач! Мне ты нужен! Только ты! Я же так тебя люблю! — цепляется за его шею, хаотично целует лицо.

А Миша вообще далек. Какая близость, когда тут такое творится? Даже если умом захочет, физически он не способен.

Тут надо решать, как ей помочь. Она не признает проблемы. И это еще большая загвоздка.

— Нужен, Надь.

— Если ты не хочешь меня? То зачем пришел? Проваливай! — кричит и отталкивает его.

— Я не уйду. Я тебя не оставлю. Сейчас заварю тебе успокаивающего чая.

— Какой еще чай! Мишааа!

Не просто ему было успокоить Надюшку. Больно видеть ее такой. Когда она заснула, Миша убрал в ее комнате и ушел.

Ему нужно время. Надо поговорить с Леной. Возможно, вместе они что-то придумают. Его женщину надо спасать.

В который раз перед глазами проносятся события этой ужасной ночи. И тут на противоположной стороне улицы Миша замечает Веру. Она идет рядом с Владиславом. Они о чем-то оживленно разговаривают, улыбаются. Беззаботные. Расслабленные.

Острый нож вонзается в сердце.

Вроде бы он должен радоваться, что план удался, они нашли общий язык, сближаются по всей видимости.

А так тошно становится. Они там радуются жизни, а у Миши такие проблемы.

И неприятно до рези в глазах смотреть на Веру рядом с левым мужиком. Так, что хочется выскочить и дать Владу в морду.

Идиотское и нелепое желание.

Это все старая привычка, считать бывшую жену своей. Пройдет.

Сейчас он должен думать о своей Надюшке.